Игры Бессмертных
Шрифт:
Тесс взяла перо и выбрав местечко на бумаге вписала: «В случае гибели Терезы Доплер, ее доля вознаграждения достается Анри Лафайету Доплеру и списание всех долгов приюта остается в силе согласно доверенности на заключение договора».
Графиня пробежала строчки глазами.
— Откуда ты умеешь писать и читать? — нахмурилась она.
Тесс пожала плечами. Рассказать этой женщине свою грустную историю в надежде на сочувствие? Ну-ну, только время терять.
— Хорошо, — графиня прикоснулась перстнем к печати, скрепляющей сделку. Та вспыхнула, подтверждая закрепление обеими сторонами новой строки.
— Все? — нетерпеливо спросила женщина.
— Все, — выдохнула Тереза и ей захотелось отчаянно разрыдаться от стыда и страха. Но она только вздернула подбородок и усмехнулась. — Ну где там ваш пылкий оборотень?
Глава 3. Эверетт Шеферд
Эверетт Шеферд был вторым законным сыном графа Ричарда Шеферда Третьего, военного советника императора и генерала первой пехотной армии Священной Галиварской империи. Его семья или, вернее, стая принесли присягу короне четыре столетия назад и добились большого успеха как в военных компаниях, на которые император массово отправлял вышедших из подполья оборотней, так и в светской жизни.
Шеферды умели не только выпустить звериную ярость на поле боя, но и спланировать битву с учетом человеческих сил империи и противника. А главное — они научились сдерживать свои «дурные волчьи наклонности» в мраморных стенах дворцов, что возвысило их при дворе и сделало фамилию фаворитами почившего двести лет назад императора Карла Второго Завоевателя.
Все это сделало Шефердов сильнейшей, богатейшей и самой обласканной светом стаей волков-оборотней в стране.
Эверетту недавно исполнилось двадцать, он считался уже взрослым волком. Как и все дворянские мальчики хоть оборотни хоть нет, прошел подготовку в лучшей военной академии империи. Проявил себя великолепным тактиком и решительным стратегом в штабе и очень сильным и изобретательным воином в поле.
Его оборотническая ипостась была черной, лохматой и устрашающей. Он блестяще освоил частичные трансформации и связанные с этим боевые искусства, выработанные в стае. А также, что было весьма редким даром, умел применить нюх и слух оборотня вовсе не прибегая к трансформации тела. Наставники семейства, мастера тренировки оборотнических навыков, хвалили его успехи отцу и настойчиво рекомендовали поскорее продолжить род, ведь в нем сила фамилии проявилась особенно, даже уникально, ярко.
В свете Эверетт был обходителен и галантен с дамами и многие светские львицы находили его чуть отстраненную и тихую манеру держаться «загадочной и очаровательной».
Эверетт, если бы его хоть раз спросили какую карьеру он хотел сделать, не выбрал бы военную. Но его не спрашивали. Его увлечение науками, алхимическими экспериментами и растущая на глазах личная библиотека только тревожила и раздражала отца. По мнению графа Шеферда, оборотню не пристало совать нос в эту исконно людскую стезю. Возиться с книгами и склянками как эти плешивые алхимики? Мещанская забота! Только время тратить!
Оборотни были мастера в том, чтобы воевать и убивать, от Эверетта ждали, что он не посрамит фамилию и сделает военную карьеру. Он не посрамил и сделал. С кампании в Батурских горах— местной военной операции, которую император проводил как раз когда Эверетт проходил службу в академии и на которую отец лично отправил Ретта понюхать пороху, он привез две звезды доблести и получил от императора эполеты капитана гвардии.
Эверетт добился приличествующих успехов во всем, за что бы его ни заставляли взяться и только одно в последнее время выводила графа Ричарда из себя.
