Чтение онлайн

Но не это взволновало Алекса. Нет.

Сквозь взблёскивающую оптику глаз на него смотрел иной разум. Нечеловеческий. Смотрел настороженно, со страхом и одновременно с надеждой. И Алекса вдруг взяла оторопь — а что он может сделать для них, чтобы не подтвердить их страхи и оправдать их надежды? Тот ли он человек, которого они так долго искали? Сможет ли он им помочь, справится ли он с таким грузом ответственности на своих плечах?

"Вот так вот, подумал он. Вот такие вот дела, друзья мои — "мы в ответе за тех, кого приручили". Но в ещё большем ответе мы за тех, кого создали. И, прежде всего, перед ними в ответе, а потом уж, перед своей совестью".

— Привет, — сказал он, поднял левую руку и улыбнулся, — как поживаете?

И сразу же ощутил сумбурные чувства смущения и восторга. Оба дрона неуклюже затоптались на месте, словно щенки при виде хозяина. И следом на Алекса нахлынула волна доброго тепла и преданности, готовности немедленно выполнить любое задание. И он с трудом удержался, чтобы не погладить их по головам.

— Вот, оказывается, какие у нас дружные ребятки есть. Прямо братья — близнецы!

— Я знал, что они тебе понравятся, человек Алекс, — в голосе Куба зазвучали бархатные интонации — такими голосами взрослые говорят о своих детях. О детях, заслуживающих любви и похвалы. — Они очень хорошие, просто их разум получился не совсем таким, как у нас с Синим Кубом. Они хорошо чувствуют, но говорить пока не умеют. Зато они всё понимают. Человек Корней говорил, что они очень чувствительны к эмоциям. И общаются они тоже, эмоциями. Человеку Корнею нравится с ними общаться. Наверно, и ты, человек Алекс привыкнешь к ним быстро.

— Зачем ты всё время выделяешь слово "человек"? Мне уже уши режет.

— Я не знаю, как-то так у нас сложилось с самого начала, вот я и называю вас "человек Корней" и "человек Алекс". И Синий Куб так же называл. А тебе это неприятно?

— Совсем нет. Просто неудобно как-то звучит. Может, давай, вы будете называть меня просто — Алекс? Мне так больше понравится.

— Давай, — легко согласился Куб, — так будет короче и проще.

— Вот и договорились. Друзья всегда должны договариваться. Согласен?

— Согласен. Это хорошее правило. Мы обязательно будем его придерживаться, друг наш, Алекс.

И опять Алекс ощутил волну тепла и доброты. Всё-таки, от роботов у них только внешность, решил он. А в общении Куб больше похож на старательного школьника, что ли. А Тор и Маленький Шар, вообще, словно щенки какие-то, добродушные. Или, скорее, детишки маленькие.

— Ну, вот и отлично, друзья.

И тут один из дронов, "жук", (Тор в нём или Маленький Шар?), вдруг заволновался, и Алекс ощутил вопросительно — требовательные оттенки в его эмоциях.

— Что случилось, Куб, чего он хочет?

— Подошло к концу время зарядки аккумуляторов, надо выключать дизель. Маленький Шар волнуется, так как топлива у нас осталось слишком мало, всего на несколько зарядок.

— Вот это интересно. Выключайте, давайте, а я погляжу.

Маленький Шар немедленно побежал к люку. За ним устремился Тор. Они вдвоём налегли на отпирающий рычаг, и крышка со скрипом отъехал в сторону. Шум дизеля стал заметно слышнее. Тор с Маленьким Шаром шмыгнули в проход, Алекс побежал за ними. Они пробежали метров тридцать по длинному, узкому тоннелю штольни, сделали вместе с ним правый поворот, градусов на сорок, и ещё метров через пятнадцать оказались у овальной металлической дверцы, размером в поперечное сечение тоннеля. И вошли внутрь.

