Чтение онлайн

От вспышек камер голова закружилась сильнее – голод и напряжение давали о себе знать.

Из черной машины навстречу мне несся Климов, загораживая от камер.

– Господа журналисты, - обратился он, - прошу прощения, моя клиентка вытерпела беспрецедентное давление на нее со стороны правоохранительных органов. Она сейчас вряд ли готова дать развернутый комментарий.

– Но я попробую, - выдавила я. – Спасибо всем тем неравнодушным людям и изданиям, кто хотел узнать правду. Спасибо, что дождались меня и готовы услышать. Я не знаю, с чем было связано столь пристальное внимание к моей личности, ведь меня вызвали даже не на допрос, а на опрос в МВД по факту сигнала о противоправных действиях, совершенных в отношении меня. Однако вместо того, чтобы опросить меня по факту нарушения неприкосновенности моей личной жизни, меня пытались заставить дать показания против дорогого мне человека. Для чего полиции потребовалось мое заявление и признание в том, чего не было…. я могу лишь догадываться. Господа журналисты, прошу вас…. Мне сложно сейчас говорить, все, что могла – я уже сказала.

Я поняла, что они не отстанут, поэтому сделала то, что всегда удавалось мне лучше всего – ну по крайней мере по словам мамы – изобразила обморок, плавно "падая" назад. Камеры вспыхнули ярче, словно ощутив этот момент слабости, а Климов, моментально понявший, что я задумала, ловко поддержал меня, слегка сдвигая в сторону от внимания толпы.

— Господа, — резко бросил он в толпу журналистов, — как видите, состояние моей клиентки оставляет желать лучшего. Комментарии будут, но позже. Благодарим за понимание.

На мгновение всё замедлилось. Голоса, вспышки, холодная ночь — всё это смешалось в абстрактный фон, пока Климов подводил меня к машине. Он посадил меня вперед и сел за руль.

– Ух…. Вот это денек. Все, Агата, глаза можете открыть – они отстали. Вам кто-нибудь говорил, что по драматизму вы Джессику Честейн за пояс заткнете?

– Мне говорили, что я на нее похожа, - откашлялась я, поднимая голову и принимая из рук адвоката воду, глотая жадно. Только сейчас поняла, насколько пересохло у меня во рту и в горле.

– Все, поехали, А то Кирилл Алексеевич сейчас пол города разнесет. Кстати, рекомендую и при нем изобразить обморок, на вас и на Илону Валерьевну он зол не меньше. Она у него сегодня пятый угол искала.

– Илона? Пятый угол?

– Богданов умеет быть убедительным, когда хочет. Что у вас с телефоном?

– Не выдержал столкновения с тяжелой дланью закона, - я показала разбитый аппарат.

– Суки! 8 часов! На моей практике такого пока не было.

– Там следователь из СК был, - тихо сказала я.

– Понял. Разберемся. Фамилию запомнила?

– Лощин. Капитан Лощин. Обещал меня на ночь в обезьянник закрыть.

Мы летели по улицам ночного города, а я понимала, что смертельно устала.

Когда приехали домой, мне уже не было нужды изображать слабость и обморок – каждый шаг до дверей квартиры Кирилла дался большим трудом. Климов поддерживал меня за пояс, заводя в лифт и когда мы вышли на площадку перед квартирой.

Двери от звонка распахнулись сразу, словно Кирилл стоял на пороге задолго до нашего прихода. Он сразу же перехватил меня у адвоката. Я боялась даже глянуть ему в лицо, ощущая его злость физически.

– Так, пост сдал – пост принял, - откашлялся Климов, - я – отдыхать, чего и вам желаю. Кирилл Алексеевич, Илона, до встречи.

– Спасибо вам, - кивнул Кирилл, заводя меня в гостиную и опуская на диван, рядом с Илоной.

– Орать будет? – тихо спросила я ее.

– Да сейчас вообще пиздец начнется, - поделилась она, но шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания к нам.

– Кирилл, прежде чем ты начнешь меня убивать, хочу сказать, что мне нужно поесть, иначе тебе и стараться не придется – я умру от голода. И пить хочу ужасно….

– О, - соскочила Илона с дивана, - я чай сделаю….

Она вылетела на кухню со сверхзвуковой скоростью, оставляя нас наедине.

Кирилл смотрел на меня со смесью злости, усталости и боли. Молчал, плотно сжав губы, видимо, чтобы не сказать лишнего.

– Кир… я ничего не подписала, - жалобно сказала я. – Правда….

– Я знаю….

– Не смотри тогда на меня так…. Я свое обещание выполнила….

– Агата, ты совсем того? – спросил он, присаживаясь передо мной. – Ты головой соображаешь, что было бы, не вмешайся прокуратура?

– А почему они вмешались, Кир? – я несмело положила руку ему на плечо, погладила, успокаивая.

– Потому что мнение качнулось, Агата… - тихо сказала Илона, заходя в гостиную с подносом, на котором лежали мои любимые оладушки и кружка с чаем. – В интернете рубилово. Видео и фото с комбината разошлись по всем каналам. Работники комбината едва драки не устраивают с теми, кто о вас плохо говорит. Но даже это не помогло бы, если б не вот, - она показала мне планшет, где мы с Кириллом увидели свою фотографию с нашим первым настоящим поцелуем, заснятым Илоной на базе.

Как мощно это фото контрастировало с тем, что запечатлело видео. Мы с Киром были настолько поглощены друг другом, столько нежности и страсти было на этой фотографии, что она смывала с нас налет всякой пошлости.

– Утром, когда мы поняли, что что-то происходит, Кирилл начал на уши всех поднимать…. Помогать почти все отказались. А через пару часов этот слив вышел…. Мол вот как они провели выходные сразу после скандала. Разве так ведут себя жертва и насильник? Чаша мощно качнулась… тут прокурор области сам Кирилла и набрал, типа, что у вас происходит? А журналисты уже у МВД были и у прокуратуры…. В общем, твоя отвага больше похожая на кретинизм, Агата, нам в итоге жестко на руку сыграла.

Я улыбнулась, чувствуя как сильно кружится голова, несмотря на еду.

– Обморок был великолепен, дорогая, - продолжала Илона, - ты мастер импровизаций! Аплодирую стоя – даже меня на слезы пробило. И ведь ничего лишнего не сказала! Сохранила интригу!

– Илона, - обернулся к ней Кирилл, забирая из моих дрожащих рук чашку с чаем.

– Что?

– Исчезни до завтра. Пока я тебя повторно убивать не стал.

– Поняла. Извини, дорогая, твоя очередь его успокаивать. Мне сегодня хватило.

Дрожь била все сильнее, и я была благодарна Киру, что он выпроводил Илону. Мозги отказывались хоть что-то соображать и работать. Руки ходили ходуном. Адреналин, помогавший мне выстоять этот кошмар, спадал, я вдруг осознала, что находилась на краю очень больших неприятностей.

– Кир, я, пожалуй, спать, - я с трудом поднялась на ноги. – Прости… сил нет даже чашку убрать….

Кирилл внимательно следил за мной, а после молча, не говоря ни слова подхватил на руки и понес в спальню.

Я чуть дернулась от неожиданности, но Кирилл держал крепко, уверенно, словно понимая, что мне нужно отдохнуть от всех слов, от всех объяснений и даже от малейшего усилия. В его руках я впервые за этот день почувствовала себя в безопасности, позволила себе закрыть глаза и отпустить тревогу хотя бы на несколько мгновений.