Чтение онлайн

Ли целую минуту изучал эльфа, потом перевел взгляд на Марта и удивился:

– Интересно, Март, а почему тебе никогда не приходило в голову щедро предложить мне мои штаны? – Март пожал плечами – я, мол, щедрый, не жалко, носи и так, и Ли продолжил: – Ты предлагаешь мне то, что и так мне принадлежит. Особенно сейчас. Но не хочешь объяснять, зачем это нужно мне. Произнесешь пафосный монолог насчет моего долга и грядущей гибели Элении? Да пусть гибнет. Плевать. Что я должен Элении? Что я от нее видел? Не просыхающего отца? Мать, которая со всеобщего одобрения забрала власть себе и не спешила ее отдавать, даже когда я достиг совершеннолетия? – Он встал и оперся сжатыми кулаками о стол. – Ты всерьез думаешь, что я забуду арену? Забуду ваши лица? Вас были сотни, лучшие семьи королевства, благороднейшие эльфы – и вы сидели и наслаждались зрелищем. Вы не то что не протестовали, вы даже не ворчали. Ведь и ты был там, Фарам? Был?

– Был, мой принц, – признал эльф. – Не стану клясться, но это был худший день в моей жизни.

– В твоей? Интересно…

– С этого и начался разброд. Маэйр перешла все границы разумного…

– Ага, – перебил Ли, – и вам хватило всего десятка лет для осознания мысли о том, что скармливать тиграм истинного Маэйра все-таки нехорошо…

– Принц, вы должны понять…

– Понять? – рявкнул Ли. Март принял позу, из которой проще было бы на разгневанного принца бросаться, чтоб не допустить смертоубийства. – Ты в сторону Марта даже посмотреть не соизволил, а он единственный из всех не думал и не остерегался, а просто прыгнул на арену! Чем кончилась бы тогда Игра богов?

Эльф молчал. А что уж тут скажешь. И правда, сидели и смотрели. Молча. Ну ладно, Март просто дурак, и поступок был глупый, но не смогла бы принцесса всех скормить тиграм или даже просто перевешать. А так для них это стало поводом для раздумий, достойна ли милая маменька целым королевством управлять…

– Вы правы, принц Линнар, – глухо сказал эльф. – Мне нечего возразить. И Элении нечего возразить. Вы просто… вы подумайте. Вот-вот начнется настоящая гражданская война. Эления может погибнуть.

– Может, – уже спокойно согласился Ли. – И если бы Март не прыгнул тогда на арену, Эления погибла бы намного раньше. По ней просто прокатилась бы армия Харта, а так как эльфы не сдаются, то их бы аккуратно перевешали. Так и передай Элении. Пошел вон.

Эльф встал, поклонился и повернулся к двери. Взгляд его упал на Марта и даже немного на нем задержался. И было эльфу очень плохо, стыдно, тошно и противно. И ведь не потому, что надежда Элении предстала перед ним в таком непотребном виде.

Ли опустился на свой табурет и почти жалобно спросил:

– А вина нету? Ну и ладно…

Март сделал последний стежок, оторвал нитку и полюбовался результатом. Аккуратно сделал, почти по-женски. Прилично выглядит, и носить не стыдно.

– Штаны снимай, – скомандовал он, – зашить надо, пока сильно не расползлось.

– И это единственное, что ты можешь сказать? – прищурился Ли. – И никаких комментариев?

Март пожал плечами. Этот жест Ли регулярно истолковывал чересчур усложненно, вот и сейчас решил почему-то, что Март вложил в него чрезвычайно глубокий смысл, а не обычное «а-что-тут-говорить». Обычно он разражался язвительными монологами, готовый взорваться в любой момент, так что приходилось следить за тем, чтоб не пожать плечами еще раз. Но сегодня лишь уставился заметно потяжелевшим взглядом. Неприятно. А главное, неизвестно, чего он ждет. В проклятые последние годыМарт перестал понимать Ли.

– Ладно, – неожиданно мирно сказал Ли и принялся стягивать штаны. – Иголку дай, я и сам зашить могу не хуже тебя. И не косись на мои руки, не дрожат.

В доказательство он вытянул руки, и правда не дрожавшие, а штаны свалились на пол. Великоваты были. Ли уселся на кровати, замысловато подвернув под себя ноги, и принялся за работу. С комментариями.

– Принц Линнар за художественной штопкой. Эпическое полотно кисти дворцового художника. Как думаешь, Март, в Элении в ходу картины, где принц Линнар пригвождает императора Харта копьем к замызганному трактирному полу?

Март хмыкнул. Во всех легендах, даже самых завиральных, императора побеждал исключительно Лумис, пусть и при активном содействии короля и принца. Негоже смертному убивать бога, даже если бог всего лишь возносится в свои чертоги, теряя на какое-то время способность появляться среди людей. Богов надо чтить. А не хотелось. После Игры – особенно.

