Чтение онлайн

Первой трезвой мыслью Алекса было — бежать. Затем возникла мысль — достать. Затем он отбросил первую и стал думать над второй. Но, как он тогда не изгалялся, заманчивая добыча так и уплыла. А он, после нескольких безуспешных попыток, разделить с бедолагой подводное путешествие, так и остался на камне один.

А к вечеру над Островом разразилась грандиозная гроза со свирепым штормом. Почерневшее море швыряло грязную пену на скалы, а чёрно — синие тучи секли тугими, упругими струями ледяного дождя, и берег, и сопки, и бушующее море. А Алекс сидел, сжавшись, в своем тёплом кресле дома, и приглушив звук ревущей стихии, потрясённо наблюдал за всей этой, исхлёстанной молниями, вакханалией. А дрон его, спрятавшись от грозы, сидел в раскрыве, обрушившегося вентиляционного тоннеля, Третьей артиллерийской установки, Третьей береговой батареи, Третьего Бастиона…

Когда "мангуст" просох и отматюгался, наступил полдень по местному времени, и Казимир объявил, что согласно регламенту транспортной компании и его жены, у него сейчас обед. А потому, давайте организовывать привал. Все согласились, однако на минном поле никто останавливаться не захотел. И грузовозы, грозно рыча моторами, устремились, в сопровождении рейнджеров, на противоположный берег долины ручья Безымянный, перекрыв все свои скоростные характеристики.

Они вылетели с бешенной, для себя, скоростью — полтора километра в час, на крутой обрыв берега, и чуть не столкнулись с шестёркой дронов, шедших во встречном направлении.

Это были тяжело груженные, разномастные сталкеры. Строем, в колонну по два, они тащили хабар на Приёмку.

От тяжести модули их скрипели и пищали, но всё равно дружно в такт шлёпали ногами. А их дроннеры дружно пели, старинную киношную песню, задавая темп ходьбы. Высокий, чистый голос, одного из сталкеров, выводил:

— Говорила мама мне,

— Про любовь обманную,

— Да напрасно тратила слова -

— Затыкала уши я, я её не слушала.

— Ах, мама, мама, как же ты была права!

— Ах, мамочка, на саночках, — дружно гаркнули остальные, дружно шлёпнув ногами,

— Каталась я не с тем,

— А затем на просеке

— Целовалась с Костенькой,

— Ах, мама, мамочка, зачем?

Поравнявшись с караваном, не прерывая песни, они кивками ответили на приветствие и ушлёпали по тропе в сторону переправы через ручей и далее, вероятно, к парковке PR20.

Сталкеры протопали мимо, унеся с собой песню и оставив после себя ощущение задорного настроения, здорового оптимизма и крепкой, мужской дружбы.

"Какая тут игра? Вот это жизнь!", — Алекс, завистливо провожал их взглядом. Затем взгляд его упёрся в насмешливые глаза "рыси", и он отвернулся. Этого ещё не хватало — насмехаться.

Привал решили организовать прямо здесь, на высоком берегу долины ручья, возле группы живописных валунов, на свежем осеннем ветерке с ароматами недалёкого моря. Казимир врубил электрозарядку — обычный бензиновый электрогенератор вроде бытового, только меньшего размера. А сам — "всё, всё, мужики, не могу больше, моя убьёт" — отключился. Индикатор связи его дрона погас, взгляд уплыл и потускнел.

За ним вырубился "краб". Подключил свой модуль к зарядке, сказал, "я шустро, мухой", и ушел. Дрон его как-то разочарованно вздохнул, поджал к бокам шесть своих крабьих ножек и уснул.

"Мангуст" сказал: "Ну, бдите тут, если что, орите в ухо, я буду недалеко", — и не оборвал связь, а просто застыл лицом и замолчал.

