Чтение онлайн

А потом у него прозвучал сигнал коммуникатора, взглянув на него и быстро прочитав какое-то сообщение, Командор поморщился:

– Элеонора, хотел устроить тебе приятный сюрприз сегодня, но похоже он откладывается.

– Это не проблема. Я умею ждать. Правда, меня теперь будет мучить любопытство, что это за сюрприз, но я постараюсь его преодолеть, - тут же улыбнулась ему Элька.

– Не мучайся, что за сюрприз скажу. Поскольку сейчас от твоего выбора будет зависеть, как быстро ты сможешь его получить. Ты ведь помнишь, что я обещал Михаэлю мальчика-эминента тебе вернуть? Разговор при тебе был, должна была слышать. Так вот, у него и вправду оказался примерзкий характер, Артем просит еще хотя бы неделю, чтобы не применяя кардинальных мер, научить его соблюдать элементарные нормы поведения. Подождешь или ему лучше все же кардинальные меры применить, чтобы ты могла его получить быстрее?

– Командор, пожалуйста, - Элька заглянула ему прямо в глаза, - не надо никаких кардинальных мер, и вообще я сама могла бы постараться объяснить мальчику нормы поведения...

– Элеонора, - взгляд Командора заледенел, а в тоне сразу послышалась жесткость, - в моей резиденции не место тем, кто не обучен нормам поведения. А ты отсюда ближайшее время не выйдешь, поэтому такой вариант даже не рассматривается. Все! Поняла?

– Хорошо, поняла. Я буду ждать, сколько потребуется, пусть не торопится и кардинальных мер никаких не применяет.

– Вот это другой разговор, - лед в глазах Командора стал таять, а губы дрогнули в едва заметной улыбке.
– Ты умница, что не стала возражать, я не люблю этого. Я передам Артему твои пожелания.

Он положил ей руку на плечо и осторожно погладил:

– И не переживай, ничего не случится с твоим протеже, Артем опытный врач и психолог, все в ажуре будет. Кстати, хочешь моих учеников посмотреть? Я думаю, тебе это должно быть интересно.

– У Вас есть ученики?

– Конечно. Это Михаэль воспитанием подрастающего поколения заморачиваться не желает, тебя вон даже не учил, а я себе такое позволить не могу.

– Они тоже эминенты?

– Безусловно, других я не учу.

– То есть эминенты не всегда изолируются? Тогда почему есть программа Эн-12?

– Элеонора, понимаешь, эминент должен воспитываться в определенных рамках и понимать, что его способности могут быть опасны для окружающих. Поэтому все, входящие в Галактический Союз сообщества, подписали договор об их раннем выявлении и взятии под надзор. Сатран не только место изоляции тех, кто не хочет или не может себя держать в рамках гарантирующих безопасность окружающих, но и выявления тех, кто хочет и может это делать. Вот они-то и попадают в ученики ко мне или к кому-то еще, кто способен обучать эминентов. Понятно объяснил?

– Предельно понятно. Получается Михаэль отправил мальчика не для изоляции, а для определения кто может его учить? Почему же он мне не объяснил это?

– Мне тоже несколько странно, почему Михаэль не желал сбрасывать перед тобой карты. Но в случае с мальчиком поясню, таких как он не учат, вот именно таких бракуют сразу, поэтому он и не захотел ни оставлять его тебе, ни обнадеживать тебя, что кто-то другой будет его учить. Не учат таких.

– Почему?

– Эминент должен хотеть приносить пользу и работать порой даже в ущерб себе, если этого нет, а наличествует эгоизм или хуже того эгоцентризм, то учить такого, только время зря терять.

– А зачем тогда Вы мне его отдаете в ученики?

– Для твоего развлечения, не более того, ты пока на том уровне, что можешь себе позволить поразвлекаться подобным образом. Заодно поймешь, что это бесперспективно и на выходе не даст ничего, кроме твоего опыта, который тебе необходим. Иногда отрицательный опыт имеет огромный положительный эффект, позволяя в будущем не растрачивать попусту силы, которые у эминентов в общем-то всегда на учете и должны идти на пользу общества с максимальным эффектом и в полном объеме.

