Чтение онлайн

— Марат Александрович, — только и смогла выдохнуть я, цепляясь пальцами в железный борт высокой кровати.

Марат тут же открыл глаза и пристально посмотрел на меня, а потом вымученно улыбнулся.

— Марта… Бери ручку, записывай... Пароль от компьютера…

Я записывала поручения Марата. Все они касались рабочих моментов.

— Если что-то будет непонятно, отложи до моего возвращения. И не сиди до полуночи. Егор будет контролировать твой график.

Я согласно кивнула в очередной раз и снова посмотрела на Марата. Хотела ему улыбнуться, но слишком паршиво себя чувствовала, поэтому снова потупила взгляд.

— Я со всем справлюсь. Выздоравливайте, Марат.

— Все, я могу готовить операционную? — послышался из-за моей спины тактичный кашель.

Я смущённо отодвинулась в сторону, давая им возможность посмотреть друг на друга.

— Да, Ольга, готовь, — вздохнул Марат и, когда женщина вышла, протянул мне руку.

Я послушно вложила свою ладонь в его, переплетая наши пальцы, и позволила себе погладить Марата по волосам.

— Все будет хорошо, — шепнула зачем-то, будто пыталась успокоить, хотя Марат казался абсолютно собранным. — Вас можно навестить после операции?

— Мне не нравится быть слабым, — перевел он взгляд в окно.

— О, поверьте, даже в такой ситуации вы доминируете, — усмехнулась я, а Марат коротко улыбнулся, крепче сжал мою ладонь и поднес к губам.

— Это радует…

— Пора, — в палату вошла медсестра и недовольно глянула в мою сторону.

— До встречи, Марат Александрович, — выдохнула я, отодвигаясь в сторону.

— До встречи, Марта, — отозвался он тихо, провожая меня глазами.

Я вышла на крыльцо. Меня всю трясло и сжимало изнутри от волнения и тревоги.

На улице столкнулась с Александром Анатольевичем. Он курил. Хотелось быстрее пройти мимо этого “поганого на язык” человека, но я притормозила, доставая сигареты.

— Угостите огнем? — пристально посмотрела на него.

Он молча протянул мне зажигалку, не желая общаться.

Я прикурила и немного подождала, скажет он что-нибудь или нет.

— Как думаете, сколько будет длиться операция? — наконец, задала волнующий меня вопрос.

— Это вопрос из природного любопытства?

— Почему?

— Ну, ты же знала, что Марату нельзя нервничать, и все равно продолжила свою игру. Получается, тебе плевать на его здоровье. — склонил голову на бок доктор и разглядывал меня с интересом.

— Какую игру? — нахмурилась я, чувствуя, как покрываюсь мурашками.

— О, это любимая игра всех лицемерок. Называется, “я не такая”. Убегать, динамить, набивать себе цену.

— Даже не знаю, что вам рассказал Марат, — прочистила я горло, потому что голос тут же сел, — но раз уж мы говорим начистоту, то выскажу и свое мнение. Прийти в квартиру к мужчине, который уверял, что он свободен, и где его внезапно ждёт женщина, а потом сбежать… ЭТО лицемерие? А не лицемерие — врать, что ты свободен, когда это не так?

— Мне Марат ничего не рассказывал. Мне рассказала Ольга, которая была в тот момент в его квартире.

— Поэтому вы все время так на меня смотрите? — кивнула я своим мыслям. — Вы знали, что он в отношениях, а тут я постоянно с ним рядом. То живу у него, то глаза эти!.. Да мне сквозь землю провалиться охота! Потому что… — слова “я не такая” застряли в горле. Это прозвучало бы совсем нелепо. — Потому что я доверилась. А нельзя было. Теперь год, ГОД я буду каждый день видеть напоминание о том, что я — всего лишь игрушка, купленная по прихоти избалованного мальчика. Можете порадоваться, к концу контракта моя самооценка будет где-то на уровне плинтуса. Это подсластит вашу горечь от моего присутствия? Горечь Ольги?

— Да при чем здесь Ольга? — спокойно перебил мой крик души Александр Анатольевич. — Она — лечащий врач Марата. Лучший нейрохирург страны.

— И что? Это мешает им быть в отношениях? — усмехнулась я, выкидывая сигарету и глотая подступившие слезы. Дурацкий разговор, лишь еще больнее теперь.

— Им мешает быть в отношениях то, что она — моя жена.

По затылку будто огрели чем-то тяжёлым.

Я сделала пару нетвердых шагов в сторону лестницы и, чувствуя, что не могу больше идти, села на верхней ступеньке, прикрыв лицо руками. Голова кружилась.

— Хватит спектакли устраивать, — тут же почувствовала грубый рывок за локоть и снова оказалась на дрожащих ногах.

— Да отпустите вы меня, — выдохнула обессиленно и дернула рукой, отстраняясь. Оступившись, взмахнула руками. Земля ушла из-под ног.

— Марта! — послышалось близко и, вместо того, чтобы упасть, я оказалась в крепких руках.

— Егор, — выдохнула я испуганно, утыкаясь в мощную грудь. — Увези меня, пожалуйста, куда-нибудь. Я больше не могу.

Будто в бреду я садилась в машину, смотрела на дорогу и отвечала на вопросы Егора. На автомате, не анализируя, не запоминая.

Очнулась, когда машина остановилась возле жилого комплекса, где я помогала Марату выбирать цвет стен.

Молча следуя за Егором, я понимала, что мы идём в ту самую квартиру.

Если представить, что эта квартира изначально предназначалась мне, то все становится на свои места. И слова Марата про женщину не имеют какого-то скрытого подтекста. Просто усмешка рассудительного ян над эмоциональной инь. Кто же знал, что эта игра так далеко зайдет?

Ему было достаточно прямо сказать, что он одинок, чтобы я поверила. Без интриги, шарад и ребусов. Я бы нашла, над чем еще позаморачиваться и посомневаться, только это не было бы так больно…

Мне изменил муж, я от него ушла и подаю на развод, когда восстановлю документы. Достаточно ясно, что у меня происходит в жизни, я думаю.

И он… “она самостоятельная”, “почему вас это заботит?”, “мои решения на моей совести”... “А если представить, что ее нет?”

Все эти полунамеки… Будто желание прогнуть. Заставить закрыть глаза на свои принципы.

Ох, Марат… Слишком жестокая игра у нас получилась… И я теперь виновата в том, что ты лежишь на операционном столе. Так считает твой лучший друг, так считаю я сама…

Егор открыл дверь, пропустил меня внутрь и замер на пороге.

— Марат сказал, что теперь ты будешь жить здесь. Я перевез вещи… Я поеду? У меня есть еще поручения. Могу приехать после работы, если тебе нужна поддержка.

— Не нужно, — я отрицательно покачала головой, облокачиваясь на стену. — Мне очень нужно побыть одной. Позвони мне, пожалуйста, как что-то про Марата будет известно, хорошо?

— Что тебе сказал доктор, Марта? Почему ты расстроилась? — обернулся Егор внезапно.