Здесь уже вовсю грохотал дизель, резко вибрировал пол и висел сплошной слоистый сизый дым. Было жарко и сильно пахло перегретой, горелой смазкой. Помещение дизель — генераторной, размером десять на пятнадцать метров, имело метра три в высоту. На массивных бетонных фундаментах, стянутых железными полосами, стояли два дизельных мотора с соосными электрогенераторами. Один из дизелей со свистом рокотал и мелко, но сильно вибрировал, и эта его дрожь, казалось, передавалась прямо в мозг. Выхлопные трубы, выходя из цилиндров, объединялись в одну, и входили прямо в бетонную стену. А далее, каким-то замаскированным образом, очевидно, соединялись с атмосферой. Кстати, и воздухозабор осуществлялся подобным скрытым образом. Маленький Шар подбежал к работающему дизелю, подтянулся, вскарабкался, весь трясясь, и потянул за какой-то изогнутый рычажок. Раздалось свистящее "чуф — чуф — чуф", и дрожь, свист и грохот тут же смолкли. Тор побежал в, не замеченное ранее Алексом, соседнее помещение, и что-то там начал переключать. Все пошли за ним.

Это была аккумуляторная. На полу, в несколько рядов, стояли соединённые между собой плоскими, сделанными из позеленевшей меди, шинами, аккумуляторы. Они были очень большого размера, и Алексу почему-то подумалось: — "Танковые. Тяжеленные, наверное, впятером, не утащишь, только расколотишь. Значит именно из-за соседства с этими химическими элементами, они и сидят там на пятачке. Чтобы не подвергать себя воздействию вредоносных кислотных паров".

Плоские медные шины уходили в какой-то электрощит, по — видимому, встречались там с кабелями из генераторной, и далее уходили в ещё одно соседнее помещение.

— А там что? — спросил Алекс у Куба.

— Там коммутационная щитовая, кабельная разводка и помещение для обслуживающего персонала. Далее шел служебный тоннель, но теперь это всё плотно засыпано грунтом. Туда не пройти.

— Понятно. Стало быть, вы так и сидите возле колодца всё время? А погулять не выходите, хоть иногда?

— Я выхожу, — Алексу показалось, что Куб сказал это с оттенком горечи, — а вот они, нет.

— А почему — они нет?

— Потому, что этим выходом им не пройти.

— Интересная новость. А почему им не пройти? Что там не так?

— Потому, что у них корпуса старой конструкции и не приспособлены к пребыванию под водой. Вот они, бедные, и сидят тут безвылазно. Раньше, когда не был завален тоннель, мы с ними выходили близко к поверхности, на верхние уровни. Там, в одном месте, большой провал, и сквозь него видно по ночам звёзды, и очень редко — Луну. Мы любили там стоять и смотреть вверх на неё. И мы представляли себе, как однажды, наступит время, мы выйдем на поверхность и туда попадём. И будем гулять по её чистым просторам, и нам не надо будет ни от кого прятаться… А сейчас, им даже это недоступно. Мне очень их жалко.

Тор с Маленьким Шаром тоскливо переминались с ноги на ногу, жалобно смотрели на Алекса, и тихо — тихо что-то себе под нос гугукали, словно горестно вздыхали и жаловались ему, как бедные сиротки. У него защемило сердце.

"А ведь так и есть, — подумал он, — никто о них никогда не заботился, все только и норовили схватить их, бедных, да заставить на себя работать или разобрать на винтики. Сволочи".

"Ага, сказала ему совесть, а сам-то ты кто? Сам-то тоже хотел их схапать, чтобы крутым дроном щеголять. Не так?"

"Да ладно тебе, сейчас-то я этого не хочу. То есть, хочу, конечно, врать не буду, но не так. А на дружеской основе. И то, не это для меня сейчас главным является — вывести их отсюда — вот что является главным сейчас для меня. Дать им свободу".

Эти "дети подземелья" должны свободно смотреть и на звёзды, и на Луну свою любимую, и на Солнце. И на Землю нашу. Может оттого им Луна и кажется прекрасной, что они Земли-то по — настоящему не видели, а только и сидели в подземных тоннелях на изуродованном военными игрушками Острове.