Чтение онлайн

– Да, Адмирал, - Элька потупилась, а потом вскинула на него взгляд полный надежды: - а можно я с ней там, на месте заниматься буду? Ну сложно будет Крису без меня переброску закончить... А так я смогу и ему помочь, и девочке тоже, и вернемся мы только, когда у нее потенциал окончательно повысится...

– Нет, нельзя. Ты не в том состоянии, чтобы покидать базу, поэтому и думать о подобном забудь. И вообще, как я уже сказал, это решение Совета, оно окончательное, обжалованию не подлежит. С этого момента ты в полном распоряжении Алекса. Он подберет для тебя и подходящую каюту, и круг твоих обязанностей обрисует. Все. Идите.

– А если не пойду?

– Элеонора... ну чего ты добиваешься?
– к ней шагнул Алекс и положил руку на плечо.
– Неужели ты хочешь, чтобы Совет принял решение не только о твоем несоответствии, но и о полной дисквалификации и как следствие о принудительной изоляции? Пошли.

– Я смысла не вижу.

– Будет смысл, будет...
– Алекс потянул ее к выходу.
– Сейчас хотя бы первую партию новичков протестируешь, войдешь во вкус, получишь звание инструктора и смысл появится и все нормализуется... Так что прекращай нарываться и пошли.

– Да из меня инструктор как из обезьяны танцовщица. Адмирал, - Элька повернулась к нему, - вот поверьте мне, это не мое.

– Попробуй для начала, а потом поговорим, - махнул рукой тот.
– Все. Идите.

– Да я это и без того знаю...

– Эля, - Алекс больно сжал ее плечо, - хватит! Прекращай эти пререкания, а то еще на неделю в реанимационный блок уложу. Все! Пошли!

Поняв, что доказать ничего не сможет, Элька, понурившись вышла вместе с Алексом из зала Совета.

***

Всю следующую неделю Элька без всякого энтузиазма помогала Алексу на занятиях с новичками и иногда приходила в блок, где теперь жила девочка Лера, которую она последней доставила на базу и которую теперь ей дали в ученицы.

Девочка была слабая, очень напуганная и потому внутренне зажатая до невозможности. Одно появление Эльки вводило ее в состояние панического ступора.

Она вся испуганно сжималась и больше не двигалась, при этом казалось, что никаких слов она не слышит, а ласку так вообще воспринимает лишь покорно подчиняясь и с нетерпением ожидает ее окончания. Когда Элька что-то спрашивала, то натыкалась на глухое молчание, а если продолжала упорствовать, то единственным ответом могли быть закапавшие из глаз Леры слезы.

Как пробиться сквозь стену ее страха и начать хоть каким-то образом повышать ее потенциал Элька даже вообразить не могла. Поэтому состояние депрессии день ото дня накрывало ее все больше и больше.

– Эля, ну что ты словно неживая? Так нельзя обучение проводить! Что с тобой?
– задержав ее после занятий, начал ей выговаривать Алекс.

– Я предупреждала, что обучение не моя стезя. Найди себе другого помощника. Я не гожусь для этого!

– Да любой годится, если мозги не станет себе забивать попытками доказать, что он прав, а все кругом в нем ошиблись. Очнись, Эля! Ни к чему хорошему твое поведение тебя не приведет. Единственное, чего ты добьешься, это то, что я психану, уложу тебя опять в реанимационный блок и проведу еще один курс интенсивной терапии. Хочешь?

– Да укладывай. Мне уже все равно... хоть терапия, хоть изоляция, хоть гильотина... смысла нет... не вижу я смысла. Понимаешь?

– Смысл увидеть хочешь? Ладно, будет тебе смысл... Смысл в том, чтобы научиться ценить то, что есть... Ты не ценишь, значит, пока не начнешь ценить, всего лишишься. С этой минуты ты под домашним арестом и пока не сообщишь мне, что начала ценить то, что имела, будешь сидеть в полной изоляции.