– То есть Вы ждете, что я наиграюсь в учителя и сдам мальчика обратно на Сатран?

– Элеонора, давай не будем раньше времени прогнозировать результат. Поработай с ним хотя бы полгода, а потом мы обсудим, какие у мальчика есть перспективы. Хорошо?

– Я хочу знать какие они вообще, в принципе, у него могут быть при самом лучшем и самом худшем раскладе.

– Я понял, почему Михаэль не откровенничал с тобой. Ты упрямая максималистка и идеалистка. Таких лучше всего использовать в темную, не раскрывая карт. Но мне не нравится так играть с теми, кого учу. Поэтому тебе придется принять мои правила и начать пересматривать свои принципы. Значит так: хочешь учить парня на моих условиях, учи, не хочешь их принимать, его оставят на Сатране сразу. Все. Больше этот вопрос не обсуждается и тема закрыта.

– Я не поняла какие Ваши условия.

– Очень простые: я ничего тебе не говорю о его перспективах, пока ты полгода с ним не поработаешь, а потом я смотрю результат, и мы обсуждаем его дальнейшую судьбу. Одним словом я оставляю за собой право вернуть его на Сатран в любой момент при любых результатах.

– Жестко...
– Элька невесело усмехнулась.
– Вы не хотите дать мне даже призрачной надежды на успех и благоприятные перспективы... Интересно почему? Вы ведь можете нереально поднять планку и результат будет тот же... Почему заранее Вы настраиваете меня на провал?

– Мне не хочется, чтобы ты потом чувствовала себя неспособной учить... Нельзя вырастить урожай из гнилых семян, и это не значит, что садовник плохой. Это просто урок, чтобы научиться отличать какие семена нужно проращивать в будущем. Из некоторых ничего путного не может вырасти, будь ты хоть гением в садоводстве. И мы с Михаэлем уже научились такие отличать, а тебе лишь предстоит этому научиться.

– А если я откажусь его учить, его сразу подвергнут операции по выжиганию нейронных связей?

– Нет, в любом случае вначале его возьмут под надзор и подвергнут ей лишь в случае троекратного нарушения внутреннего распорядка. Причем обычно для начала проводят лишь щадящий вариант и опять ждут нескольких нарушений... Но если ты хотя бы полгода с ним поработаешь, у парня однозначно будет выше шанс сохранить целостность мозговой структуры в большем объеме.

– Понятно...
– Элька тяжело вздохнула и потупилась: - хорошо, я приму Ваши правила и буду работать с ним без всякой надежды на успех, лишь с целью немного смягчить его участь... Но Вы должны знать, мне не нравится такой подход, я уверена, что шанс должен быть у каждого... другое дело сумеет он им воспользоваться или сил у него на это не хватит... но он должен быть! И я в этом твердо убеждена.

– Девочка моя, я его и не отбираю окончательно, особенно у тебя. Пробуй! Я не хочу лишь заранее обозначать те условия при которых ты сможешь повесить себе или мне на шею пожизненную обузу в виде столь бесперспективного ученика. Потому что ты явно приложишь все силы, чтобы это сделать, пытаясь не пользу миру и обществу в результате принести, а доказать собственную состоятельность как учителя и мою несостоятельность как сюрвейера или эксперта. А это в корне неверно. Мы оба с тобой должны в результате наших действий чуточку улучшить этот мир, и никак не иначе. Понимаешь? Ни ты, ни я не вправе дать возможность кому бы то ни было, пользуясь своими природными данными, привнести в этот мир деструктуризацию и хаос. Наш мир слишком хрупок, чтобы так рисковать. И если для его стабилизации надо пожертвовать интересами какого-либо индивидуума, на это приходится идти. Ясно?