Чтение онлайн

Но для чего это ей? Зачем она провоцирует, выводит меня из равновесия? Что даст ей моя злость и ненависть? Вернуться? Она не предлагала вернуться, она только насмехается. А если и предложит — я пошлю ее подальше, и она прекрасно об этом знает. Тогда что?

— Ты и это выяснила? — выдавил я, окончательно взяв себя в руки. — И про девочку с белыми волосами?

— Это было не сложно. — Она сидела с самым невозмутимым видом, что бесило еще больше. — Достаточно было лишь проверить прибор. Затем небольшое расследование и…

— Кто она?

— Кто «кто»? — Катарина сделала вид, что не поняла, о чем я.

— Та девушка? Кто она?

— А ты не знаешь?

— Она мне не сказала.

Катарина удивленно закатила глаза, но уже более естественно.

— Какая разница, кто она? Ты все равно ее не получишь — ее охрана тебя близко к ней не подпустит. А будешь прорываться силой — пристрелит. Так что… Извини!

Я почувствовал, что готов порвать Катарину голыми руками.

— Для чего тебе это? Дразнить меня? Чего добиваешься? Я не вернусь к вам!

— А я и не предлагаю. Мы обещали защитить тебя от Кампосов — мы защитим. Больше корпусу от тебя ничего не нужно. Я же сказала, там ломают, отбраковывают тех, кто не потянет. Знаешь, сколько в программе встроенных психологических тестов? Которых не видно, пока ты их не провалишь? На много лет! Ты не потянул, сломался на одном из первых же. Если взять тебя после всего этого…

— Мы должны быть уверены в своих бойцах, — отрезала она. — Что они поступят так, а не иначе в скользкой ситуации. А в тебе мы уверены не будем. — И развела руками.

— А твои слова, что Мишель хочет…

— Последняя попытка. Шанс. Но ты ответил отказом — значит, слишком принципиальный. А принципиальные не выдержат ломки. Нет, малыш, к нам тебе дорога закрыта.

— Joder, зачем ты тогда все это говорила?!! — не выдержал я и взорвался. — Зачем выводила, бесила, подначивала?

Ответам мне стала непрошибаемая улыбка.

— Считай это материнским инстинктом. Мне давно уже пора, но с такой жизнью все не соберусь. А в тебе я увидела объект его приложения.

Ты должен уметь делать выводы из ошибок, только тогда не совершишь новых. Это тоже урок. Но пока не осознаешь, какую цену за него заплатил, он не пойдет тебе на пользу. Все, допил? Тогда пошли, нам далеко ехать.

И хоть в чашке у меня еще плескался остывший кофе, я покорно отставил ее, поднялся и уныло побрел к выходу следом за ней.

Она знает гораздо больше, чем прикидывается и чем должна. И я все еще не знаю, что в ее словах ложь, а что — замаскированная правда. Но то, что она сказала… Зацепило, и от этого было не по себе.

Это произошло сразу, как только мы оказались на улице. Мы еще не дошли до машины, как ее рука перехватила меня и дернула назад.

— Стой.

Они были повсюду — люди в черных масках. Выходили из припаркованных вокруг машин, из соседнего магазина, и молча брали нас в плотное кольцо. Доспехов ни у кого не было, но арсенал внушал уважение — тяжелые армейские иглометы, деструктор, огнестрельные винтовки и пистолеты. И даже снайперка у кого-то в заднем ряду. Справа и слева на тротуар вырулили два тяжелых планетарных броневика, отрезая нам пути к бегству, из них тоже выскочили люди, прячась за корпус, капоты и торчащие в стороны детали устройства машины. Всего их набралось человек двадцать.

— Стой на месте, красноперая! И все будет хорошо!

Главарь. Неприметный тип в такой же маске, как и остальные, сделал маленький шажок вперед. Вооружен он был полюбившимся мне «Жалом», которое держал уверенно, взяв меня на прицел. Да, меня. Как и некоторые из его людей. На мушке были мы оба.

— Мы вытащим тебя. — Ее ладонь сжала мне локоть. — Не забывай. Перевернем всю Альфу, но вытащим.

— А пятое «дно»?

— Обстоятельства меняются. Это война.

— Мы забираем мальчишку. Если дернешься — вам конец. Обоим, — проговорил главарь, шагом охотящегося ягуара приближающийся к нам. Справа, подбираясь ко мне, это делали еще двое бандитов.

— И ты совсем ничего не можешь сделать? — усмехнулся я, оглядывая окружающую нас кодлу. — При всех своих суперспособностях?

Она лаконично покачала головой.

— Одна может и попыталась бы. Вряд ли бы получилось, но не попытаться… А так — тебя убьют в первую же секунду.

Она говорила, но в ее словах я почувствовал фальшь. Да, правильные слова, и сказаны правильно, красиво, в тему, с неким театральным драматическим эффектом, но…

…Но существо внутри меня — предупрежденное существо, а значит, вооруженное — ей больше не верило.

— Руки за голову! Быстро! И не шевелиться! Шевельнешься — стреляем! А ты за спину! Вот так!

Сильные руки медленно, как в замедленном воспроизведении, выкрутили мне обе руки и медленно-медленно потянули прочь. Бандиты, тащившие меня, панически боялись, и не будь на них масок, я бы рассмотрел у них на лбах холодный пот. Ведь рядом стояло одно из самых смертоносных существ на планете, не отличающееся любовью к собственной жизни. А руки этого существа были всего лишь сцеплены в замок за затылком.

— Если дернешься — мальчишке конец, — на всякий случай еще раз предупредил главарь, тоже отступая на шаг назад. Палец на спусковом крючке его лежал четко, он умел сдерживать страх.

Катарина молчала. Я повернул голову и посмотрел в ее глаза… И все понял. По ее расслабленной стойке. По спокойному безразличному взгляду. Она меня предала.

Во взгляде этом не было огонька. Того самого огонька обложенного хищника перед броском. А в стойке — энергии. Она знала, что и как будет, была готова к этому моменту. И совершенно не нервничала.

Она сдала меня. Она. Сдала. Меня. Я проговаривал эти три слова про себя, и каждый раз они все больше и больше царапали изнутри. Бандиты, отойдя на достаточное расстояние, резко дернули, развернув в другую сторону, и потащили к стоявшей невдалеке машине, но глаза Катарины намертво отпечатались в моем сознании.

Я — болванчик. Марионетка, которой играют, дергая за ниточки. Заставляют делать нужные вещи, после чего бросают в коробку и забывают. Или отдают поиграть другому, если в этом есть необходимость.