Чтение онлайн

Он стремительно вышел из душевой, оставив нас наедине с трупом. Кадеты начали расходиться — медленно, нехотя, перешептываясь. Я задержался, глядя на мертвого Вадима. На его лице все еще сохранялось то странное выражение — смесь ужаса и наслаждения.

Я вышел из душевой и направился в палатку за боевым мечом. День обещал быть долгим.

Солнце поднялось высоко, заливая лес золотым светом. На небе не было ни облачка — идеальная погода для тренировки. Я бежал по лесной тропе, а мысли вновь и вновь возвращались к увиденному. Кто из нас мог совершить уже второе убийство? И что было главной целью — получение руны или удовольствия от убийства? Мысли безостановочно крутились в голове, но ответов не было.

Поляна выглядела мирно — залитая солнцем трава, окружающие деревья, чистое небо над головой. Трудно было поверить, что уже через несколько часов половина из нас будет мертва. Гдовский уже ждал нас. Он сидел в тени раскидистого дуба, прислонившись спиной к мощному стволу. На его лице не читалось эмоций — ни гнева, ни разочарования. Только усталость.

— Разбиться по парам! — скомандовал он, не поднимаясь. — Тренировка на боевых мечах. Без секундантов. И помните — я слежу за каждым вашим движением. Любая попытка случайно убить товарища будет пресечена. Жестко.

Обычно я тренировался со Святом, но сегодня решил изменить привычный порядок и подошел к Ростовскому.

— Сразимся? — коротко спросил я.

Юрий поднял бровь, явно удивленный.

— Почему бы и нет? — пожал плечами он. — Только учти — я не буду поддаваться.

— Я и не прошу.

Мы отошли к краю поляны, давая себе пространство для маневра. Обнажили мечи — настоящую сталь, острую и смертоносную. Солнечные блики играли на полированных лезвиях.

— Благодарю за спасение, — сказал я, протягивая руку.

Немного помедлив, Юрий пожал протянутую руку. Его хватка была крепкой, уверенной.

— Не за что! — В его глазах мелькнуло что-то похожее на искренность. — Я не такое дерьмо, как может показаться на первый взгляд. И уважаю сильных духом.

Он отступил на шаг, поднимая меч.

— Давай начнем без Рун! — предложил Юрий, и я кивнул.

Ростовский не стал разминаться, не стал прощупывать мою защиту, а сразу атаковал. Его клинок рассек воздух, целясь в мое плечо.

Я едва успел парировать. Сила удара отдалась в руке болезненной вибрацией. Да, четыре руны против трех — разница ощущалась. Но не настолько, чтобы исход боя был предрешен.

Следующий удар был настолько силен, что посыпались искры. Запах раскаленного металла ударил в ноздри. Ростовский не шутил — он действительно не собирался поддаваться.

Я контратаковал и провел серию быстрых выпадов, целящих в корпус. Ростовский отбивал их с легкостью танцора, его движения были плавными и экономными. Ни одного лишнего жеста, ни грамма потраченной впустую энергии.

— Хорош, — прокомментировал он, уходя от моего бокового удара. — Но ты можешь лучше.

Мы закружились по поляне в смертельном танце. Мечи встречались с звоном, высекая искры. Это был настоящий бой — не учебный спарринг, а проверка друг друга на прочность. Каждый удар мог стать последним, каждая ошибка — фатальной.

Вокруг нас начал собираться круг зрителей. Многие пары прекратили свои поединки, завороженные нашей схваткой. Я краем глаза заметил, как Вележская что-то шепчет Святу, но тот не реагировал, полностью поглощенный зрелищем.

Ростовский атаковал низом — подрез, целящий в бедро. Я отпрыгнул назад и тут же бросился вперед, используя инерцию. Мой меч описал дугу, целясь в его шею.

Юрий нырнул под удар и попытался достать меня тычком в живот. Я развернулся, уводя корпус с линии атаки, и плашмя полоснул по его спине. Сталь скользнула по коже, не причинив вреда.

Ростовский выругался сквозь зубы — удар, хоть и не пробил защиту, был достаточно силен, чтобы оставить синяк.

— А ты неплох, — признал Ростовский, отскакивая на безопасное расстояние.

Мы снова сошлись. Бой стал был еще яростнее. Пот заливал глаза, дыхание сбивалось, но мы продолжали атаковать друг друга. Вокруг собралась толпа зрителей — другие пары прекратили тренировку, наблюдая за нашей схваткой.

Я слышал возгласы, делались ставки. Большинство ставило на меня — четырехрунник против трехрунника, исход казался предрешенным. Но я чувствовал силу Ростовского, которой не было раньше. Бесконечные тренировки давали о себе знать.

Ростовский использовал финт — ложный выпад в голову, переходящий в удар по ногам. Классический прием, но исполненный мастерски. Я едва успел отскочить, и лезвие чиркнуло по бедру, разрезая ткань штанов.

— Первая кровь? — спросил он с ухмылкой.

Я глянул вниз — на ткани расплывалось алое пятно. Неглубокий порез, но кровь все же пролилась. Боль была острой, но странным образом приятной. Она обостряла чувства, делала мир ярче. Адреналин хлынул в кровь, и время замедлилось.

— Продолжим с Рунами?! — предложил я, и Ростовский кивнул.

Активировав все четыре руны, я перешел в контратаку. Мир замедлился, движения стали четче, яснее. Я видел каждый взмах меча Ростовского, предугадывал его действия за долю секунды до их начала.

Это было похоже на транс. Тело двигалось само, повинуясь инстинктам, отточенным тренировками. Меч стал продолжением руки, а я — инструментом чистого насилия.

Мой клинок словно растроился. Удар справа, слева, сверху, снизу — я обрушил на Юрия шквал атак. Он отбивался отчаянно, но я видел — парень начинает уставать. Пот струился по его лицу, дыхание стало рваным.

С каждым ударом я загонял его все дальше к границе леса. Ростовский пятился, его движения становились все более судорожными. В серых глазах впервые мелькнул страх — он понял, что может проиграть.

Я нанес финальный удар — обманное движение влево, переходящее в тычок. Острие моего клинка остановилось в дюйме от горла Ростовского.

— Победа за тобой, — признал он, опуская меч.

Мы пожали друг другу руки. Несмотря на соперничество, несмотря на взаимную неприязнь, между нами установилось подобие уважения. Мы оба были воинами, оба шли по кровавому пути, начертанному правилами Игр Ариев.

— Воды? — предложил я, доставая флягу.

— Не откажусь.

Мы отошли в тень, давая возможность остальным кадетам продолжить тренировку. Сели на траву, прислонившись спинами к стволу старой сосны. И начали неспеша пить холодную воду, наблюдая за сражающимися парами.

Вода была ледяной, и обжигала разгоряченное горло. Я пил медленно, маленькими глотками, чувствуя, как энергия вновь наполняет уставшее тело.

Свят тренировался с Вележской. Они двигались синхронно, словно танцевали парный танец. Но что-то было не так. Обычно между ними царила легкость, почти интимность. Сегодня они держались отстраненно, формально.