Чтение онлайн

– Я оправдаю твои надежды... я буду стараться... Клянусь!
– командор клятвенно прижал руки к груди.

– Ладно, - Элька решительно рубанула рукой воздух.
– Уговорил. Поверю.

– Благодарю...
– тут же с чувством выдохнул тот.

– Меня благодарить не надо. До утра, с коленей не вставая, Господа лучше благодари, что призрел тебя. И не смей меня искать или говорить обо мне с кем-то. И слежку за комендантом северо-восточного округа устанавливать не смей, если конечно, донорства его лишиться не хочешь...

– А душу как совершенствовать?

– Библию перед сном читай. Может, в мозгах просветление и настанет.

– А еще что? Может храм, где построить?

– Храм в душе и голове должен быть, а все остальное - тлен, - тут же презрительно скривилась Элька.

– Когда я еще увижу тебя?

– Зачем тебе меня видеть?

– А вдруг я что-то не так делать буду или неправильно душу совершенствовать стану?

– Вести за руку по этому пути нельзя. Так что тебе самому стараться придется, но ежели вновь на краю замрешь, то предупрежу, не волнуйся. Однако время моего появления постарайся не торопить, потому что в этом случае чужого донорства ты, скорее всего, лишишься, и не факт, что мне его возобновить удастся.

– Не понял...

– Ну не разорваться же мне? Я или донорской энергией тебя снабжаю или о грядущих неприятностях предупреждаю... Тут уж что-то одно. Так что пока у тебя все хорошо будет постарайся заповедей Божеских не нарушать, чтобы встречу со мной раньше времени не спровоцировать... Теперь понял?

– А как ты коменданта северо-западного округа на донорство мне раскрутить можешь, если ты ангел и вредить по определению людям не можешь?

– Любопытный ты... сил нет... Ладно, скажу, иначе чувствую, опять корысть искать начнешь... Поклялся он ни сил, ни жизни не пожалеть, если Господь призрит его чаяния, а в противном случае грозился постараться веру извести не только в своей душе, но и в душах всех ближних своих... Ну и решила я воспользоваться этим тебе во благо, и теперь заставлю его расплатиться и за слова необдуманные, и за желания не обуздываемые... Ох и развлекусь я с ним...
– она недобро усмехнулась, а потом тихо добавила: - Но это только на пользу ему пойдет, чтобы умерил и запросы, и гордыню собственную. Так что никому не во вред поступлю, не волнуйся...

– А если бы я сейчас тебя не уговорил начать это, ты бы не стала ему помогать и наказывать за гордыню и угрозы не стала бы?

– Ты вместо меня сам бы его наказал, а возможно, и мучительно убил, отыгрываясь за мой отказ тебе помогать. И вы бы оба сдохли, что по сути, было бы справедливо...

– А ты жестока...

– Вам собственной жестокости хватает. Мне достаточно лишь перестать вмешиваться, чтобы вы все перегрызли друг друга, что пауки в банке. Так что не надо, командор...

– Но в банке-то мы не по своей воле оказались.

– Вы по своей гордыне и глупости несусветной в ней оказались. Сначала ее создали, а потом радостно в нее заползли...

– Не все ее создавали, и не все в нее ползти хотели. А некоторые добросовестно заблуждались и верили, что не в банку ползут, а светлое будущее строят.

– Вот ради таких, я еще и здесь. Не будь их, давно бы оставила это Богом забытое место... Ладно, хватит разглагольствований, пользы от них никакой. Лучше постарайся вспомнить о Боге и разжечь в душе его искру. Может, что путное из этого и получится, - она усмехнулась и, прижавшись к стене, растворилась в ней.

Командор дернулся было за ней, но потом, вспомнив свое обещание, вновь преклонил колени и стал усердно благодарить Бога, что дал ему шанс все исправить.

***

Доменик сидел в кресле и медленными глотками пил коньяк. Бутылка давно стояла у него в шкафу, сегодня он решил ее почать, ибо полученный им приказ об объединении под его руководством сразу двух округов и собственных неограниченных полномочиях застал его врасплох.

Было непонятно что стоит за столь поспешным решением командора, к которому до этого не было ни малейших предпосылок. Навскидку можно было предположить, что либо командору понадобился стрелочник, на которого можно будет в случае чего повесить всех собак, либо от него ждут каких-то услуг, не выполнить которые он не сможет, но которые выходят за рамки его должностных обязанностей и противоречат уставу, поэтому и "неограниченные полномочия", либо... либо в игру вмешалась Элеонора...

Если это она, то все встает на свои места, но если это она, то почему не предупредила? Хотя когда и о чем она предупреждала? Лишь ставила в известность о своих требованиях... Даже когда намерена в следующий раз прийти и то не говорит никогда... "Как сложится" - вот и весь ответ... Слова из нее лишнего не выжмешь...

Даже о дочери и то ни полслова. Лишь улыбнется загадочно: "о ней теперь можешь не беспокоиться"... Где-то теперь его девочка? Выздоровела? На своих ли ногах? Вспоминает ли о нем? И ведь не проверить никак, только верить Элеоноре остается. Хотя, будь она рядом, верил бы, не задумываясь, а вот когда ее долго рядом нет, то мысли такие в голову лезут, хоть на стены кидайся и волком вой...

Была б его воля, все бы отдал, лишь бы подле себя ее навсегда удержать ну или хотя бы уверенным быть, что вернется обязательно... А то ведь не появляется уже больше двух недель... Вот где ее носит?

Доменик тяжело вздохнул, затем, откинувшись на спинку кресла, поднял глаза к окну и вздрогнул.

На подоконнике, забравшись с ногами, в своей излюбленной позе, подтянув колени к груди, сидела Элеонора.

– Ты?
– он нервно сглотнул.

– Нет, папа римский, - хмыкнула она и недовольно поморщилась: - опять пьешь...

– Да я лишь пригубил, - он приподнял бутылку, показывая, что выпил меньше трети.

– Треть бутылки у тебя теперь считается - пригубил... Думаешь, это должно меня порадовать?
– ироничная усмешка еще больше исказила ее губы.

– Мое новое назначение - твоя работа?
– не отвечая на ее сентенции, в свою очередь осведомился он.

– Какая разница?
– она раздраженно повела плечом.

– Большая. Хочу знать, под чью дудку скакать придется.

– А под чью бы предпочел?

– Твоя больше нравится.

– Ну раз нравится, то под нее и скачи.

– Спасибо за разрешение, - хмыкнул Доменик, стараясь преодолеть желание шагнуть к ней, сгрести в охапку и, утащив в кровать, не отпускать до утра.

Он уже знал, что с Элеонорой без ее желания такие выходки не проходят. Поэтому, нервно облизнув губы, устремил на нее долгий взгляд:

– Я скучал без тебя...

– Знаю, - достаточно равнодушно откликнулась она.

– Все дело в выпивке?
– указал он на бутылку.
– Ты разочарована?

– А то... Похоже, ты деградировал окончательно. Без стимуляторов уже жизни не мыслишь... Самому не противно?

– Элечка, клянусь, это впервые с того момента как мы расстались, я просто перенервничал сегодня, хотелось расслабиться... и хоть как-то заглушить мысли о том, что за подлянку командор решил затеять со мной... ведь такие назначения без подоплеки не происходят.

– Тебе кажется, что с пьяных глаз легче разобраться в том, что послужило причиной?

– С пьяных глаз легче абстрагироваться от того, что возможно ты - смертник.