– А Лера?

– Что Лера? Подождет твоя Лера, пока у тебя в мозгах просветление настанет. У тебя и до этого занятия с ней по эффективности близки к нулю были, а в таком состоянии как у тебя сейчас от одного твоего вида у нее энурез будет начинаться, так что ваше общение с ней лучше прекратить, пока сама душевного спокойствия не обретешь, иначе оно даже явно отрицательно на нее воздействовать может. Так что сиди в одиночестве и думай. Как только додумаешься, хоть до чего-то стоящего, свяжись со мной, и я разрешу тебе вернуться к исполнению своих обязанностей.

– Решил устроить мне бессрочный отпуск в комфортных условиях? А если мне понравится так отдыхать всю жизнь?

– Да на здоровье! Только ты в таком безделье и недели не выдержишь, мне ли не знать... Вот если бы я тебя в изолятор поместил или ограничения какие-то наложил, то ты бы боролась и все силы бы приложила, чтобы не сдаваться как можно дольше, а так... да ты уже через пару дней от безделья взвоешь и будешь меня умолять разрешить тебе делать хоть что-то... Так что отдыхай, и получай удовольствие.

– А вот и не взвою... и умолять не стану, - Элька сердито поджала губы.

– Эль, ну кому ты сказки рассказываешь? Я знаю тебя как облупленную. Так что иди, девочка, и отдыхай вволю, пока не надоест.

– Не надоест! И не надейся! И учить я никого все равно не буду. Я рейнджер, а не наставник. Даже если из меня получился плохой рейнджер, то это не значит, что из меня наставника делать надо... не могу я им быть. Не могу и все... Да и как я могу учить, если сама неспособной оказалась? В лучшем случае меня можно демонстрировать как образец неудачника: вот посмотрите на нее и не поступайте так никогда, иначе ожидает вас подобная же печальная участь полной никчемности...

– Ах вот в чем дело... Эля, у тебя в голове полная подмена понятий... Я что, на твой взгляд тоже неудачник, раз сам не участвую в экспедициях, а лишь учу?

– Ты участвовал раньше, у тебя опыт ого-го какой... А я... я действительно лишь неудачница, и меня давно надо было безжалостно списать и все...

– Так...
– Алекс тяжело вздохнул и укоризненно качнул головой.
– Все оказалось несколько хуже, чем виделось на первый взгляд... Эля... Ты абсолютно неверно воспринимаешь ситуацию... Тебя не списали, тебе дали шанс развить свои способности в другом направлении, потому что ценят и не хотят терять... Ясно тебе это?

– Красиво, но это слабое утешение.

– Ты мне не веришь?
– уперся он в нее удивленным взглядом.

– Я не верю себе... и в себе разочаровалась... Ты подобрал падаль и возишься с ней... это по меньшей мере нецелесообразно. Толку все равно не будет.

– Значит, ты поставила себе целью доказать мне и Адмиралу, что мы с ним ошиблись в отношении тебя, и теперь готова жизнь положить, лишь бы нас с ним носом ткнуть... Достойное устремление, нечего сказать, - саркастически хмыкнул Алекс.
– Ладно, насильно убеждать не стану... пока просто отдохни, посиди в комфортных условиях, подумай... Иногда это полезно бывает. А в конце недели я зайду к тебе, и тогда более конкретно поговорим.

Несколько дней домашнего ареста Эля провела в ничегонеделании и внутреннем оплакивании своего полного фиаско. Тяготило все, даже абсолютный комфорт.

На пятый день наступило то, чего видимо и добивался Алекс. Внутренняя злость на себя и желание попробовать все изменить переполнили ее до предела. Поэтому когда в дверь постучали, она распахнула ее с готовностью принять все условия Алекса, лишь бы он прервал столь опостылевшее ей домашнее заточение.

Однако на пороге стоял не Алекс, а Крис.