— Когда ты уже заделаешь кому-нибудь волчонка, черт побери?! — бушевал отец, когда они ехали в экипаже из дальнего поместья в столицу. Увы, проселочные дороги в графстве Мотавийском все еще были в таком плачевном состоянии, что проехать на автомобиле тут было невозможно. Приходилось трястись по старинке, на перекладных. — Сколько можно ждать? Тебе двадцать! У Хэла в восемнадцать уже был от человеческой женщины. В двадцать он уже выбрал волчицу. Ты должен понимать ответственность перед стаей! И вообще, чем дольше ты тянешь, тем сильнее риск.
— Милый, — мать ласково положила руку на бицепс отца. Они сидели рядом на одной стороне экипажа, Эверетт валялся с книжкой на другой. Устало уронил ее на лицо и вздохнул. В последнее время эти разговоры нескончаемым потоком лились ему в уши.
— Ты должен продолжать фамилию, черт побери! Империи нужны сильные волки!
— Чтобы воевать, ага… — пробормотал он.
— Чтобы защищать страну и корону!
— Милый, ну будет.
— Ты хоть раз после того случая был с женщиной? — продолжал бушевать отец. — Ретт! Я с тобой говорю! Сколько раз ты был с женщиной после того случая?
Эверетт захлопнул книгу.
— Матерь сущего, так это правда… — отец покачал головой.
— Милый! — в голосе матери прорезалась сталь. Отец замолчал.
— Ретт, отец прав, — ласково заговорила она. — Да, случаются недоразумения, но это не значит, что они будут и дальше. Ты был молод, взбудоражен и мертвецки пьян. Ты не виноват…
— А кто виноват? — Эверетт холодно посмотрел на родителей.
— Ретт…
— Или этот разговор заканчивается, или я бегу рядом с каретой до самой Рейны! — отрезал он. Родители замолчали. Все уставились в окна, Ретт уткнулся в книгу.
Когда он вошел в возраст, отец стал покупать ему, как и всем прочим волкам стаи, девчонок, что продавали свое право первой ночи. Традиционно в кругу аристократов считалось, что не пользованные, чистые женщины — это безопасно и более допустимо, чем простые шлюхи из борделей. А еще это было полностью законно и поощрялось в их стране. У каждой безродной девчонки был капитал — ее первая ночь. Раньше знать просто забирала это как само собой разумеющееся, а императрица Валерия, бабка нынешнего императора, ввела строгий закон. Теперь первую ночь можно было только купить если девушка сама пожелала ее продать.
Волки были моногамны и составляли пару на всю жизнь. С волчицами, разумеется. Но сбрасывать пар и зачинать детей с жидковатой, но все же волчьей кровью можно и нужно было и с человеческими женщинами. Первую отец купил ему в восемнадцать. Потом были еще… шесть? Десять? Он не помнил. Пару раз в месяц в их дом в столице приводили предварительно отобранных девушек и молодые волки без пары выбирали в порядке старшинства. Сначала старший брат, Хэльстром Шеферд, их будущий альфа. Потом он, Эверетт.
В первый раз юного оборотня всегда страховал старый опытный волк, чтобы убедиться, что юноша контролирует себя и не превратится в зверя. Волчьей страсти человеческие женщины не выдерживали и иногда случались страшные истории, которые все стаи страны пыталась замять.
Но присутствие во время секса наблюдателя и случаи, когда девушки получали раны или того хуже погибали, распространили по всей стране грязные слухи, что оборотни устраивают оргии и жрут девственниц вместо десерта.
Первая девушка Эверетта была блондинкой. Ему нравились блондинки. Он не спросил ее имени, к чему ему вообще эта информация? Она разделась в его комнате и легла на живот в его постель. Белая, голая… Такая хрупкая, и такая непохожая на парней-волков, с которыми он проводил все свое время. Волчицы воспитывались обособленно, чтобы избежать случаев случайных нерушимых волчьих союзов, которые теперь, когда Шеферды были графами, стали неприемлемы. Политические браки добрались и до оборотней.