Игрушка для двух братьев
Шрифт:
К слову, наша стая уже на хорошем счету среди других волков. Нас уважают, прислушиваются к нашему мнению. Все потому, что мы стараемся помочь всем, кто в этом нуждается. Отец содержит резервацию для брошенных волчат, где им помогают выжить. В мире волков это не приветствуется, так как волки считают, что слабые должны отсеиваться.
Зато приветствуются некоторые вещи, о которых в мире людей боятся даже говорить вслух. Например, секс втроем, а то и вчетвером. Я, правда, немного отошел от этих дел, переехав на новое место и полностью занявшись делами. А вот мой старший брат, Эмиль настолько без ума от подобных вещей, что постоянно посещает приватные клубы волков, где практикуют такое, что обычным людям и не снилось.
Если Эмиль обожает участвовать в оргиях, то у меня есть своя слабость, которую не очень одобряет отец и брат. Мне нравятся невинные девушки. Не волчицы, а именно обычные девушки. Есть в них что-то такое, что меня возбуждает похлеще самых жестких спариваний с волчицами. Чистота. Невинность. Наивность.
Нет, я не лишаю их девственности против воли. Только, когда наше желание обоюдное. Должен сказать, что я всегда стараюсь быть с ними предельно нежным. Настолько, насколько позволяет моя звериная сущность, которая иногда требует проявить силу и напор.
И когда я увидел Элю, я понял, что хочу сделать ее своей. Она меня не видела, пока я наблюдал за ней из-за высоких кустов – будучи волком легко было оставаться незаметным. Просто собирала лесные ягоды, что-то напевая себе под нос. Ее корзинка наполнялась так же стремительно, как испарялось мое терпение.
В воздухе витал сладковатый запах земляники, который навсегда стал ассоциироваться с Элей. Ее мелодичный голос время от времени прерывался шумом деревьев и каркающих ворон. Может быть, она была ведьмой? Как можно заворожить так сильно с первого взгляда? Свести с ума вполне обычными жестами и действиями?
Я чуть не кончил в штаны, когда она вдруг облизала пальчики, испачканные ягодным соком. Очень медленно и чувственно, причмокивая так сладко, что… Р-р-р! Я хотел выскочить на эту чертову поляну и прямо там же сделать ее своей. Желание обладать ею было очень сильным, но…
Но что-то меня остановило. Наверное, ее полные грусти глаза. А еще я понял, что не могу прочесть ее мысли. Впервые на моей памяти, человеческая особь не поддавалась моим способностям. Это меня насторожило, и я решил во всем разобраться. У меня такое было только с волчицами, умеющими закрывать свой ум от проникновения, но ведь эта девушка, она не была волчицей, иначе я бы почувствовал.
Ничего в ней не выдавало звериную сущность. Уж я со своим острым нюхом заметил бы это сразу. Сладкий цветочный аромат, закрытый разум, разве что клыки у Эли тоже были остренькими, несмотря на всю их аккуратность, но вряд ли за ними пряталась волчица.
Я попытался проникнуть в ее разум снова – сейчас, когда мы ехали в одной машине, я мог делать это снова и снова. Однако вновь потерпел неудачу – Эля была закрыта для меня. Ее разум, словно белый лист бумаги, был чистым и недоступным.
В отличие от разума ее дяди, который продал ее, как ненужную вещь. О, этот старый жлоб надеялся выручить со своей племянницы целое состояние! Ничего, с ним я еще разберусь позже.
А пока… Пока я был слишком занят своей новой игрушкой, Элей. Так даже интереснее – не знать, о чем она думает. Я видел, что Эля боялась меня, видел это по ее затравленному взгляду и дрожащим рукам, которыми она сжимала дешевую ткань своего сарафана. И кому в голову пришло нарядить эту красавицу в такое? Подождите, кажется, я догадываюсь, кому.
