Чтение онлайн

— Пусти! Да пусти же, дура! — заливалась криком ее величество, катаясь по полу на животе, выгнув спину. От высокомерия и надменности не осталось и следа. Сразу бы так! Елена крепко сжимала рукой ее волосы, и, наступив коленом на хребет, с силой оттягивала их назад, для верности заломав ее величеству еще и правую руку.

— Ты что-то сказала? Что-что? Я не расслышала!

Из глаз Леи покатились слезы. Она зарыдала, переходя на испанский непереводимый, говорить на котором не позволяла себе даже в лучшие годы их бытности в корпусе — за что и получила прозвище. И только видя, что подруга пришла в себя, Елена отпустила ее.

Лея тут же сбилась в комок и отползла в сторону, пытаясь утереть слезы.

— Ваше величество в норме? — спокойно поинтересовалась Гарсия, садясь назад, в кресло.

— Я тебе это никогда не прощу! — злобно выдавила Лея.

— Больно нужно мне твое прощение! — усмехнулась Елена и протянула руку к стоящей на столике бутылке. Понюхала. Коньяк. Не дурно! Не мудрствуя, налила себе полный стакан и залпом выпила половину, почти не чувствуя тошнотворный взрыв внутри.

— Хамка! Неблагодарная хамка!

Елена пожала плечами:

— Надо же было привести тебя в чувство?..

— Чувство? Да всё со мной нормально! — заорала Лея, вскакивая с места. — Нормально все со мной, понятно тебе? Я специально так себя веду! Спе-ци-аль-но! Понимаешь ты это слово? Хандрю, чтобы никто не догадался, что со мной все в порядке!

— Вот теперь вижу, что нормально… — Елена усмехнулась и протянула ей оставшийся коньяк. Такой Лею она видеть привыкла: грозной, импульсивной, орущей дурным голосом. А не увядшим равнодушным комнатным растением.

Лея стакан взяла, выпила не споря.

— Успокоилась?

Кивок.

— Садись, поговорим?

Лея села, закинув ногу за ногу, окончательно приходя в норму.

— Со мной, правда, все в порядке, Елен. Ну… Почти все. Я не переживаю настолько сильно, как считают, по поводу смерти мамы. Ты права, успела приготовиться. Просто… Сейчас мне жизненно важно, чтобы все вокруг поверили, что я… Того. Что хандрю и неспособна править. Чтобы не считали за опасную фигуру и всё не испортили.

— Зачем? — не поняла Елена.

— Пытаюсь выиграть время.

Елена не стала повторять вопрос «зачем», он и так был написан у нее на лице.

Вздох.

— Я не могу пока рассказать тебе всего. Просто то, что я задумала… Это должно было стать революцией! Дать планете колоссальные козыри в развитии, а династии — шанс освободиться от «опеки» аристократии! Это было бы просто здорово!.. Но «было» — ключевое слово. Я не успела, и теперь перевожу стрелки на других, подставляя их под удар, чтобы у меня были развязаны руки. А смерть мамы всего лишь повод «похандрить», лучший из всех мыслимых.

Лея говорила. Елена слушала. И приходила в ужас. Да, она оставила жизнь тому злополучному профессору, но не раз после пожалела об этом. То был порыв молодой романтичной дурочки внутри нее; настоящая наделенная властью сеньора не должна позволять себе такую роскошь, как сентиментальность. Но то, что придумала, и даже пытается осуществить Лея?.. Нет, это выше ее понимания.

— Прости, Лей… — перебила она — …Но это попахивает бредом сумасшедшего.

Лея невозмутимо пожала плечами.

— Главное, чтоб сработало.

— Но это не повод ненавидеть свою дочь! — вспылила она. — Она твоя, плоть от плоти, кровь от крови! И она не виновата, что ее зачали на пару недель раньше необходимого срока!

Ее юное величество виновато опустило голову:

— Я знаю, Елен. Я пытаюсь. Я переборю себя, обязательно. Потому, что люблю ее. Такой, какая она есть. Но она наследница. Уже. И это — моя главная головная боль.

Елена не нашлась, что ответить. Она была в шоке.

— В общем так, — Лея, вскочила и принялась ходить взад вперед по комнате. — Раз уж ты здесь, и раз тебе не безразличны я и судьба страны, хочу попросить тебя о помощи. Помощи и поддержке. Поможешь?

Гарсия недовольно усмехнулась:

— Куда ж я от тебя денусь?! Ты ж без меня таких дел наворотишь!..

— Вот и хорошо, — Лея и не ждала другой реакции. — Завтра известный нам обеим человек прилетает на Венеру. Твое задание — взять катер и встретить его на орбитальной станции. И спрятать где-нибудь, подальше от Альфы. Он и сам жаждет начать эксперимент всей его жизни, с его стороны никаких сложностей возникнуть не должно. С утра я освобожу тебя от всех дел и обязанностей по корпусу, будешь заниматься только этим проектом и ничем больше.

Елена кивнула.

— Следующее. Ты будешь против, но я подключила к проекту Сирену. Я уже все решила, это необходимый шаг. Она пытается захватить власть, оттеснить меня в сторону, пока я «не в себе», и это правильно — кланы должны заниматься ею, а не мной. Пусть поиграется. Но она должна участвовать в моем проекте, считать, что держит руку на пульсе, это усыпит ее бдительность и расслабит.

…Естественно, Елена была против. Но Лея в своих действиях зашла слишком далеко, чтобы ее мнение могло на что-то повлиять.

— Ты ей уже рассказала?

Лея кивнула.

— Не все. Но многое. Она, как и ты полчаса назад, считает, что я на самом деле хандрю, и с удовольствием выполнит мое поручение, лишь бы я «занималась чем-то своим» и не лезла к ней. И мне это выгодно.

— Ты не боишься ее? — поежилась Елена.

— Нет. Главное, чтобы она не догадалась, кто кого из нас использует. А власть… Ей не видать власти. Она — ангел, за ней никто не стоит, а как относятся в нашем обществе к королевским телохранительницам… — Лея злорадно усмехнулась. Что не понравилась Елене еще больше — она считала, что их шестерку никогда и ничто не разведет.

— Ее поддерживает Сережа, — попробовала сменить она тему. — А Сережу не надо недооценивать — он умный. И без него… Без него ты не справишься, он не Сирена.

Лея согласно кивнула.

— Да, ты права. К сожалению. Сережа хоть и быдло, но быдло талантливое. И без него придется трудно. Но его я тоже не боюсь, пусть спевается с сеньорой Морган сколько хочет. У меня есть аргумент, который осадит его в любой ситуации, даже в случае переворота.

— ???

— У меня дома — маленький ангелочек, — усмехнулась Лея. — И пока этот ангелочек у меня в руках, он не опасен. Пусть поинтригует, если ему хочется — мне даже интересно посмотреть на его ужимки. А когда все закончится, он будет лежать у моих ног и молить о прощении. Которое, я, конечно же, дам…