Картины они видали. Монстров принц Линнар, меньше всего похожий на себя, пригвождал. И к земле, и к стенам. Даже к гранитным скалам. Кто, спрашивается, рассказал? Ведь одно чудище они и в самом деле прикололи к скале. Март и приколол. Подхватил валявшееся тут же копье, а оно не то что в чудище вошло, как теплый нож в масло, но и в скалу воткнулось на добрый локоть. Они б копье, может, и забрали, да чудище почему-то не умерло, продолжало дергаться, пыталось дотянуться когтистыми лапами. Всеми шестью. Лапы были длинные, не получалось подойти на длину меча, чтоб голову снести, и они оставили чудище умирать. Нет, Март его особенно не жалел – оно едва Берту кишки не выпустило, но вспоминал.

В общем, картины были, а Марта на них не было. Его броскую внешность присвоили как раз недотепистому Лумису, и был тот красавец с широкими плечами и синими глазами. Когда блондин, а когда (чаще) брюнет, потому что золотистоволос и почему-то кудряв неизменно был принц Линнар.

Ладно. Что уж теперь, в самом деле.

– Что бы ты на моем месте сделал?

Март едва не пожал плечами.

– Не знаю.

– Врешь, – с удовольствием обвинил Ли. – Ты преисполнен романтических бредней о долге и прочем, ты бы принял предложение и отправился спасать эльфийское королевство.

Март удивился – он полон романтических бредней? Но спорить не стал, мало ли какой смысл Ли вкладывает в эти слова. И вообще он склонен к преувеличениям. Отправился бы? Ну, будь он принцем Мартелом, не исключено. Страну-то и правда жалко, весь цвет сам гибнуть в гражданской войне не захочет, он армии собирать начнет и посылать в бой других, попроще. Эльфийских Мартов Гаеров.

Подумав, он изложил незатейливую мысль. Ли только головой покачал.

– То есть я должен немедля отправляться в Элению, чтоб спасать мирных обывателей? А зачем? Я их, обывателей, знать не знал, видеть не видел. Сам понимаешь, дворцовая жизнь… э-э-э… несколько отличается от той, которой живут все остальные.

Март согласно кивнул. Ли подозрительно на него покосился и вздохнул.

– Март, дружище, а ты понимаешь, что умение управлять государством не врожденное? Ты думаешь, меня кто-то к этому готовил? Отцу было некогда, он пил, причем куда крепче, чем я. А Маэйр бы зачем? Ей и самой власть нравилась. Нет, ну конечно, прими я Дарсиар до того, как сбежал, научился бы. Эления процветает, мир и порядок, законы соблюдаются, королевский дом чтят и все такое. А сейчас? Сейчас они наконец рассмотрели Маэйр? Или раньше не знали, что она такое? Эльфийская знать, дружище, – поголовно снобы, но не поголовно дураки. Знали. И их это устраивало. А потом перестало. Ты думаешь, их потрясла готовность регентши убить собственного сына, истинного Маэйра? Нет. Плевать им было на меня. Недаром же так быстренько доставили в столицу, едва только увидели. Ведь никто не сказал – вали отсюда, твое высочество, пока голова на месте.

В нем говорила обида. Еще бы. Никто не возмутился, когда его заковали в цепи, никто не шевельнулся, когда его отправили на обед тиграм. Никто не попытался протестовать. Никто не попробовал хотя бы тигра пристрелить, а ведь сколько там было лучников, так ведь нет, следили, чтоб тигр кем-то другим не покушал. А принцем – можно. Приятного аппетита.

– Но ты ведь единственный законный наследник, – слабо возразил Март. – Ты, в общем, должен…

– Кому должен – Маэйр? Или вот этому? Ты вообще понимаешь, зачем я им сдался? Они куда лучше тебя понимают, что корона – это не все. Надо уметь.А я не умею и научусь нескоро. Что неприемлемо для государства, в котором разброд, шатание и бунт. Следовательно? – Он выжидательно помолчал, но Март не открывал рта. – Следовательно, им нужен ручной Маэйр. Которым можно вертеть по-всякому. Когда я еще научусь справляться сам! С меня будут сдувать пылинки, причем все, и не из уважения к моим несомненно выдающимся заслугам. Высшая знать станет подсовывать мне жен и дочек, меня завалят дарами, все дружно ополчатся против Маэйр, даже ее сторонники, и она вряд ли что-то предпримет… Впрочем, никто ее в живых оставить не рискнет, потому что знают ее непредсказуемость. С нее ж станется свалить подальше из Элении, а на меня натравить какого-нибудь наемного убийцу – авось да повезет… – Он отшвырнул недоштопанные штаны и обхватил руками голову. – Я из-за них призвал силу, с которой не могу справиться. Да я им этого никогда не прощу!