Чтение онлайн

Кирилл смотрел на меня… странно.

– Кир?

– Я думал… ты ушла, - вдруг признался он. – Не сразу понял, что в душе. Если нужно еще время….

– Нет, - я улыбнулась и смутилась немного.
– Я пойду приготовлю нам кофе. Не против?

– Анна сейчас придет, приготовит.

– Кир, мне не сложно.

Он поднял руку, словно хотел прикоснуться ко мне, но потом опустил, не решился, просто пропуская в обратно в комнату.

– Буду благодарен за кофе, - сказал быстро и зашел в ванную.

Как была на кануне в простом джемпере и джинсах, с босыми ногами после сна, я вышла из комнаты отдыха через кабинет и вышла в приемную. Нашла кофе машину и поставила готовиться кофе, вспоминая, что именно написал о своих вкусах Кир в анкете.

За этим занятием меня и застала Анна.

Она вошла в приемную с видом хозяйки и замерла, увидев меня – собранную и домашнюю одновременно около кофемашины. Скользнула по лицу, узнавая. Ее глаза расширились от удивления, а после от негодования и следом – от непонимания. Я спокойно выдержала её взгляд, продолжая своё дело, и в воздухе повисла неловкая пауза. Наконец она, видимо, решилась что-то сказать, но вместо этого лишь шумно выдохнула, сдерживая порыв возмущения.

— Доброе утро, Анна, — с лёгкой улыбкой поздоровалась я, делая глоток из своей чашки, помятуя о том, что когда-то эта женщина проявила ко мне искреннее сочувствие.

Анна только кивнула, но не ответила. В её глазах мелькали вопросы, и я видела, как она пытается понять, что здесь происходит. Казалось, что её профессиональное лицо на мгновение дало трещину, выдавая бурю эмоций внутри.

– Простите, но... вы здесь теперь... работаете? – выдавила она, садясь на рабочее место.

– Нет…. – улыбнулась я, - просто готовлю кофе для Кирилла Алексеевича и себя. Простите, ночью пришлось поработать и занять ваше место… ненадолго. Молоко в холодильнике?

— Да… в холодильнике, — пробормотала она, не до конца уверенная в своих словах, но явно решившая пока не задавать лишних вопросов. Она аккуратно выпрямилась на своём рабочем месте, собравшись с мыслями, как бы возвращая себе контроль над ситуацией. – Вы знаете, какой кофе пьет Кирилл Алексеевич?

– Конечно, - я кивнула и мысленно возблагодарила Илону, - вам тоже сделать?

Анна слегка замешкалась, и на её лице промелькнула удивлённая улыбка, которую она быстро попыталась скрыть за профессиональной сдержанностью.

— Если вам не трудно, — ответила она с деликатным кивком, словно ещё не привыкла к такой неформальной атмосфере в офисе. Было видно, что ей хотелось задать больше вопросов, но тактичность удерживала её.

Я занялась приготовлением её кофе, бросив взгляд на Анну, которая уже вернулась к своим обязанностям, но её взгляд время от времени метался в мою сторону. В воздухе повисло тихое напряжение, смесь любопытства и недосказанности. Словно мой неожиданный ночной визит, общая смена обстановки и сам факт, что я готовлю кофе для Кирилла, не укладывались в её привычную картину.

– Агат, - Кирилл вышел из кабинета вытирая голову полотенцем, - Илона будет через пятнадцать минут. Ох, Анна, доброе утро.

– Отлично, - лучезарно улыбнулась я ему, - твой… ваш кофе готов, сейчас принесу.

– Спасибо. Ань, вызвони всех руководителей, вплоть до третьего звена: расширенное аппаратное будет в девять. В восемь – стандартный обход. Может чуть раньше его начнем.

Анна мгновенно собралась и кивнула, возвращая себе привычный рабочий вид. Она профессионально записала указания, но взгляд её мельком скользнул в мою сторону, как будто она всё ещё пыталась уловить, что именно изменилось этим утром.

– Ну что, ты готова? – в приемную ураганом ворвалась Илона – как всегда уверенная и собранная. – Вещи, косметика, обувь…. Анна Михайловна, есть тут где нашу гостью переодеть?

– И тебе доброе утро, Илона, - ухмыльнулась я, - пошли в кабинет к Киру, там переоденусь.

– Как ночь прошла? – тихо спросила меня Илона, когда мы заходили внутрь, - без членовредительства?

– Все у него на месте.

– Это хорошо. Привет, Кир. Вижу, живой и даже не побитый. Радует. Все, Агата, вали переодеваться, мы тут с Киром посплетничаем малость.

Илона привезла черное строгое платье из плотной, чуть мерцающей ткани, с круглым вырезом по плечам, открывающим мою шею. Если верх платья мягко обтягивал фигуру, то юбка была легкой, расклешенной, придавая образу легкости и женственности. Вкус этой женщины был совершенен – она даже платьем словно говорила всем – да, нас ударили, но мы не станем делать из этого трагедию.

– Хороша, чертовка, - заметила она, когда я вышла к ним в кабинет. – Волосы распусти и на бок зачеши. Пусть все тебя точно узнают.

– Илона, мне сейчас с Киром в цеха идти, давай пока оставим узел. К собранию распущу.

– Согласна. Кир, ты сам-то что скажешь?

– Скажу, - откашлялся он, - что вы сейчас парализуете мне работу комбината. Илона, туфли снимай, в цеха пойдешь, как и ты, Агата, в спецобуви, если не хотите травмироваться. – Даже сейчас Кирилл был в первую очередь генеральным директором большого производства, осознавая опасность нашего пребывания в цехах. – Инструкцию по безопасности вам обеим прочесть?

– Я помню, - надевая на ноги черные тапочки на довольно толстой подошве, ответила я.

– Руками никуда не лезть, от тебя ни на шаг не отходить, - закатила глаза Илона.
– Снимать только тебя и Агату.

– Девушки, ради бога, - Кир поднялся на ноги, - не добавляйте мне головной боли и инспекций Ростехнадзора в случае травмы…. – он критически посмотрел на нас. – Каски выдам на выходе, без стонов надеваем.

– Кир, надо чтоб ее волосы видно было – они ее визитная карточка!

– Илона или каска, или остаетесь здесь, - в этот раз тон Кирилла был таким, что мы обе поняли – это его последнее слово.

– Илона, - откашлялась я, - не спорь. Здесь травму получить – на раз, два. Кирилл прав – не нарывайся. Я два раза была в цехах, это не шутки.

Кирилл был не просто генеральным директором – он был живым символом дисциплины и требовательности на своём предприятии. Его выезды в цеха и на участки стали почти легендой среди работников. Он мог появиться в самый неожиданный момент, проверяя как ключевые узлы производства, так и мелкие детали, на которые, казалось бы, не каждый руководитель обратил бы внимание. Работники понимали: Кирилл всегда знает, что происходит на комбинате, и скрыть от него небрежность или ошибки было невозможно. Такая система постоянного контроля не давала шансов для расхлябанности или «расслабления» на рабочих местах.