Чтение онлайн

Где-то на тридцатом ударе Элька не выдержала и, повернувшись к Командору, с нескрываемым сарказмом проговорила:

– Может закончим это представление? Я ощутила полноту ее мук, поверила в нее и готова засвидетельствовать Адмиралу. Не тратьте дальше попусту свое время, Командор.

– Не понял, - Командор повернулся к ней.

– Командор, ну не надо меня за совсем идиотку держать... хотя девочка, отдать ей должное, неплохая актриса... Может хватит уже? Мне, честно говоря, надоело, смысла не вижу в представлении вообще, а уж в продолжении и подавно. Но все, что захотите, готова подтвердить Адмиралу.

– Эля, о чем ты?

– Ну Вы хоть бы на трость краску под армилат нанесли что ли... хотя просканировать на таком расстоянии пара пустяков, конечно. Но хоть что-то... А так Вы считаете, я должна верить в истинность ее мук, когда у него в руках всего лишь деревяшка?

– Теперь понял, - Командор рассмеялся.
– Элечка, она не рейнджер... ну и соответственно структурную решетку продавливать не умеет, и поэтому смысла использовать армилат не вижу. Ей действительно больно.

– Для того чтобы ее продавить, рейнджером быть необязательно, это может любой.

– Только тот, кто этому учился. А учат этому только рейнджеров для того, чтобы сделать неуязвимыми на низкотехнологичных планетах, где армилата быть не может по определению ни в чем. А здесь это абсолютно бесполезный навык, поскольку на любой высокотехнологичной планете предметов без армилата нет, или они раритет, как у меня...

– Ладно, убедили, верю. Но в любом случае это не то воздействие, которое может действительно сильно повлиять.

– Эля, могу еще раз повторить: она не рейнджер, ей и это сложно вынести.

– Да ладно...
– неверяще повела плечом Элька, - я бы может поверила, если рукой он ее бил, энергетику задействовав, а так... Ну не более чем неприятно.

– Повторю третий раз: она не рейнджер. Это для тебя такой удар даже армилатом не особо чувствителен будет, а она, вот поверь мне, уже что угодно готова сделать, лишь бы бить он ее перестал. Если все еще не веришь, подойди к ней и проверь сама.

Встав с кресла, Элька подошла к привязанной девочке и повела ладонью над ее покрасневшими от ударов ягодицами. Девочка сжалась и жалостливо всхлипнула.

– Ну и как она с полем работает, если собственную энергетику в клетках восстановить не может?
– воздействием усиливая кровоток и повышая скорость регенерации клеток, иронично осведомилась она у Командора.

– А зачем ей это? Это опять же лишь рейнджерам нужно на планетах, где на них напасть могут. А здесь физически не нападает никто. Так зачем развивать этот атавистический навык?

– А он, - Элька кивнула в сторону Райниса, - сейчас не физически на нее воздействует?

– Умей она этому воздействию вроде тебя противодействовать, мне бы пришлось искать другие методы наказания. А так гарантированно нельзя ничего повредить и достаточно эффективно по результату. Той же рукой или предметом с проводящей структурой, если есть избыточное раздражение, навредить можно, а деревянной тростью исключено.

– А привязываете так, чтобы даже в случае сопротивления под удар не попала никакая другая часть тела кроме мягких тканей?

– Умница. Сама догадалась. Наконец сообразила, что никто тут ни спектаклей не разыгрывает, ни навредить не желает, и даже если кому-то причиняют боль, то исключительно в целях совершенствования. А теперь отойди, Райнис не закончил еще ее воспитывать.

– А может уже закончил?
– чуть сдвинувшись в сторону, просительно проговорила Элька.
– Сами ведь сказали, Командор, что видите, что она готова на все, лишь бы прервать наказание, вот пусть он и воспользуется моментом. Смысл ведь не в том, чтобы причинить максимальную боль.

– Ладно, уговорила. Хотя на мой взгляд, еще минимум сотню ударов она заслужила, чтобы запомнила получше и на подольше, но поверю твоей интуиции. Райнис, спроси супругу, осознала она свой проступок?

Отложив трость, Райнис подошел ближе к Ксении, встал перед ней и, жестко схватив за волосы, приподнял голову:

– Извиниться перед миледи не хочешь?

– Очень хочу, - всхлипывая, проговорила она.
– Я осознала, что непозволительно себя вела, больше такого не повторится, обещаю.

Райнис повернулся к Командору и, увидев его одобрительный кивок, отпустил волосы Ксении, после чего, нагнувшись, расстегнул удерживающие ее ремни и проронил:

– Можешь подняться и идти извиняться.

Девушка поднялась и, шагнув к Эльке, опустилась на колени:

– Миледи, я очень виновата. Я незаслуженно и безосновательно наговорила Вам гадостей и оскорблений. Сейчас я осознала это, вернее мне помогли это осознать. Извините меня, пожалуйста, больше подобного не повторится.

– Действительно осознала? Теперь не считаешь, что супруга это существо с примитивным интеллектом?

– Я только что подписала брачный контракт, миледи... Как я теперь могу так считать?

– Ну вдруг Командор наказанием добился того, что ты себя согласилась считать хоть андройдом лишь бы его прекратить, - усмехнулась Элька.

– Нет, миледи, - решительно замотала головой Ксения, - учитель не наказывал меня, лишь объяснил, что женщина обладает другой энергетикой и глупо использовать ее не по назначению.

– А плакала тогда отчего до нашего прихода?

– Стыдно было очень, боялась согласиться на наказание перед Вами, хоть и понимала, что заслужила, просила учителя, не перед Вами наказывать. А он сказал, что если сейчас не соглашусь, вообще перед всеми накажет, раз я перед всеми Вас оскорбляла...

– Ладно, извинения приняты. Иди одевайся и на будущее: сначала думай, потом говори.

– Благодарю, миледи, - поднявшись, Ксения быстро оделась, а потом, повернувшись к Командору, тихо спросила: - Я могу задать один вопрос миледи, учитель?

– Какой? О том действительно ли она рейнджер? Я за нее отвечу, что да она была им когда-то. И от себя добавлю, что если кто-нибудь когда-нибудь от тебя про это узнает, как минимум останешься без языка. Я тебе это гарантирую. Поняла?
– в голосе Командора звучал напор.

– Да, учитель. А наедине с миледи об этом можно будет поговорить?

– Нет!
– Командор еще больше повысил голос.
– Не о чем тут разговаривать. Это для нее уже давным-давно перевернутая страница с тяжелыми воспоминаниями о выматывающей работе среди боли, горя, отчаяния и смерти. Не смей ее заставлять вспоминать об этом!

– Не посмею, учитель. Благодарю, что предупредили. Извините, что сама сразу не догадалась. Я ничего не буду спрашивать, обещаю...
– испуганно глядя на него, Ксения клятвенно прижала руки к груди.