Чтение онлайн

Наверное, впервые за долгие годы я реально просто отдыхаю.

Я так устала! Настолько, что даже не сопротивляюсь тому, что меня охраняют, сопровождают и заботятся. Хотя ещё пару дней назад я бы покрутила пальцем у виска, услышав от кого-нибудь про то, как я буду жить.

В этот раз вино в бокале быстро закончилось и я налила ещё бокальчик. Потом третий.

Мысли плавно перетекали от одних воспоминаний к другим и все больше в них мелькал мужественный образ моего внезапного покровителя. Я села в кресло и прикрыла глаза, вспоминая его позы, движения, мимику. Дьявольски красив и уверен в себе. Безупречен.

Громкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Я дёрнулась и вылила на себя весь бокал вина. Красное пятно расползлось по ткани, неприятно холодя кожу.

Я вскочила, отлепляя мокрую футболку от тела и скидывая штаны.

Звонил Марат.

— Да, — чуть запыхавшись, ответила ему.

— Я не вовремя? — послышался мягкий бархатный смешок.

— Нет-нет, все хорошо. Я просто облилась… — начала я и осеклась.

Вот зачем ему эта информация?

— Если вам не во что переодеться, можете взять в шкафу мою футболку, — после небольшой паузы, отозвался мужчина.

— Спасибо, — шепнула я и снова повисла неловкая тишина. Нужно что-то сказать? Спросить? — Как ваши дела?

— О, спасибо, Марта. У меня все хорошо. — в голосе Марата послышалась лёгкая усмешка. — Тут очень… интересно. Я звоню вам сказать, что ваш жёсткий диск уже восстанавливают. Прогноз положительный.

— Спасибо, — снова шепнула я и опустилась в кресло. — Вы не представляете, сколько там моих трудов!

— Расскажете?

Я откинулась на кресле и, сидя в одном белье, начала коротко обрисовывать то, что могла вспомнить по памяти. Мои пальцы чертили невидимые узоры на голых ногах. Я нервничала. Будто на экзамене.

— Садитесь, пять, — снова послышалась усмешка в трубке, когда я замолчала. Будто Марат почувствовал мое волнение и тоже провел аналогичную ассоциацию. — Вы были отличницей в школе?

— Красный диплом, — обречённо выдохнула я. — Что, так заметно?

— Даже не представляете, насколько, Марта. — голос Марата стал чуть глуше и ниже, вызывая табун мурашек. — Я должен идти, извините.

Я отложила телефон и облегчённо выдохнула. Я, кажется, взмокла от напряжения. А в конце от его интонации. Это было похоже на секс по телефону! Тело опять начинает настойчиво требовать того, что для молодого организма является нормой несколько раз в неделю, а у меня уже не было почти месяц.

Я вздохнула, прибрала на балконе и, взяв мокрые вещи, зашла в комнату. В большом зеркале увидела себя и остановилась, разглядывая.

Фигурка все такая же юная, как и десять лет назад. А вот под глазами мешки. От очков и усталости. Хотя, за эти три дня я стала выглядеть посвежее. Всё-таки, отдых — это неотъемлемая часть здорового внешнего вида.

Я провела рукой по плоскому животу, затем вниз по лобку и остановилась на бедре. Марат сказал, что я красивая женщина. Интересно, а тогда, на собеседовании,.. испытывал ли он желание? Или только голый расчет меня шокировать?

Немного покрутившись возле зеркала, я закинула вещи в стирку и открыла шкаф. Одежда аккуратно висела на вешалках, рассортированная по цветовой гамме, которая была не особо разнообразной: белый, бежевый, серый, черный.

Взяв свободную черную футболку, я ушла в ванную и снова залезла под душ.

Быстро сполоснувшись, чтобы смыть с кожи запах вина, я задержалась, с сомнением глядя на душевую лейку.

Я очень хочу секса. Я хочу испытать те же ощущения, что и во сне. Потому что я никогда ничего подобного не испытывала. А это… безумно приятно.

Закусив губу, я провела пальцами между половых губ, размазывая обильно проступившую влагу по слизистой.

Раньше я использовала душ, чтобы не трогать себя… там. Так как смазки не было, то и прикосновения приносили разве что ассоциации с не очень возбуждающей близостью. А сейчас я, прикрыв глаза, скользила двумя пальцами по влагалищу, представляя тот крепкий, красивый член, который видела во сне, и испытывала удовольствие.

Тягучее, будоражащее, сладкое.

Тело отзывалось на ласку. Отзывалось короткими электрическими импульсами, вспыхивающими в области клитора и отдающимися в области поясницы и лобка. Человек — комок нервов. Нервы — проводники импульсов.

Черт, как же трудно отключить голову!

Я мотнула головой, будто отгоняя ненужные мысли.

Руки. У Марата невероятно сексуальные руки. Тогда, на собеседовании, рукава его рубашки были закатанны по локоть, обнажая мощные предплечья с темными волосками и выступающими венами.

Я медленно выдохнула, боясь спугнуть нарастающее напряжение, и чуть ускорила движения пальцев, более уверенно обводя ими вокруг чувствительной области.

А его пальцы — как отдельный вид искусства. Длинные, сильные, явно очень… чувственные.

— Ах! — вырвалось из груди и я вздрогнула всем телом. Напряженно выгнула спину, вздрагивая ещё.

А затем облокотилась о прохладную стену и слабо улыбнулась. Во сне оргазм был гораздо дольше и ярче. Но там и происходило все… более физиологично. Однако, даже эта разрядка гораздо приятнее, чем стимуляция душем. И тем более, чем тот секс, что у меня был.

После того, как возбуждение спало, в голову тут же стали лезть осуждающие слова мамы про женщин, которые, как я понимаю, были раскрепощеннее, чем она.

Мама хоть и не со злобой, но все же отзывалась о тех, кто не скрывал своей любви к сексу, в пренебрежительно-брезгливом ключе. Она называла таких своих знакомых “шлюшками”. В эту категорию попадали и те женщины, что изменяли мужьям, и те, которые просто умели приподнести себя и ловко флиртовали с мужчинами.

Если бы она узнала, что я ушла из дома, живу у мужчины, которого видела всего несколько раз, да еще и фантазирую всякое… то точно бы отказалась от родства со мной.

Что самое удивительное, — мамы нет уже несколько лет, а мне перед ней все-равно стыдно.

С детсва мне внушалось, что секс — это плохо. “Не спи с мальчиками” говорилось, наверное, до того момента, пока не появился Толик. И то, даже уже когда мы были вместе, мама мягко намекала, что до свадьбы не стоит. Мягко, но настойчиво.

Ох, лучше бы она говорила со мной о контрацепции! Пользы было бы в разы больше!

А все вот эти разговоры о невинности так ударили по моей самооценке и сексуальности, что я хоть и харахорюсь с виду, но внутри у меня вагон комплексов.