Чтение онлайн

Только когда его сердце уже было готово взорваться, а руки перестали держать проклятую железяку, он остановился. Бросил меч на траву и, делая глубокие, равномерные вдохи и выдохи, начал неспешно кружить вокруг него, приводя сердцебиение в норму.

По его расчетам выходило, что между ним и Себастианом теперь было никак не меньше четырех километров. В лесу на лошади особо не разгонишься, так что можно было никуда не торопиться. Вдобавок нужно думать о собственных силах, которые были отнюдь не безграничны и основательно подкошены долгим отсутствием нормального отдыха. Но, что странно, их оставалось еще довольно много. Вероятно, продолжительное пребывание без сознание, чистый лесной воздух, так сильно отличавшийся от гнилого, пропитанного вонью выхлопных газов воздуха города, и долгожданная еда положительно сказывались на организме, позволяя ему переносить довольно интенсивные нагрузки.

Восстановиться после пробежки удалось на удивление быстро. Тимур поднял меч и попытался приладить его себе на спину. Положение, в котором эта железяка не доставляла видимых неудобств, нашлось не сразу. Тимур несколько раз перекидывал ремень через правое или левое плечо, то подтягивал ножны повыше, то опускал их, но меч постоянно перевешивал на какой-нибудь бок, а застегнутый внатяг ремень было невозможно зафиксировать у бедра, как это каким-то образом проделал священник. Как только Тимур отпускал его, он провисал и ножны сползали в район ягодиц.

Головоломка решалась просто. Тимур продел один конец ремня через петлю на талии джинс и добился того, чтобы он плотно прилегал к телу. Правда, меч всё равно перевешивал то вправо, то влево, и рано или поздно это обязательно отразилось бы болью в перекошенной под его тяжестью спине. Наконец Тимур попробовал перевернуть его рукоятью вниз и расположить ножны в районе поясницы. Едва он передвинул их туда, десять килограммов железа словно растворились в воздухе.

— Черт, ниндзя хренов, — застегнув ремень, выругался Тимур на Себастиана и попробовал потянуть за торчащую у правого бока рукоять.

К его удивлению, требовалось приложить некоторое усилие, для того, чтобы меч начал двигаться из ножен. Хмыкнув, Тимур вогнал меч обратно, больше не боясь, что тот выскользнет и отрежет ему ногу. Сориентировался на звук ручья и быстро зашагал вдоль него прочь от Себастиана.

Идти по лесу было приятно. Он был не то чтобы очень ухожен- поваленные, полусгнившие стволы валялись повсюду, зачастую на пути вырастали непроходимые кустарники или попадались глубокие рвы, — но если не лениться чуть-чуть отклониться от прямой и не бояться при этом потерять извиду ручей, то скорость передвижения почти не падала. А ковер из пожухлой осенней травы пружинил под ногами, делая каждый шаг непривычно легким, словно и не земля была под подошвами кроссовок, а невесомое облако, несущее его вперед.

Воздух после дождя наполнился непривычными, терпкими ароматами древесной коры, земли и растений. Он бодрил разогретое пробежкой тело, пьянил своей свежестью, кружил ею голову. Дышалось легко. Казалось, если захотеть, то можно без устали бежать сутки напролёт, чуть передохнуть, глотнуть воды из ручья и отправиться дальше.

Шел уже второй час пути, а усталости не было и в помине. Взятый Тимуром темп далеко выходил за рамки среднестатистического, но хотелось наращивать его всё выше и выше.

Тимур передернул плечами и пробормотал:

— Бр… Видать, хорошо меня этот Себастиан подзарядил. Я теперь как тот кролик из рекламы батареек. — Зажав связки, подражая оперным певцам, но ужасно фальшивя, он проорал: — Энерджайзер…

Взглянув на небо, Тимур нахмурился. Который шел час определить было невозможно- затянутое облаками небо имело ровный серый оттенок уже с самого утра, но, похоже, вскоре стемнеет. Раньше над головой было заметно слабое белое пятно солнца, а теперь оно куда-то подевалось. Нужно было готовиться к третьей ночи в лесу. Впрочем, возможность соорудить шалаш делала эту ночевку не такой уж и страшной. Тимур решил дать себе еще час- полтора, прежде чем приступить к строительству. А пока что можно и погулять.

