Чтение онлайн

Но он ошибся, их было больше. И пока Стас разбирался с тремя, еще двое напали на его напарника.

И он не смог помочь. Не успел, хоть торопился как никогда в жизни.

Видел, как смыкаются руки на шее товарища. А потом в тусклом свете фонаря блеснуло лезвие ножа.

И это тоже было странно. Раньше они не пользовались оружием. Вообще не любили металл и старались держаться от него подальше.

Несколько ударов. На самом деле - ерунда. На волках все заживает куда лучше, чем на людях. Было бы время. Время и вода - если потерять много крови. Любая из ран напарника не была бы смертельной.

Если бы не последний удар. Нож впился в горло. Это невозможно забыть: мертвые глаза друга, даже не друга - брата, даже не брата - ближе. И торжествующий взгляд врага.

Они не ушли. Он разорвал их в клочья. И продолжал рвать зубами одежду, даже когда видел, что там уже никого нет…

–  И что потом?

Можно было и не задавать этот вопрос. Она и сама прекрасно догадывалась, что было потом. Он остался один, охотился один, не желая снова приблизить к себе кого-то. И снова потерять…

Было далеко за полночь, но спать не хотелось. Вряд ли вообще она после сегодняшнего сможет уснуть. Они сидели в комнате-однушке - она на кресле, поджав ноги и вцепившись обеими руками в чашку чая, он - на ковре спиной к ней, облокотившись на это самое кресло.

Странно, до сих пор ей казалось, Стас думает только о себе, делает так, как удобно ему, совершенно не принимая в расчет ее желания. А стоило посмотреть на все это хоть немного с другой стороны, получалось, что все это время он только о ней и думал. Во всяком случае, гораздо больше, чем о себе.

Она смотрела на его силуэт в полумраке - линия шеи, крепкое плечо. Захотелось его коснуться, снова почувствовать его жар - так захотелось, что закололо кончики пальцев. Да что это с ней?! Он только что рассказывал такие жуткие вещи, делился болью, и о чем она только думает!

–  Какими ты их видишь? - Стас не ответил на ее вопрос, а вместо этого задал свой.

Вот и славно! Как там у классиков - иногда лучше жевать, чем говорить? А иногда - лучше говорить, чем думать.

И Инга начала рассказывать о зыбкости и размазанности.

Он слушал внимательно, почти не дыша, словно она описывала что-то невероятное.

–  Я их не вижу, - сказал он, когда она закончила. - Чую, когда… - он сделал паузу, - меняюсь. Когда становлюсь… - почему-то ему было трудно озвучить, кем именно он становится. Да и необходимости такой не было.

–  Я поняла, - сказала Инга.

Она бросила взгляд на часы:

–  Уже поздно, - не то чтобы она хотела, чтобы он ушел, наоборот, ей было спокойнее, когда он рядом.

Сейчас уже можно себе в этом признаться: с того самого момента, когда она встретила его в подворотне, как бы он ни раздражал ее, как бы ни злил, ей не хотелось, чтобы он уходил.

Будто бы он был каким-то недостающим звеном, важной частью ее жизни. Частью, обретя которую потерять ее совершенно невозможно.

Странно, что это не имеет отношения к чувствам.

Или имеет?

–  Я живу этажом выше, так что мне не придется добираться домой через весь город, рискуя жизнью, - он усмехался так, словно прочитал ее мысли. - Но если ты хочешь, чтобы я ушел…

Она не хотела. Она хотела, чтобы он остался. Но знать ему об этом было совершенно ни к чему.

–  Да, завтра рано вставать, мне на работу…

–  Конечно, - он торопливо поднялся с ковра.

–  А когда мы начнем охотиться? - она все-таки задержала его в дверях вопросо,

Или это не потому, что она хотела его задержать? Ведь ей действительно надо знать когда, к чему готовиться. Он посмотрел ей в глаза, в полумраке прихожей она даже смогла выдержать этот взгляд. Почти… То есть отвела глаза не сразу, а через несколько секунд.

–  Тебе нужно будет ко мне привыкнуть, - очень серьезно сказал он. - Я имею в виду не к тому, что ты сейчас видишь перед собой.

–  И когда?..

Он пожал плечами:

–  Это больше зависит от тебя, чем от меня.

Стас вышел. Дверь за ним закрылась, и шаги на лестничной площадке давно замолкли. А Инга еще долго не могла уснуть - сама не знала, почему.

21

–  Послушай, не знаю, насколько это удобно, - Виталик вопреки обыкновению мялся и не мог подобрать нужных слов.

Интересно-интересно, что же это будет?

–  Помнишь, мой приятель, который полицейский…

Инга напряглась. Вообще-то предпочла бы забыть и не вспоминать. Но вряд ли стоит говорить это вслух.

–  Он считает, - щеки Виталика почему-то порозовели, - что ты моя девушка. Ты не подумай, я ему ничего такого не говорил, но, наверное, он сам решил, потому что… Я не знаю почему…

«Зато я знаю, - Инга едва сдержала невеселую усмешку. - Потому что кое-кто ему именно так и сказал».

–  Ну что ж бывает, - пожала она плечами, - люди часто выдают то, что им кажется, за действительность.

–  Возможно… - Виталик, кажется, вздохнул с облегчением. Неужели думал, что она рассердится? - Так вот он пригласил сегодня нас поужинать, вдвоем. Он будет со своей девушкой. Вроде как двойное свидание, - щеки оператора стали пунцовыми.

Инге даже стало его жалко. Красивый ведь парень, и умный, и интересный. Нашел бы себе хорошую девушку. Наверняка многие видят его во снах разной степени приличности. А вот ведь прилепился к ней. И что ей с этим счастьем делать? Не сегодняшним вечером, а вообще.

Сегодняшним вечером все очевидно: ей нужно идти на это нелепое двойное свидание. Конечно, вряд ли приятель Виталика будет разглагольствовать о работе. Но вдруг что-нибудь да скажет, тем более повод есть: и она, и Виталик это происшествие чуть ли не собственными глазами видели.

–  Конечно, я с удовольствием с вами поужинаю.

Насчет «с удовольствием» - это она, конечно, соврала. После бессонной ночи с удовольствием Инга бы только добралась до кровати и упала в нее.

Виталик действительно знал толк в развлечениях. Впрочем, трудно не начать в этом разбираться, если праздники, кафе и рестораны - часть твоей работы. Инга не сомневалась, это заведение он точно выбирал сам. Уютное местечко с тихой музыкой, мягкими диванами и лампами под красными тканевыми абажурами. На столе - свечи и много хрусталя.