Чтение онлайн

– Почему? – вкрадчиво спросил бокал. – Что заставляет тебя дерзить, когда от страха душа бежит в пятки?

– Гордость! – не без этой самой гордости ответила я. – И упрямство, – добавила тише, опуская голову на скрещенные руки. – Я не поддамся на их фокусы, – устало зевнула. – Я сбегу от них… Вот увидишь, обязательно сбегу…

Глаза начали слипаться. Сознание кружилось в незнакомом вальсе, а руки и ноги налились свинцовой тяжестью.

– Это мы еще посмотрим, – едва слышно прошептал бокал.

Хотя, возможно, последнее мне уже почудилось…

Утро началось просто отвратительно. Голова раскалывалась, будто кто-то изнутри бил по ней молотком, во рту пересохло, а желудок выделывал странные кульбиты. Я попробовала открыть глаза и поморщилась – солнечный свет ослепил.

С третьей попытки мне таки удалось разлепить веки. Не особо широко, но достаточно, чтобы заметить стакан с водой, стоящий на прикроватной тумбочке. Уже и не помню, чему бы я так радовалась в последнее время! Дотянувшись, схватила его и вмиг осушила до дна. Стало легче.

Я упала обратно на подушку и поморщилась, ощутив, как молоточки в висках застучали быстрее. Словно этого было мало, дверь с грохотом отворилась, и раздалось звонкое:

– Сатрея, ты почему заставляешь себя ждать?

Застонав, я схватилась за голову.

Стук каблуков эхом отдавался где-то в затылке, вынуждая меня сильнее стискивать пальцы в пустой попытке сдержать боль.

– Ух ты, – выдохнула Амарелия, нависая надо мной. – Ты когда успела напиться?

– Я не знала, что оно бывает… так, – выдохнула я.

– Вот ведь! Ладно, не страдай, сейчас помогу.

Мне на лоб опустилась прохладная ладонь. Демоница что-то тихо зашептала, однако ощущение тисков, сдавливающих виски, не исчезло.

– Вот проклятье! Твоя невосприимчивость не пропускает… Так, подожди, – сказала она и повернулась к двери.

Не прошло и минуты, как в комнату вошла темная. Поклонилась высшей, выслушала ее и спешно покинула покои, чтобы вернуться с бокалом мутно-зеленой жидкости. Желудок сделал новый кульбит.

– Я не хочу… – попробовала я воспротивиться, но недовольный взгляд демоницы и ее требовательное «пей», отозвавшееся в моей голове болезненным эхом, заставили подчиниться.

Вкус у напитка оказался под стать внешнему виду. Тягучая вязковатая жидкость кислым комком прокатилась по языку, свела скулы и тяжело упала в желудок. Меня передернуло. До чего же мерзко!

Допив зеленую гадость, я откинулась на подушки, чувствуя себя совсем без сил. Однако очень скоро сдавившие голову тиски исчезли, а желудок успокоился. Я впервые за утро смогла нормально открыть глаза и тут же встретилась взглядом с высшей. К моему удивлению, она не выглядела сердитой.

– Рассказывай, как ты умудрилась напиться? – хмыкнула она, опускаясь на край кровати.

– Я… я не знаю, – ответила честно. – Я выпила всего один бокал. Наверное.

– Наверное?

– Он никак не желал пустеть. Я несколько раз пыталась допить, а он…

Договорить мне не дал смех Амарелии. Звонкий, заразительный, он казался настолько искренним, что, не удержавшись, я и сама улыбнулась. Правда, в отличие от высшей безобразие местных бокалов вызывало во мне скорее недовольство, нежели веселье.

– Сати, – Амарелия впервые сократила мое имя, сделав ударение на первый слог, – я бы сильно удивилась, если бы ты заставила его опустеть. На бокал было наложено заклятие неопустошения, которое связало его с нашими винными погребами. Если интересно, я могу показать тебе их. С теми запасами вина половина государства может пьянствовать несколько недель! А ты пыталась за один вечер… – Не договорив, Амарелия вновь рассмеялась.

В этот раз ее веселье задело.

– Но откуда мне было знать?

Смех оборвался, демоница смерила меня внимательным взглядом:

– Разве рабыня не предупредила?

– Нет. – Я мотнула головой и напряглась, заметив поалевшие радужки.

– Вот как, – протянула она. – Что ж, я разберусь. А ты пока вставай и начинай собираться. Скоро прибудет Лунара. Новая рабыня тебе поможет.

– Новая?

Вместо ответа высшая хищно улыбнулась и вышла из спальни.

Мне не понравился опасный блеск, мелькнувший в глубине серебристых глаз. Надеюсь, Амарелия не сильно отругает рабыню?

Зависть. Не сомневаюсь, что именно она толкнула рабыню смолчать о наложенной на бокал магии. Только я не обижалась. Понимала, что это для меня, знавшей пусть ограниченную, но свободу, нынешнее положение унизительно. Для рабыни же статус воспитанницы – недостижимая мечта. Тут поневоле позавидуешь.

Тихий стук в дверь отвлек меня от размышлений. В комнату, согнувшись в почтительном поклоне, вошла рабыня. Совсем юная – лет семнадцати, не больше. Среднего роста, полноватая, в строгом серо-синем платье.

– Доброе утро, мара, – произнесла она, распрямляясь.

– Ма… мара?

– Таково уважительное обращение к воспитанницам высших.

Я нахмурилась. Не помню, чтобы подобное встречалось мне в книгах.

– Вам приготовить ванну, мара? – спросила меж тем рабыня.

Я кивнула, все еще пребывая мыслями слишком далеко от этих покоев и от этого замка. А что я, в сущности, знаю о порядках, принятых среди высших? Самый влиятельный среди демонов клан, притом самый малочисленный. В отличие от темных и низших высшие делились информацией неохотно. Книг о них мало, а тех, где бы описывались их ценности и устои, мне не попадалось. Или их попросту нет?

– Ванна готова, мара. – Появившаяся в дверях рабыня вновь поклонилась.

Я почувствовала себя неловко.

– Ты не обязана мне кланяться.

Девушка выпрямилась и улыбнулась.

– Опасно проявлять непочтение к воспитаннице высших. К тому же мне не трудно. – Ямочки на круглых щеках стали глубже. – Позволите помочь вам помыться?

Я растерялась, и рабыня, видя это, отступила в сторону, жестом приглашая в примыкающую комнату.

В предыдущие дни мне хватало кувшина с водой, полотенца и таза, чтобы умыться и привести себя в порядок. Сейчас же меня снова ждала наполненная почти до краев купель. От воды поднимался едва заметный пар, в воздухе пахло лавандой.

Стесняясь, я быстро выскользнула из длинной, в пол, ночной сорочки и спешно забралась в воду. Рабыня, взяв мягкие мочалки-подушечки, принялась тереть мне спину.

– Скажи, – я на мгновение закусила губу, – ты не знаешь, Амарелия сильно ругала рабыню, приставленную ко мне ранее?

Мочалка замерла.

– Не сильно, – тихо произнесла она, возвращаясь к работе.

Я нахмурилась. Что-то в ее голосе мне не понравилось, насторожило.

– Она в порядке? Я могу ее увидеть?

– Вам не стоит об этом переживать, мара…