Как оказалось, он избрал правильную стратегию. Примерно через час послышались громкие, возбужденные голоса людей. Они смеялись, вскрикивали. При этом звенело железо. Компания, видимо, была немалая, сугубо мужская и не совсем трезвая, но после встречи с Себастианом Тимуру было всё равно, кем окажутся пирующие неподалёку люди. Даже не пожелавшие расстаться с блатной романтикой лысые, пузатые "братки"- вымирающий вид, порождённый бурными девяностыми, — в этот миг могли бы стать его лучшими друзьями. Хлопнуть с ними стакан, рассказать про бродящего по лесу чудика, показать как доказательство меч- и вот уже можно попросить кого-нибудь из них подкинуть тебя до трассы или вокзала. А добраться оттуда до дома- как говорится, дело техники и пары часов.

Преисполненный возбуждения, Тимур проломился сквозь кустарник и выскочил на лесную поляну. От увиденного ему захотелось развернуться и поскорее скрыться в лесу. Но было уже поздно- его заметили.

Выскакивая из кустов, меньше всего Тимур ожидал нарваться на соседей Себастиана по палате. Их было девять человек, и одеты они были почти так же, как и священник- сапоги, кожаные или тряпичные штаны, мешковатые, местами рваные кофты, сшитые словно из картофельных мешков, какие-то камзолы, рубахи и жилеты. Головы некоторых были покрыты беретами, но у всех без исключения на поясе висело какое-нибудь оружие-или длинные кинжалы, или мечи. Семь человек сидело вокруг костра, над которым на двух вертепах жарились кроличья и свиная тушка, и между ними гуляли глиняные кувшины, пополняемые из пузатого бочонка. А еще двое, раздевшись по пояс, энергично махали мечами, красуясь перед товарищами. Позади этой компании были разбиты два тряпичных шатра, рядом с которыми паслось трое коней, привязанных к вбитым в землю кольям.

— Что за на фиг… — пробормотал окаменевший под взглядами этой компании Тимур.

Другие выражения, покрепче, просто вылетели из его головы, вытесненные захлестнувшим его потоком мыслей. Быть не может, чтобы в один день, почти в одном месте можно наткнуться на десяток шизиков, поголовно вооруженных холодным оружием, одетых в какое-то тряпьё и при конях! Что же происходит? Пригород Питера оккупировали толкиенисты-переростки? Москвы им стало мало, решили перебраться по-северней? Да нет, на вид самому младшему из этих мужиков лет тридцать, а в таком возрасте уже не маются подобным. Да и выражения их бородатых, усатых или просто покрытых щетиной лиц в корне отличаются от наивно-расстерянных прыщавых физиономий всяких эльфов, гномов, полу-людей и так до бесконечности играющих в фэнтези детей. Или это клуб исторического фехтования на выезде? Это уже более похоже на правду, но те дядьки немного повменяемей и по-опрятней. Они бы приехали на тачках, притащили с собой дорогущие доспехи, привезли бы своих жен, выставили бы колонки и устроили тут подобие средневековой пирушки. А эти девять больше похожи на средневековых бомжей. Может, решили устроить полное погружение? Нет, всё не то…

…А если реальности невозможно найти объяснение, значит эта реальность…

Тимур оттянул рукав и сильно ущипнул себя за предплечье. Так сильно, что даже вскрикнул от боли. Настоящей, не порожденной пылающим от лихорадки мозгом.

… Сколько там должно быть на градуснике, чтобы начались галлюцинации? Сорок один, вроде бы…

Тимур резко встряхнул головой. Нет, он не валяется сейчас где-нибудь в кустах, простуженный после первой осенней ночи, проведенной под открытым небом, когда пальцы на ногах и руках немели от мороза. И он даже не в больничной палате. Он стоит на лесной поляне, измеряемый взглядами девяти угрюмых, мрачных мужиков. И этому есть вполне обычное, разумное объяснение. Оно обязано существовать. По другому быть просто не может. Всему есть объяснение…

Семь человек у костра медленно поднялись, подошли к своим полуголым товарищам и вместе с ними сплошной стеной двинулись на Тимура. Никто из них не проронил ни звука, отчего Тимуру стало жутко. Сразу же захотелось оказаться поближе к старому знакомому Себастиану. Правда, как один человек помог бы в такой ситуации? Автомат Калашникова, несомненно, был бы полезнее.

Жутковатая компания остановилась от Тимура в семи шагах. Вперед выступил лохматый коренастый мужик лет сорока. Одет он был в расстегнутый кожаный камзол коричневого цвета, бежевую кофту с глубоким, открывающим волосатую грудь вырезом, серые штаны и низкие сапоги. На его боку болтался длинный, узкий меч с изящным эфесом. Богатство и ухоженность его одежды и меча указывало на то, что этот субъект был главарём этой компании.