Порядок дежурства на привале он определил за минуту до этого. Как всегда долго думал, затем сказал:

— Значит так, дежурить будем по парам. Казимир обедает не спеша, ещё и вздремнуть может, пару минут. У него золотое правило — война войной, а обед по расписанию. Так что, час у нас есть, покушать успеют все. Первыми обедаем мы с Сеней. Да, Хариус, прости, мы тебе не представились. Я Евгений — "Джон", а это Семён, просто — "Сеня", а это…

— Рысь, — сказала "рысь" и заговорщически улыбнулась Алексу. — Можно Вика. Но не нужно.

— Хариус, — сказал Алекс, ненавидя себя в эту минуту, за то, что приходится врать и называться чужим именем. Пусть они ещё не друзья, но хорошие знакомые уже точно.

— Ага, — сказал Джон, почувствовав его колебание, — твоё право. Значит так, дежурить будем… а… это я уже говорил. В общем, делимся по весовым категориям, я с Сеней, а Вика…

— Рысь! — сказала Вика.

— Да, извини. Э… Рысь с Хариусом. Хариус, хоть у тебя корпус и дохлый, и сам ты ещё здесь зелёный новичок, но в боевой обстановке ориентироваться можешь, я видел. Так что, не подведи. Ну и, всё. Минут через двадцать мы вернёмся.

И они отчалили.

Сразу повисла неловкая пауза.

— Ну, что, Хариус, как дежурить будем? — невинно улыбаясь, спросила Рысь.

— А, что тут думать? Сядем на камушек, повыше и будем смотреть в разные стороны — ты на запад, я на восток.

— Ну, ну… Пошли.

Они вскарабкались на самый большой, плоский валун, и уселись на его краю. Тучи на небе приподнялись и утончились. Солнце просвечивало уже сильнее, и даже слегка пригревало. Свежий ветерок с приятным запахом моря, шелестел листвой недалёкого леска и стелил волнами траву на минном поле. Они смотрели на него с другого берега, и от этого оно выглядело совсем по — иному — казалось, перед ними течёт широкая река, а по ней бегут ровные, буро — зелёные волны. Немного портили картину натоптанные тропы и редкие оставшиеся заграждения из колючей проволоки. Но при известной доле воображения, их можно было принять за перекаты и заросли камыша.

Вдоль ручья снизу вверх на высоте не более десяти метров, стремительно, со свистом разрезая воздух, пронеслась тройка уток. Сделала крутой вираж и утянулась на северную часть острова к воякам.

Интересно, подумал Алекс, а почему системы ПВО по уткам не стреляют, ведь их тут весной и осенью большущие стаи пролетают? Вертолёты рейнджеров с такой трассой полёта, уже бы раз пять срубили, даже воздушные шары сносят, а уток нет. Как они их отличают? И автоматические пулемёты тоже. Крыс не трогают, зайцев не трогают, а тебе, стоит нос высунуть — сбреют, в один момент. Словно настроили их специально под нас, как…

— Так и будем молчком сидеть? Может, расскажешь чего-нибудь? — Вика — Рысь сидела на краю камня, подогнув под себя задние и правую переднюю ноги, левой же, свесившись, болтала в воздухе.

"Ага, щас, спою", — недовольно подумал Алекс, а вслух произнёс:

— А чего тут говорить? Смотри, какая природа кругом красивая, да радуйся себе тихо.

— Такое чувство, что ты меня как-то невзлюбил, — сказала Рысь, глядя на него искоса, склонив голову набок. — Смотришь сердито и недобро, говоришь грубо…

— Я грублю!? — возмутился Алекс. — Да я с тобой и не говорил вовсе ни разу!

— Ну, вот и погори, — насмешливо сказала Рысь. — А то всё молчишь и молчишь…

От возмущения Алекс не нашелся, что ответить, и стал подчёркнуто внимательно, осматривать окрестности. Вот, блин! И пары слов сказать не успели, а уже отношения выясняем. Что за народ эти женщины. Взлюбил, невзлюбил… С чего она это взяла?

— А тебя, почему Хариусом прозвали?

— По знаку судьбы, — недовольно буркнул он.