Чтение онлайн

Ох, папа-папа… почему ты ничего мне не сказал? Мне было бы сейчас легче, зная о твоем долге.

Некоторое время я смотрела в окно. Поражалась тому, как стремительно, но в то же время неуловимо меняется природа. Деревья становятся ниже, а темную зелень сменяет пока еще легкий снежок. В самом Нейтвилле, должно быть, уже вовсю лежат огромные сугробы. Экономка, узнав куда я направляюсь, рассказывала о своем детстве на севере – о потрясающей красоты северных сияниях, об искрящемся снеге и величественных северных горах. Отчасти я даже мечтала увидеть эти красоты – дальше родного городка я никуда и не выезжала. Вылазки с отцом, конечно, не в счет.

Потом созерцание поднадоело, а усталость дороги взяла свое. Мягкое сиденье с легкостью раскладывалось в небольшую софу. Пригревшись на подушках я задремала, а проснулась, когда за окном чернела темнота, а карета стояла на месте.

– Господин Торн? – позвала я своего провожатого. – Почему мы остановились?

Тишина стала мне ответом. Чувствуя неладное, я распахнула дверь кареты и ахнула – впереди была густая лесная чаща. Мы остановились на обочине узкой дороги. Над бескрайним снежно-еловым простором сияла луна.

Мне было страшно кричать в безмолвном лесу. Я осмотрела пустую карету и, не обнаружив Кендара, начала растерянно озираться. Не мог же он просто взять и бросить меня посреди леса! А может, что-то случилось?

Но не было ни следов борьбы, ни вообще каких-либо следов на снегу. Только карета и кабина возничего с блестящим острым бронзовым носом. Можно было легко представить, как он разрезает лесную тьму, стремглав мчась к месту назначения. Но почему остановился?

Сзади хрустнула ветка. Я вздрогнула и обернулась. Дрожь прошла не сразу, еще несколько секунд я узнавала Кендара Торна, вышедшего из леса. Он равнодушно скользнул по мне взглядом и никак не отреагировал на испуганный вид, только хмуро бросил:

– Я думал, вы не проснетесь.

– Где мы? Я полагала, в Нейтвилл удастся добраться до темноты.

– Нет.

Он скрылся в кабине – что-то там искал.

– Нет? И все? Может, поясните?

Молчание.

– Господин Торн!

Возмущение вспыхнуло внутри и вырвалось резкими словами:

– Я что, ваша пленница?!

– Нет, с чего вы взяли?

– Тогда ответьте на мои вопросы. Почему уже темно, а мы стоим посреди леса? Я рассчитывала прибыть в Нейтвилл до заката.

– Вы ошиблись. Нельзя пересечь лес за световой день.

– Но возничий утверждал…

– Он ошибся, и эта ошибка могла стоить вам жизни. Поэтому я здесь, леди Морено. Ночевать в лесу с неподготовленным человеком не менее опасно, чем двигаться в темноте. В погоне за легкими деньгами многие недооценивают условия севера. Вернитесь в карету, там вам будет тепло и удобно. Я принесу ужин.

– К-какой ужин? – Запал ссориться как-то резко пропал – я вдруг поняла, что вообще ничего не знаю об этих местах и целиком завишу от Кендара Торна.

– У вас особая диета?

– Нет, но…

– Леди Морено, я не в первый раз пересекаю этот лес и не в первый раз сопровождаю гостя. Чтобы сделать чай и ужин мне нужно развести костер и достать вещи, которые я заблаговременно взял из дома.

– Вам необязательно разговаривать со мной, как с маленькой девочкой, господин Торн, – холодно ответила я. – Но и вот так ставить перед фактом тоже не стоит.

– Я ни в коей мере не считаю вас маленькой девочкой.

Он вдруг криво усмехнулся.

– Хотя и взрослым решение приехать в Нейтвилл назвать не могу.

– Что вы имеете в виду? – подобралась я.

– Юной человеческой леди среди карханов не место.

– Я еду, чтобы отдать долг крови, господин Торн. Не мне вам объяснять, что он священен как для карханов, так и для людей.

И снова усмешка. В пугающей атмосфере ночного леса она вызвала ледяную дрожь.

– Как вам будет угодно. Все же рекомендую вам вернуться в карету. Долг крови хоть и священен, не требует вашей безвременной кончины от воспаления легких.

Быть может, если бы общество Кендара Торна было чуть приятнее, я бы поспорила. Но находиться рядом с этим мужчиной не было никакого желания, и я вернулась в карету, попутно обдумывая слова Торна.

Наверное, за ними не скрывалось ничего особенного. Все знали, что карханы – не лучшая компания для людей. У них свои обычаи, свои правила. Браки между карханом и человеком слыли чем-то вроде легенд и слухов. У каждого любителя посплетничать в арсенале найдется история о том, как кархан женился на простой девушке, но если такое и случалось, то эти истории давно обросли подробностями, не имеющими ничего общего с реальностью.

Вероятнее всего, Кендар Торн был из тех, кто полагал, что различия между карханами и людьми мешают им вести дела. И мое присутствие в доме Торнов его будет тяготить. Но почему в душе появилось странное беспокойство?

Через полчаса дверь в карету открылась, и мой провожатый передал мне ужин. Большая кружка с настоем трав и тарелка с ароматным мясом, приготовленным на костре.

– Я не охочусь, можете не беспокоиться. Мясо дал с собой повар поместья Торнов, я лишь разогрел.

– Не имею ничего против охоты, если вы об этом. Благодарю.

Приняла ужин и закрыла дверь. Наверное, было бы вежливо пригласить Торна разделить со мной вечер – кабина возничего не была предназначена для сна. Но после недавнего разговора меньше всего мне хотелось с кем-то общаться.

Считает меня неразумной человечкой? Ничего страшного, если к неразумности добавится такая характеристика, как невоспитанность.

Кендар Торн врал. Не знаю, как он скрыл тушку, но то, что ходил на охоту – факт. Вкус кроличьего мяса вернул меня к счастливым денькам, проведенным с отцом. Этот запах костра, этот привкус трав – ни с чем не сравнимое ощущение. Я долго смотрела на еще дымящийся кусочек и позволила себе несколько минут ностальгии.

Потом быстро покончила с ужином и выпила чай. Интересный травяной вкус – вот тут поверю, что Кендар тащил с собой смесь для чая. В наших краях такой не привозили, но я любила новые вкусы и ароматы. Поэтому горячим напитком наслаждалась, размышляя о своей дальнейшей судьбе.

Чая оставалось на донышке, когда я вдруг поняла, что смертельно устала. Веки налились тяжестью, каждое движение давалось неимоверным усилием. Надо было переодеться или организовать какую-то постель – я была совершенно не готова к ночевке в лесу, но сил уже не осталось.