Чтение онлайн

У Кати голова шла кругом. Грибы и спа-процедуры? Не привыкла она к клевым тусовкам. Но, если работаешь в процветающей фирме, светская жизнь — это такое же обычное дело, как хамство в ЖЭКе.

Назвать то, куда они приехали, дачей — это все равно что считать переход Суворова через Альпы — экстремальным туризмом. Конечно, Катя не ожидала увидеть парники на шести сотках. Но и оказаться в барской усадьбе она не предполагала. Дача Горчаковых предстала именно старинным, белокаменным домом с колоннами, в окружении аллей, яблоневого сада, полей и перелесков. Прямо Абрамцево какое-то или Ясная Поляна.

— Горчаковы выкупили землю и развалины дома, — пояснила Валерия, паркуясь у парадного входа. — Когда-то и усадьба, и окрестные деревни принадлежали их предкам. Теперь мода на возвращение утраченного…

— Если бабло есть, что хочешь возвратишь, — хохотнул фотограф. — Хоть утраченное, хоть жену, хоть долги.

Марта что-то ответила ему в том же духе, но Катя уже не слушала. Потому что увидела Алексея Горчакова.

Он скакал верхом по аллее, по которой они только что проехали. Эффектно остановил коня и спрыгнул на землю. Как герой романа. Спокойно, Маша, я Дубровский!

Катя будто впервые его увидела. И… влюбилась с первого взгляда. Опять.

Хотя вместо фрака и бриджей у него были рубашка и джинсы, и бородатый денщик не выбежал на крыльцо, чтобы принять у барина поводья и отвести гнедого в стойло, Кате показалось, что перед ней вовсе не жених Светика, не хозяин юри дической фирмы, а светлейший князь Горчаков. Друг Пушкина по лицею, блестящий дипломат и государственный деятель.

Наверное, любой, кто умеет держаться в седле, выглядит аристократом. Недаром же правнучка Толстого — Александра из Англии, а не из Капотни — выбрала в мужья простого конюха из Казахстана. (Это Катя сегодня тоже в Интернете вычитала.) Но, конечно, Алексей Горчаков не конюх. Породу не испортишь даже пристрастием к обществу заек и пьяной езде.

Черт, ну почему Светик не нашла себе тоже богатого, но из тех, кто в начале девяностых торговал валютой или крышевал ларьки? Тогда бы Катя даже не взглянула в сторону его джипа и пятиэтажного особняка с башенками. Но подруга умудрилась предпочесть человека именно с тем, что Катя так ценила. Не с прошлым, а с историей…

Хозяин улыбался гостям так, будто Влад снимал его для обложки глянцевого журнала.

— Пойдемте, я вас с бабушкой познакомлю. — Горчаков отдал-таки поводья, правда, не бородатому денщику, а бритому парню в спортивном костюме, и повел вновь прибывших в дом.

Катя бы не удивилась, если бы навстречу им попалась дворовая девка в красном сарафане и с самоваром в руках. И барин конечно же не удержался бы и ущипнул ее за что-нибудь. Но не за самовар, конечно…

Однако внутри царил XXI век. В гостиной камин вместо печки, огромный плоский телевизор и… джаз. Елизавета Алексеевна Горчакова, седовласая дама, одетая в брючный костюм из нежно-зеленого льна с кокетливым желтым шарфиком, сидела в кресле, слушала «Хелло, Долли!» и даже отбивала ритм ногой, обутой в желтые босоножки на платформе.

Вот вам и старушка! Приятное лицо, прямая спина, умный взгляд.

— Елизавета Алексеевна, познакомься, это Екатерина Чижова, — вполне официально произнес Алексей Горчаков.

— Ну наконец-то! — обрадовалась бабушка. — Наконец-то у тебя, Алеша, появилась помощница с образованием. Она, наверное, историков читала, а не только «Караван историй».

— Если хотите, Елизавета Алексеевна, — Суровцева подошла и поцеловала пожилую женщину в щеку, — мы устроим корпоративные чтения Бердяева.

Сегодня, видимо, все сговорились Катю удивлять. Лошадь вместо джипа, семидесятилетняя любительница джаза, светская львица — знаток философии. «Все страньше и страньше…» Впрочем, Кате это нравилось. Пока никаких грядок, где она могла бы быть пугалом, не наблюдалось.

— Так что же вы читаете? — Хозяйка дома посмотрела на Катю, как лаборант на анализы.

— Бердяева тоже… Иногда… — Катя чувствовала себя трактором, который рискует не пройти полевые испытания.

— И что же вы там вычитали? — Елизавета Алексеевна решила довести экзамен до конца.

Катя пыталась судорожно что-нибудь вспомнить. Память у нее была зрительная, поэтому перед глазами вдруг всплывали абзацы из книг. Бердяев Николай Александрович. Философ, публицист. Родился в Киеве. И при этом русский…

Все не то. И вдруг Катя выпалила:

— «Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности».

Сказала и сама себе удивилась. Да, в последнее время она слишком много думает о нелегальной любви.

Присутствующие тоже воззрились на нее не без изумления.

— Садитесь, пять! — улыбнулась Елизавета Алексеевна и указала Кате на кресло рядом со своим.

Остальных же она отправила в сад.

— Там все уже готово для пикника, и можно начинать пить шампанское.

Катя старалась не слишком ерзать в кресле. Получалось с переменным успехом.

— Давно вы знакомы с моим внуком? — поинтересовалась Горчакова. — Он мне про вас рассказывал только хорошее.

С чего бы это? Ах да, Катя же здесь для отвода глаз. Чтобы Светик поревновала. И бабушка убедилась, что внук — серьезный человек, а не какой-нибудь гуляка.

— Давно. То есть нет. Не очень.

— А как познакомились?

— Меня взяли на работу в фирму «Горчаков и партнеры».

— А раньше вы где работали?

— В архиве.

— А где учились?

— На историческом. И дополнительная специальность — право.

— Думаю, без троек.

Катя кивнула.

— И научные работы есть?

— Я только готовлю кандидатскую диссертацию.

— По какой теме?

— «Дореволюционное правосудие».

— Действительно, история и право. Катенька, — Горчакова перешла с экзаменационного на интимный тон, — я знаю, что Алексей — не подарок, конечно. Но вы за ним присмотрите, ладно? Эти пигалицы, которые вечно крутятся вокруг него. Им так катастрофически не хватает образования. Я бы их всех собрала и отправила хотя бы на курсы кройки и шитья. Боюсь, ничего другого они и не осилят…

Она это серьезно? Алексей Горчаков — не подарок? Кто же тогда подарок? Сосед Генка, который сегодня с утра уже поддатый и матерится? Или последний завидный жених, с которым Катю Надя пыталась познакомить? Это был учитель географии в их школе, который сразу же Кате заявил: «Девушка, вы губы не раскатывайте, за границу я вас не повезу. Будем изучать мир по учебникам, у меня их много…»

— Вы знаете, кто Алексея с пути истинного сбивает? — продолжала заботливая бабушка.

— Пушкин. Кто же еще! — ответил за Катю Горчаков.