Я со злостью нажал по педали газа. Движок моего черного крузака громко заревел, от чего Эля сдавленно вскрикнула и подняла на меня взгляд своих ярко-зеленых глаз. Омут, это был чертов омут, который затягивал меня все сильнее. Я сглотнул, почувствовав, как неистово забилось мое сердце. Я выдохнул и сжал руль посильнее.
Эля же истолковала все по своему. Наверное, решила, что я разозлился на нее.
Запуганная девочка. Мне вдруг стало искренне ее жалко. Кто знает, что ей пришлось пережить у дяди. Ничего, я сделаю так, чтобы она перестала всего бояться. Помогу Эле раскрыться с другой стороны, покажу ей настоящую жизнь. Мне хотелось, чтобы она поняла, что достойна лучшего. Лучших нарядов, лучшего жилья, лучшей работы, лучшего отношения к себе…
Только одно не давало мне покоя – я не могу ее отпустить. Уже не могу… Слишком сильно я ее хотел. Такая зависимость для волка была сродни запечатлению, но ведь Эля была обычной девушкой, не одной из нас. Хотя, назвать ее обычной у меня не поворачивался язык: одни глаза чего стоили!
Во всем был виноват мой внутренний зверь, что проснулся сразу, едва почуял ее близость, и я был не в силах с ним совладать…
Глава 3
Эля
Мы приехали в особняк Максима Олеговича где-то полчаса назад, и я до сих пор не могла прийти в себя от шока.
Кто я? Где я? За что судьба так со мной?
С каждой минутой вопросов становилось все больше и больше. Вопросов без ответа…
Я не так представляла себе того, кто меня купит. Я надеялась, что смогу откупиться от дряхлого старикашки или, на крайний случай, пнуть его по обвисшим яйцам и сбежать. Но увы, вместо старика меня выкупил молодой мужчина с очень привлекательной внешностью. И яйца у него вряд ли успели обвиснуть к тридцати годам.
Почему-то мне стало очень смешно от этих размышлений, и я, не удержавшись, прыснула, а затем и вовсе расхохоталась. Все признаки истерики – смех без причины с ноткой надрыва в голосе…
Максим Олегович не проронил ни слова во время нашей поездки, однако я, то и дело, ловила на себе его изучающие взгляды. Он показался мне весьма серьезным и замкнутым человеком, вот только это только больше разжигало мое любопытство, которое, как известно сгубило не только кошку.
– Приводи себя в порядок и спускайся к ужину, – кинул мне Максим, когда мы оказались внутри его дома.
И от этих слов во мне проснулась маленькая надежда на то, что он не станет меня трогать. Глупо, конечно, но я верила в чудо. Верила, что меня купили не для того, чтобы сделать из меня обычную секс-рабыню…
А еще верила в любовь. И мне очень хотелось, чтобы мой первый раз случился по любви, а не по принуждению. Не знаю, почему это занимало все мои мысли – наверное, во взгляде Макса было что-то такое… темное, что заставляло меня задуматься об этом.
Я зашла в ванную, смежную с моей комнатой. Да, в этом особняке так и веяло роскошью: мраморная плитка на стенах, огромная белоснежная ванна, отдельная душевая… Меня охватило странное волнение, поэтому я, решив себя хоть чем-то занят, быстренько скинув с себя это жуткое платьице, зашла в душ и включила воду.
Крупные капли холодной воды вонзились в мое тело точно маленькие ножи. Я вздрогнула, но осталась стоять на месте. Мне нужно было привести себя в чувство, пока мысли не превратились в кисель.
Не знаю, сколько я так стояла, не чувствуя ничего, кроме жуткого холода. Может быть, минуту-две, может быть целую вечность… Как бы там ни было, я опомнилась тогда, когда датчик в душевой протяжно пропищал, судя по всему, извещая меня о том, что температура воды неприемлема для купания.
Я переключила режим и подставила лицо под теплые струи воды. Этот контрастный душ был лучше всякой психотерапии – я постепенно успокаивалась, возвращая себе способность трезво мыслить. Это не означало, что я перестала волноваться, просто… Просто я решила верить в лучшее до последнего.