Чтение онлайн

А он хороший этот Рок. Может, всё-таки поможет мне спастись от Бурого.

— Натали, я тебя предупреждал. Контракт расторгается. Пошла вон.

— Что?

Наташа тут же теряет всю воинственность. Она вырывается из захвата Рока и бежит к Бурому. Я же медленно поднимаюсь и сажусь. Голова немного кружится. Перед лицом появляется стакан с водой.

— Выпей, — говорит Рок с доброй улыбкой.

— Там яда нет? — спрашиваю я.

Она снова смеётся и мотает головой. Вот как у Бурого может быть такой хороший друг? Они же как огонь и вода. Совсем разные. Хотя, наверное, рано мне судить. Я что одного плохо знаю, что второго.

— Мишенька, не бросай меня, пожалуйста. Я больше не буду, честно!

— Ты повторяешься. Вышла из кабинета. На должности пока остаёшься.

— Миша…

— Натали, заканчивай.

И тут она становится перед ним на колени. Совсем гордости нет, что ли? Я давлюсь водой и кашляю. Рок заботливо хлопает меня по спине. Бурый переводит взгляд на меня, не замечает, что руки девушки тянутся к его ремню. Она реально ему собирается отсосать в присутствии посторонних? Бурый перехватывает её руки и отталкивает от себя.

— Ты о гордости слышала? — спрашивает у девушки. — Уходи, пока работу не потеряла.

— Прости. Я просто… Прости.

Она поднимается с колен, разворачивается и медленной походкой от бедра направляется к двери. На что рассчитывает? Что Бурый бросится вслед? Так он даже не смотрит на неё. Своим холодным взглядом он меня прожигает. Она оборачивается, видит это, бросает на меня ненавидящий взгляд и выходит из кабинета.

— Сюда подошла, — манит меня пальцем.

— Зачем это? — настораживаюсь я.

— Быстро! — гаркает он,

Я подскакиваю с дивана и маленькими шажочками приближаюсь к мужчине. Он сверлит меня недовольным взглядом. Вот в чём я виновата? Любовниц нужно поспокойнее выбирать, чтобы знали, когда можно скандалы закатывать, а когда лучше рот на замке держать.

— Рубашку сними.

— Зачем это?

— Сними ёбаную рубашку или разорву прямо на тебе!

— А новую купите?

— А ты не охуела?

— А чего вы орёте?

— Брейк, товарищи, — подаёт голос Рок. — Ещё прибьёте друг друга, а я бы ещё за вами понаблюдал.

— Заткнись, — бросает ему Бурый и смотрит на меня.

Снова давит своей энергетиков. Но я не собираюсь поддаваться.

— Вы меня уже прощупали, — говорю спокойно. — Я ничего не прячу. Электрошокер остался в сумочке.

— Рок, пойди найди сумку и ей не отдавай.

— Я не буду вас током больше бить, честно! Отдайте сумку!

— Что, блять? — снова хохочет Рок.

Бурый сверлит его взглядом, молчит.

— Я вернусь с виски. Не уйду, пока всё не расскажешь, — сквозь смех выдавливает Рок и направляется к двери.

— А возьмите меня с собой, а? — бросаюсь за ним следом, но меня перехватывает Бурый.

Шиплю от боли, когда мужчина надавливает на повреждённые ребра. Да он издевается! Я так никогда не восстановлюсь! Бурый словно пушинку поднимает меня и усаживает на стол, грубо разводит ноги в сторону, становится между ними, обхватывает пальцами скулы, заставляет смотреть в свои глаза. Они у него сейчас тёмные, как небо перед грозой.

— Когда я говорю подойти, ты подходишь. Говорю раздвинуть ноги — раздвигаешь. Говорю снять рубашку…

— Снимаю, — словно завороженная говорю я.

Его голос будто в транс вводит.

— Да ты умнеешь на глазах.

— Вы хотите сказать, что я тупая! — тут же вспыхиваю я.

Бурый подаётся вперёд, нависает огромной такой скалой. Я вся сжимаюсь под его взглядом. Ну почему рядом с ним у меня инстинкт самосохранения либо выключается, либо ошибку за ошибкой выдаёт?

— Хочу сказать, что ты по краю пропасти ходишь. Ещё один неверный шаг и…

— Столкнёте меня? — осторожно спрашиваю я, и вздрагиваю, когда его горячие пальцы касаются кожи над кружевом бюстгальтера.

Стоп! А когда он успел рубашку на мне расстегнуть?

Бурый осторожно водит пальцами от кромки кружева до ключицы, и я вижу, как по коже разбегаются мурашки. Дикий контраст. Грубый мужчина и такие ласковые прикосновения. Я в полном замешательстве и не знаю, как реагировать. Оттолкнуть его руку — глупо. Лекция о поведении прочитана. Но и таять, как я сейчас, — неправильно.

— Красивая ты, кукла, — на удивление мягким голосом говорит Бурый. — Но язык твой дерзкий…

— Да почему кукла? — решаюсь спросить я.

— Глаза огромные и губы пухлые.

Я не рассчитывала на ответ, поэтому была приятно удивлена.

По правде сказать, Бурый — далеко не первый, кто меня куклой называет. Многие сокурсники ко мне так обращаются. Теперь понятно, почему.

— Красивая игрушка, — продолжает мужчина.

— Взрослые дяди с куклами не играют.

— У взрослых дядь взрослые игры. Будешь себя хорошо вести, тебе тоже понравится.

— А если нет — оторвёте мне голову? — прямо спрашиваю я.

— Буду наказывать, — хрипит он мне прямо в губы.

— Н-не надо.

— Это чё за хуйня? — вдруг спрашивает он, касаясь ладонью повязки.

Меня как будто холодной водой окатывают. Моментально из транса выхожу. Отталкиваюсь ладонями от крепкой груди мужчины и пытаюсь отползти по столу назад, но он тут же хватает меня за икры и возвращает обратно.

— Зачем повязка?

— Не ваше дело! — заявляю я.

Пытаюсь застегнуть рубашку, но мне не дают. Бурый легко перехватывает огромной ладонью мои запястья и заводит мне их за спину. Дёргаюсь, но безуспешно. Не вырваться мне из его захвата. Слишком сильный.

Бурый одной рукой удерживает меня, второй осторожно снимает бинт. Синяки хоть и стали в большей степени желто-коричневого оттенка, но их отчётливо видно. Картина мало приятная.

Без повязки дышать становится легче. Я делаю глубокий вдох и расслабленно улыбаюсь. Наконец-то. Вздрагиваю от прикосновения горячих пальцев к коже. Бурый водит чуть шершавыми подушечками по синякам, недовольно хмурится.

— Это всё? — спрашивает он.

Я, конечно, понимаю, что он спрашивает о наличии других синяков, но отвечать не спешу. Моё здоровье его волновать не должно. Я поджимаю губы и никак не реагирую. Бурый отпускает мои запястья и довольно ловко стягивает с меня рубашку. Прикрывать грудь руками уже поздно, поэтому я сижу с ровной спиной.