Чтение онлайн

— Да.

— Путешествуете впервые?

— Да, — еще пролет, и они выйдут в коридор.

— Решили посмотреть страну?

— Да, захотелось попутешествовать.

— В одиночку? Смелое решение.

— Полагаете?

— Чувствуется тяга к приключениям.

Она бы рассмеялась, если бы не охватившее ее облегчение: Ло распахнул дверь, и они наконец-то выбрались в коридор.

— Вот мы и на месте. — Рис достала из сумочки ключ, машинально взглянув вниз — цела ли полоска скотча. Все было в порядке.

Ло, осторожно перехватив у нее ключ, сам вставил его в замок и повернул — еще одна маленькая любезность с его стороны. Распахнув дверь, он снова вручил ключ Рис.

— А вы, я смотрю, даже свет не погасили. И телевизор работает.

— Вы правы. Первый рабочий день. Так волновалась, что совсем забыла. Ну ладно, спасибо, что проводили.

— Не за что. Не забудьте: нас еще ждет прогулка в горы.

Рис с трудом выдавила, из себя улыбку:

— Я подумаю. Еще раз спасибо. Спокойной ночи.

Проскользнув в комнату, она захлопнула за собой дверь. Быстро задвинула засов, накинула цепочку. Оставалось лишь успокоиться. Присев на краешек кровати, Рис рассеянно смотрела в окно, пока дыхание наконец не стало ровным и тихим.

Поднявшись, она первым делом подошла к дверному глазку и убедилась в том, что в коридоре никого нет. Только после этого она забаррикадировала дверь стулом. Затем Рис еще раз проверила запоры и убедилась, что шкаф, которым она загородила дверь в другую комнату, достаточно массивный. Что ж, можно ложиться спать. Она поставила будильник на пять. Подумала и установила еще один — на всякий случай.

Добавив пару записей в дневник, она еще немного поспорила с собой насчет того, сколько лампочек можно оставить зажженными. Поскольку это была первая ночь в незнакомом месте, Рис решила не выключать настольную лампу. Свет в туалете тоже должен был гореть до утра — но это делалось скорее ради удобства. А вдруг ей захочется встать ночью пописать?

Она достала из рюкзака фонарик и положила его рядом с кроватью. А вдруг пожар? Не дай бог, замкнет проводку. В конце концов, в гостинице есть и другие постояльцы. Кто-то может уснуть с зажженной сигаретой… или ребенок решит побаловаться спичками.

Всякое может быть.

Только представьте — гостиница полыхнет посреди ночи. Придется спасать себя и вещи. Так что фонарик — необходимая мера предосторожности.

Легкое покалывание в груди навело ее на мысль о снотворном. Но Рис знала, что пока она будет полагаться на таблетки, ни о каком серьезном улучшении не может быть и речи. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она последний раз принимала снотворное. А сегодня она устала настолько, что вполне сможет уснуть и без таблеток. К тому же, если в гостинице и впрямь начнется пожар, ей придется туго — ведь после снотворного особо не побегаешь. Она может запросто сгореть или задохнуться в дыму.

Эта мысль лишила Рис остатков спокойствия. Чересчур живое у нее воображение, думала она, в отчаянии сжимая голову руками.

«Хватит накручивать себя. Постарайся успокоиться и иди спать. Завтра тебе рано вставать — и сразу на работу».

Прежде чем лечь, она еще раз проверила замки и запоры. Рис лежала очень тихо, прислушиваясь к стуку собственного сердца, к звукам, доносящимся из соседней комнаты, к уличным шорохам и шумам.

Все хорошо, сказала она себе. Я в полной безопасности. Здание цело и не загорится среди ночи. И никто не ворвется к ней в комнату, чтобы убить ее во сне.

Небеса тоже не упадут на землю.

Однако это не помешало ей оставить включенным телевизор. И под его тихое бормотание она наконец-то погрузилась в сон.

Боль была настолько невыносимой, что она не могла даже кричать. Казалось, будто на грудь ей обрушилась тяжеленная наковальня, придавив ее к земле всем своим весом. Рис не могла не то что двинуться, но даже вздохнуть. Огромный молот бил по этой наковальне, наполняя пульсирующей болью голову и грудь. Рис пыталась ухватить хоть капельку воздуха, но все безуспешно. И хуже боли был мучивший ее страх.

Они были там, в темноте. Рис слышала их шаги, слышала хруст стекла, слышала взрывы. И самое ужасное — крики.

Нет, пожалуй, не это было самым ужасным. Хуже криков был смех.

Джинни? Джинни?

Нет-нет, не кричи. Только не кричи. Уж лучше умереть здесь, во тьме, но не попасть к ним в руки. Но тени приближались, приближались с каждой секундой. От страха она начала тихонько рыдать.

В лицо ударил ослепительный свет. Крики и стоны, копившиеся в горле, вырвались наружу каким-то жалким всхлипом.

«Вот тут одна живая».

Из последних сил она попыталась отбиться от тянувшихся к ней рук…

И проснулась, вся в поту. Тело ее еще содрогалось от рыданий, когда она мгновенным движением схватила фонарь и выставила его перед собой, как оружие.

Она съежилась в постели, напряженно вслушиваясь в каждый звук.

Через час, когда зазвонил будильник, Рис все еще сидела на кровати, судорожно сжимая в руках фонарь. И вся ее комната была ярко освещена огнями электрических ламп.

После приступа паники было невыносимо трудно возвращаться к нормальной жизни. Какая кухня? Какая работа? Рис чувствовала себя полностью разбитой. И все же она ни на секунду не забывала о том, что дала Джоани слово. В шесть часов, и никаких отговорок.

Единственной альтернативой было уволиться по собственному желанию. Но уехать сейчас — значит свести на нет долгие месяцы работы над собой. Рис знала: один звонок, и она будет спасена.

И в то же время с ней будет покончено.

Тогда она решила действовать шаг за шагом. Заставила себя одеться — вот вам и первая победа. Выбралась из комнаты — еще одна. Особых усилий стоило выйти на улицу и направиться в сторону ресторана. Но и с этим она успешно справилась.

Воздух был не по-весеннему холодным — зима никак не хотела сдавать своих позиций. И с каждым выдохом Рис могла наблюдать перед собой легкое облачко пара. Силуэты гор отчетливо вырисовывались на фоне неба, а у подножия их расстилалось целое море тумана. Этот же туман чертил причудливые узоры вокруг деревьев, голые ветки которых казались пугающе тонкими.