Чтение онлайн

– Пятьдесят две тысячи и восемьсот монет!
– Акватариец, с силой сжимая табличку, злобно посмотрел на конкурентов, что давало понять - он почти достиг своего максимума.

Не придавая этому значения и никак не изменяясь в лице, Ворон повысил ставку и приготовился к ответу от третьего финалиста.

У того на самом деле тоже всё было не так радужно, так как по паузам, которые становились чуть длиннее перед каждой новой ставкой, можно было смело предполагать, что он тоже упирается в дно своего денежного мешка. Оно и неудивительно. Такие средства могли легко обеспечить стремительное развитие большого города как минимум в течение полугода.

– Пятьдесят две тысячи и восемьсот монет, раз!..

– Пятьдесят две тысячи и восемьсот монет, два!..

Рука мужчины в итоге дёрнулась вверх, и аукционист тут же объявил:

– Пятьдесят три тысячи и сто монет!

Очередь, которую они с молчаливого согласия друг друга выстроили, дошла до русала, но вместо ставки тот встал и обратился к ним:

– Райва*, я Кай-о-Лин, сын лидера племени Лин. Прошу вас уступить этот артефакт мне, и я навсегда запомню этот жест доброй воли.

Голос представителя акватарийцев каким-то чудным образом напоминал о тёмной холодной пучине, и хоть казалось, что он вежливо просил об уступке, в его словах на самом деле чувствовались жёсткость и снисходительность.

– Это что, шутка?
– Второй покупатель даже не стал раздумывать над его просьбой. Он обернулся, и, так как мужчина сидел впереди Ворона, парень смог наконец-то разглядеть его лицо.

Испещрённое, напоминающее обожжённые солнцем пески пустыни, оно излучало силу и большой жизненный опыт.

– Мы, по-вашему, тут в благотворительность играем? Если кончились деньги, то просто отойдите в сторону. На что вы надеялись?

– Вижу, мои искренние намерения не оценили. Что ж, тогда это моё последнее слово - пятьдесят пять тысяч.

По залу тут же прокатился нестройный хор шёпотов:

– Ого…

– Надо же…

– Кажется, это все его деньги…

В ответ на это мужчина лишь цыкнул и, отвернувшись, ответил:

– Так бы сразу.

Глядя на них и слушая небольшую перепалку, Ворон воспользовался эффектом толпы и попытался применить идентификацию, но какое-то поле заблокировало его попытки.

«О, ну, как я и думал».

Не став провоцировать систему защиты, Ворон, взглянув ещё раз на уверенно сидевшего русала, согласился с тем, что пора прекращать эту похожую на догонялки игру.

– Кажется, наш друг поставил всё, что есть.
– Его голос приковал внимание толпы.
– Тогда я поддержу его в этом стремлении. Шестьдесят тысяч.

Подняв табличку, он сделал свой ход, поставив почти все деньги, за исключением ста с небольшим золотых.

В секундной тишине кто-то шумно сглотнул, и почти сразу за этим послышался голос ведущего:

– Ставка шестьдесят тысяч от покупателя с номером тридцать девять.

И тут же почти все присутствующие перевели взгляды на последнего борющегося за лот мужчину.

Он же, в свою очередь, снова обернулся, пристально оценив Ворона, прежде чем ответить аукционисту кратким покачиванием головы.

Ведущий кивнул, и спустя недолгие двадцать секунд разбойник стал обладателем артефакта, заплатив просто баснословную сумму.

«Да уж, зашёл, что называется, сдать квест… Но оно того стоило. Наверно.
– Осматривая полученный лот, парень видел лишь, что в описании стоит камень, поэтому ему нужно было сперва избавиться от преграды между ним и кольцом, прежде чем убедиться в том, что это не какая-то старая безделушка, случайно оказавшаяся в камне.
– Будет совсем не смешно, если это окажется так. Если они вдруг решили таким образом обмануть…»

Разбойник сжал камень и не стал пока думать о печальной участи организаторов аукциона, в случае их хитрой афёры.

Убрав покупку в инвентарь, Ворон попрощался с поздравившими его Калтером и Оливией, после чего покинул аукционный дом, направившись в сторону гостиницы. Путешествие через портал станет доступным только завтра, а это значит, что ему остаётся только ждать.

Конечно он мог попытаться воспользоваться своей привилегией и активировать замковый портал, но проверять сработает ли это, пока не хотелось.

С мыслями о том, чтобы покинуть Восхождение на это время, парень остановился, заметив преградившего ему путь русала в компании десятка существ, явно знающих, как сражаться. Возможно, от прямого нападения его сдерживали усиленные с лёгкой руки компании Траст патрули, поэтому Кай-о-Лин решил не рисковать.

«Он что, успел узнать, где я остановился?» - подумал парень, спокойно ожидая развития событий.

– Белый Ворон. Король Адамароны, - начал Кай-о-лин.
– Я успел ознакомиться с твоей репутацией в далеких отсюда землях. Говорят даже, что ты древний дракон.

На этих словах его губы тронула улыбка, но вот его воины, или же наёмники, не сдерживались и, смеясь, вызывающе смотрели на одинокого противника.

– Так вот, я…

Какими бы ни были мотивы этого акватарийца, Ворон видел в происходящем лишь враждебные намерения и поэтому с интересом активировал идентификацию.

Ему хотелось понять, что именно позволило русалу выступить против слухов, но, увидев результат, он лишь слегка прищурился, а его губы медленно исказились в широкой, похожей на хищную, улыбке.

[Ужас]

*Райва - на языке народа лаури**, означает: господа, уважаемые.

** Лаури – многочисленные племена глубин, живущие в Океане потоков (один из трёх океанов 24 этажа, расположенный на западе).

Как только парень активировал навык, что-то незримое проникло в голову противника, и его глаза тут же остекленели. Изо рта жертвы стали раздаваться бесконтрольные звуки, а тело Кай-о-лина мелко-мелко затряслось, не прошло и десяти секунд, как собеседник в судорогах свалился на землю.

Имя: Кай-о-Лин

Ранг: Граф

Уровень: 171

Ему не хватило буквально двух уровней, чтобы противостоять пугающей способности Ворона, но проблема ещё не была решена.

Резко замолкшая свита русала уже успела вытащить оружие и крепко сжимая, готовилось пустить его в дело.

Для них было очевидно, что стоявшее напротив существо использовало какую-то магию, но способностей было великое множество, поэтому сказать, какую именно, они не могли. Наёмники лишь переглядывались друг с другом, но наблюдательный Ворон отметил, что большинство взглядов направлялось в сторону конкретного мужчины.