Чтение онлайн

Бродяга прижал руку к груди, словно пытаясь усмирить старую боль.

– Мне, богу без Силы, просто нужно было попасть в Проклятый город и стать жертвой. И меня, мою душу… Я должен был попасть к Разрушителю, к тому, для кого предназначалась жертва. Я должен был стать его частью, а потом снова вернуться в мир… Я бессмертен, как и вы. И я вернулся.

Бродяга присел на край ложа Девы:

– Вернулся… Черный храм. Черная площадь. Черные, обгоревшие тела жертв. Черное небо…

Боги смотрели на Бродягу не отрываясь. Сейчас. Вот сейчас он все скажет.

Общая Сила легла на их плечи. Она еще пока не давила, она ждала.

– Когда-то очень давно, – тихо сказал Бродяга, – я услышал о Лимбе – центре мироздания. О Лимбе мне рассказал один человек… Он, естественно, там не был. Но он догадался. Это центр мироздания. Это место, которое нигде и никогда. Туда уходят души после смерти, сказал тот человек. Туда уходит непотраченная Сила… Мысли людей, их чувства… Я не столкнулся с Разрушителем, нет. Я попал в Лимб.

Боги продолжали молчать. О чем говорить? О Разрушителе? Так ведь Алый ничего не узнал. Не узнал?

– Это, – вдруг вскинул голову Поэт, – получается, что Сила Кровавой жертвы просто уходит в этот самый Лимб? Значит, нет никакого Разрушителя? Так получается?

– Так, – подтвердил Бродяга. – Именно так. Вся черная Сила устремляется в Лимб. В Лимб. Только туда. Та черная Сила, которая предназначается Разрушителю. И это значит, что нет Разрушителя.

– Как это нет? – растерянно спросила Охотница. Она могла представить себе бога, у которого нет Силы. Но чтобы жертвовали несуществующему богу…

– Но ведь люди жертвуют Тому, Кто Должен Был Вернуться, – сказала Дева. – Бога нет, а они жертвуют… И Сила уходит в Лимб?

Ясноглазый резко выдохнул, словно отбрасывая прочь наваждение.

– Все, – сказал Ясик. – Все. Нет никакого Разрушителя. Нет никого, кто научился незаметно принимать Кровавые жертвы. Все уходит в этот самый Лимб.

Ясноглазый засмеялся:

– Даже легче стало.

Он обвел взглядом богов и замер, натолкнувшись на взгляд Мастера. Холодный, словно выкованный из льда.

– Что? – спросил Ясноглазый.

– Да, что? – спросили боги. – Все ведь нормально, все решилось.

– И спасибо Бродяге, – сказал Громовержец. – Все нормально…

Бродяга молчал, рассматривая богов. Боги заметили это. Он молчал так, будто ждал тишины, чтобы продолжить. И боги стали замолкать. Только Громовержец еще продолжал говорить о том, что они должны быть благодарны Алому, извините, Бродяге, за то, что он взвалил на себя эту непосильную тяжесть, что он принес себя в жертву, рискуя столкнуться с Разрушителем…

Наконец сообразил, что все молчат, и Громовержец.

– Если все уходит в Лимб… – тихо-тихо, еле слышно произнес Бродяга, – то куда оно девается оттуда?

– Что? – не понял Воин.

– Сила Кровавой жертвы, – пояснил Бродяга. – Черная, тягучая и смрадная, похожая на жидкую грязь. Она скапливается, сливается в одну гигантскую каплю… Как ртуть. И она там, в Лимбе. Она никуда не уходит. И…

Бродяга замолчал. Но все поняли, что он хотел сказать. Такое количество Силы, черной Силы… Каждый из них представил себе, как новая капля, очередная Кровавая жертва, переполняет Лимб, черная Сила выплескивается в мир.

– Ты хочешь сказать… – Ясноглазый посмотрел на Бродягу, – что уже скоро?

– Не знаю, – сказал Бродяга. – Мне показалось, что скоро. Именно поэтому, поняв правду, я помог уничтожить Проклятый город. Этот поток Кровавых жертв нужно было остановить. И нужно не допустить его появления в будущем.

– Значит, – сказал Ясик, – все понятно.

Как только появляется такой город, нужно не уходить богам, а просто его разрушить. Сжечь. Огнем с небес. Или морской волной…

Ясноглазый посмотрел на Мастера. Злорадство? У того в глазах – злорадство?

– Как вообще появился этот Разрушитель? – спросила Охотница. – Кто придумал? Кто заставил людей…

– А вы и заставили, – сказал Бес.

Он перестал дурачиться и доставать богов. Он был серьезен и зол.

