Чтение онлайн

Я всё больше отдалялась от Кирилла, чувствуя, что наш сложный союз ради общего дела подошел к своему естественному финалу. Мы оба не говорили об этом вслух, но с каждым вечером молчаливо расставляли точки над "i", закрывая двери своих комнат и позволяя друг другу возвращаться к собственным жизням. Время от времени он сообщал мне новости или делился рабочими моментами, но это были уже дежурные фразы, не больше. Я старалась уйти к себе пораньше, чтобы провести вечер за длинными разговорами с Ариной и бабушкой — они словно вернули мне кусочек жизни, утраченной за всё это время.

В этих беседах я снова ощущала, что мир, в котором я была нужна и где меня любили просто за то, что я есть, был не здесь, а там, среди близких людей.

А по ночам тихо плакала от тоски и осознания того, что расставание с Кириллом будет не простым для меня. Иногда, глядя в ночной потолок комнаты, думала, что может встать, прийти к нему, обнять. Дать волю тому чувству, что проросло во мне за эти недели?

Но понимала – нет у нас шанса. Даже если он не оттолкнёт сейчас, дальше будет только хуже.

В субботу, накануне выборов, звонок бабули застал меня на кухне, где я готовила себе кофе. Кирилл был дома, но сидел в своем кабинете.

– Агата, мы сделали котику все прививки и чип. Но доктор сказал, что прежде чем нас пустят через границу – придется ждать 30 дней… там что-то с прививкой от бешенства связано…

– Ну… блиин…. – вырвалось у меня. – Ладно, что-нибудь придумаем, - я поставила планшет на стол, чтобы видеть бабулю. – Думаю с Кириллом мне удастся договориться, чтобы он подержал кота в доме. Потом заберем.

– Как он? – тихо спросила бабуля.

– Нормально все. Устаканилось. Думаю, через неделю я смогу к вам приехать, - краем глаза увидела, что Кирилл заходит на кухню и кивнула ему. – У вас все нормально?

– О, дорогая, у нас все супер! Вчера ездили в дельфинарий, сегодня у нас прогулка в парке…. Нам ни в чем не отказывают, Агата.

– Бабуль… - я замялась, краем глаза замечая, что уходить с кухни Кир не собирается, напротив, он демонстративно сел в глубокое кресло, не скрывая того, что слушает разговор. – Вы там…. ты Арину немного останавливай, ладно…. Я там вам… перевела немного… хватит жить за чужой счет…. Ладно?

Глаза Кирилла зло прищурились, губы поджались.

— Агата, родная, ну что ты такое говоришь? — смутилась бабушка, покачав головой. — Нам ничего не нужно, а Кирилл нам так помогает, что мы ни на что не жалуемся.

Я заметила, как выражение лица Кирилла стало ещё более жёстким. Он скрестил руки на груди, и его взгляд буквально сверлил меня.

– Ладно, подожди, - я хотела уйти с кухни, чтобы продолжить разговор наедине, но рука Кирилла перехватила мою настолько жёстко, что я даже вздрогнула. Он глазами приказал мне продолжать разговор при нем.

Я сглотнула, чувствуя, как от его цепкого взгляда и сжатой на моей руке ладони по телу пробежала волна напряжения.

— Бабуль, — неуверенно продолжила я, заметив, как её взгляд с экрана стал чуть тревожным. — Я тебе позже перезвоню, хорошо?

— Агата, ты всё в порядке? — спросила она, подмечая что-то неладное в моем лице.

Я быстро кивнула, но Кирилл, не смягчив хватки, произнёс:

— Простите, Мария Павловна, я вмешаюсь. Думаю, мы с Агатой должны обсудить наши... совместные планы. Возможно, она не всё вам объяснила.

– Бабуль… - я выдернула руку, - позже поговорим! Ты что творишь?
– обернулась я к Кириллу, отключая связь.

– Это ты что творишь? Просто берешь и выкидываешь меня из своей жизни? Две недели меня просто игнорируешь! Закрылась передо мной! Все, Агата? Я больше не нужен, выбрасываешь за ненадобностью, как старый башмак?

– Кирилл, а что нас связывало? Только то…. – я сглотнула, отведя глаза. – Мы добились всего, что хотели, теперь я хочу вернуться к своей жизни. Ты вернешься к своей.

– Так, Агата, значит так? – серые глаза зажглись опасными огнями. – Что еще я должен сделать, что бы ты хоть один шанс мне дала?

– Шанс на что, Кирилл? На искупление вины? Успокойся, я простила тебя. На самом деле простила.

Кирилл смотрел на меня, и в его взгляде я видела нечто большее, чем просто чувство вины. Он казался разочарованным, почти обессиленным, как будто мои слова срывали с него последние остатки надежды.

– Агата, мне…. У меня вообще нет надежды, да?

– Кирилл, надежды на что? Ты хоть головой своей соображаешь, что говоришь? У меня семья, Кир! Дочка и свекровь, мать моего убитого мужа! Ты что, предлагаешь мне забыть об этом? Я не могу позволить никому влезть в семью и причинить им волнения или боль!

Кирилл молча выслушал, и в его взгляде проступила глубокая боль. Он медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь сбросить с себя эти слова, но затем снова посмотрел прямо на меня, его голос был тихим, почти ломким.

– Я не прошу тебя забыть о них…. Я прошу дать мне возможность… узнать их больше…. Дать вам то, что могу…

– Кирилл, послушай меня. Арина, когда встретила тебя в парке, подумала, что ты – ее отец. Она скучает по нему, ей его не хватает. Она готова видеть папу в любом человеке, кто окажет ей внимание. Не спорю, ты… ты был добр и сумел найти с ней общий язык. Но…. я не могу позволить ей снова…. Если она привяжется к тебе, а потом ты решишь…. Она не перенесет второй раз, понимаешь? Для тебя это все искупление вины, а для нас…. Это жизнь! Не игрушка, Кир, жизнь! Кошек и собак выбрасывать нельзя, а дети…

Кирилл слушал молча, и в его глазах на миг мелькнула тень отчаяния. Он, казалось, с трудом подбирал слова, сжимая и разжимая руки, словно пытаясь удержать себя от порыва, который рвался наружу.

— Агата… — его голос был приглушён, но твёрд, как будто он боялся, что любое неосторожное слово сломает эту хрупкую попытку объясниться. — Я понимаю, что ваша жизнь - не игрушка. Я знаю, как это тяжело — сначала впустить кого-то, а потом потерять. И не хочу, чтобы она или ты прошли через это снова. Но ты думаешь, для меня всё это — просто способ загладить вину? Агата, я люблю тебя! Понимаешь ты это или нет? Люблю! От одной мысли, что тебя рядом не будет меня трясет! Две недели хожу на цыпочках, надеясь, что ты вспомнишь обо мне. Две недели не понимаю, что сделать, чтобы ты…. Хоть немного….Ненавидишь? Буду рядом, чтобы ненавидела! Злишься – бей сколько хочешь! Но только перестань быть со мной равнодушной!

Слова Кирилла, словно громом, разорвали тишину. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, и в его глазах горела отчаянная решимость — сильная, честная, обнажённая, как будто ему больше нечего было терять.

— Кирилл… — произнесла я едва слышно, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Кир… послушай… не любовь это…. Вина, привязанность…. Но не любовь….

– Ты себя таким охрененным специалистом считаешь? Вообще не видишь во мне человека, который любить может?

– Че орем? – в квартиру без стука зашла Илона. – Ого… я так вижу у вас тут война? Давно пора.