– Вы, чистые и бессмертные боги. Вы заставили людей захотеть разрушить этот мир. Зачем он нужен, мир, в котором людей считают грязью, где любой самый чаморошный бог или даже просто ипостась может сделать с людьми все, что ему заблагорассудится.

Бес почувствовал, что у него начинают трястись от злости руки. Он потер ладони, пытаясь успокоиться. Не получилось.

– Это кто еще подал голос? – спросил Ясик.

– Я. Бес. Человек. А что? – Бес взял со стола хрустальный кувшин с амброзией и швырнул его в ствол дерева.

Амброзия потекла по стволу. Как обычная вода.

– Вы спросили, кто нас заставил. Так слушайте. Представьте себе, что сейчас сюда ввалится грязный и вонючий человек…

– Уже ввалился, – сказала Охотница.

– Да? – Бес обернулся к ней и протянул руку, словно собираясь дотронуться до лица богини.

Охотница шарахнулась в сторону.

– А ведь правда, – засмеялся Бес, – очень удачно получилось. Отличный пример. Это я противный, когда ничего даже еще не сделал. А когда приходит мелкий божок и требует себе право первой ночи с невестой…

– Имеет право, – сказал Громовержец.

– Да кто ему это право дал? – вспылил Бес. – Кто вам, бессмертным козлам, позволил себя так вести по отношению к людям? Кто? Вы, что ли, создали этот мир? Да если бы даже и создавали, то даже в этом случае… Чем вы лучше людей? Лучше тех, благодаря которым имеете Силу? Не подумали? Не хотите думать? Нет на вас управы? И люди придумали эту управу. Разрушитель. Вот кто сможет все это прекратить, раз остальные боги не могут и не хотят. Разрушитель, великий и ужасный… Вначале у него не было этого страшного имени, готов поспорить. Не было. Просто кто-то не смог больше терпеть, кто-то доведенный до крайности. А потом кто-то заметил, что вы, мелкие бессмертные уроды и засранцы, тайно просите иногда, чтобы вам принесли Кровавую жертву. Тихонько, думая, что остальные не знают, что никто из смертных свидетелей не остается в живых. А люди… Они не бессмертны, потому болтливы. Узнав хоть что-то, они тут же начинают рассказывать это, боясь в глубине души, что новые знания погибнут вместе с ними. И кто-то в конце концов подумал, что Кровавая жертва – это то, что нужно. Это достойная плата за уничтожение этого мира. Для уничтожения вас, богов… Ведь это же совершенно понятно – пропавшие деревни, города и острова – это дело Разрушителя, раз никто из богов не берет на себя за это ответственность. Нужно просто жертвовать. Кровавые жертвы. Так?

Бес кричал, а боги не мешали ему. Они… испугались его, что ли… Человек перед богами. Человек, выкрикивающий в лица бессмертным правду.

– А вы еще и подливали масла в огонь. Проклятые города, и уход из них богов. Боги боятся Разрушителя. Боги не решатся сразиться с ним. А вы просто боялись друг друга. Тупо и пошло боялись, что кто-то из вас и есть Разрушитель… Вам и в голову не могло прийти обратить внимание на людей. И вы думаете, что все закончилось сейчас? Ты, Бродяга, тоже думаешь, что все закончилось? – Бес вскочил с ложа и подошел к Бродяге. – Что молчишь? Закончилось? – Бес засмеялся. – Ни хрена не закончилось. Каждый раз после разрушения Проклятого города возникал новый, только срок все уменьшался. Я никак не мог понять отчего… А теперь понимаю. Люди, которые пришли по воле богов уничтожить Проклятый город, годами жили без власти бессмертных. Они привыкали к тому, что только от них зависела их судьба. Они могли свободно говорить, свободно дышать, быть свободными… Это пьянило. Даже просто мысль о том, что они сражаются с тем, кого боятся остальные боги, – разве это не повод быть гордым? А потом так или иначе город погибал. И люди возвращались домой. Люди, которые привыкли за десять лет осады все решать оружием. Отвыкшие от мелочных придирок богов и от того, что по любому поводу богам нужно жертвовать что-то… А тут появляется аватара и требует. Сосед приносит богу жертву, и бог насылает болезнь на скот… Или даже на семью. А люди помнят, что есть такой бог, которого боятся Бессмертные… И все начинается снова. До тех пор, пока эта чаша смерти из Лимба не опрокинется в мир. И реки потекут кровью, и вода станет горькой… Или просто ничего не будет. Как это здорово – не будет мучений. А будет ли это Разрушитель или лопнувший Лимб – кого это волнует и беспокоит? Не так?