Чтение онлайн

Проявив чудеса хитрости и изворотливости, я через три часа смог улизнуть под предлогом необходимости донести уже имеющиеся покупки до выделенной нам на время отпуска машины. Ещё полтора часа, которые пришлось провести в вынужденном одиночестве в достаточно бодром бордовом "Фокусе", который на время отпуска предоставил нам ОБиЗ (водительское удостоверение, выписанное на мое имя, с открытыми категориями нашлось в бардачке), я успел сделать кучу нужных дел:

– зарядил телефон от автомобильного блока питания;

– поразмышлял о тяге женщин к походам по магазинам;

– полюбовался на то и дело мелькавших у входа в "гипер" модниц;

– оставил находившейся в "офлайне" Алекс сообщение;

– подумал о том, стоит ли предупреждать родственников о своем прибытии;

– переоделся в новую одежду, подобранную Катей;

– еще раз полюбовался на одетых по-летнему легко девушек;

– подремал;

– решил, что сделаю родственникам сюрприз;

– съездил за настоящими "московскими" сувенирами;

– восхитился мягкой "гражданской" подвеской автомобиля;

– удивился разбитым дорогам, каких я не видел даже на Феоде;

– вернулся и еще раз вздремнул.

По закону подлости, именно за выполнением последнего пункта меня и застала Катя. Выслушивать ее мнение о моем характере, позволяющем мне спать, пока она таскает тяжеленные сумки по магазину, пришлось до этой самой придорожной "Казачки" (часа два с половиной!).

После посещения кафе девушка нашла новый повод (оставшийся, кстати, полнейшей загадкой для меня) обидеться. Правда, в этот раз она решила действовать по-другому: молча дуться на заднем сидении. Когда ее нарочито громкое сопение превратилось в мерное сонное посапывание, я, наконец, смог вздохнуть свободно. Почти свободно, ведь впереди у нас целых 9 дней только в моем доме. Потом день пути и девять дней уже у ее родственников. Еще день я оставил на то, чтобы добраться до Москвы. Возвращаться на Уно мы решили оттуда.

В мой родной город мы въехали, когда уже начинало сдавать свои права.

***

Родные улицы, как принято говорить, спального района... вроде бы, я должен радоваться каждому кустику, но все казалось каким-то не таким. Первые несколько часов здесь мы хоть и были шокированы огромным количеством людей, выхлопных газов и отделов супермаркета, но все же чувствовали некоторую едва ли не эйфорию. Представляете, чувства ребенка, которого распирает некий важный секрет, и он ходит, бросая на всех победные взгляды из серии "а я знаю, вы -- нет". Теперь умножьте их на сотню: мы одни из нескольких сотен людей в нашем мире, кто знает о параллельных вселенных и магии. Представили? Теперь помножим еще на сто, ведь здесь хотя бы зачатками магии, пусть даже и такими слабыми как у нас, владеют всего несколько десятков человек. Представляете наши чувства? Да нас просто рас-пи-ра-ло!

Однако к моменту приезда эйфория сошла на нет. Полностью. При всех минусах того же Феода, если ты там упадешь посреди дороги, то тебя либо добьют, либо предложат помощь, а может и пройдут мимо. Однако и то, и другое, и третье с чувством. Неважно каким: ненависть, сострадание, страх, злость, презрение... Сейчас же большинство лиц вокруг нас были "восковыми". Потухший взор и нейтральная маска на той части тела, что должно сообщать сигнализировать миру о человеческих эмоциях. Даже форма лиц большинства прохожих была какой-то расплывчатой в массе своей. Будто мимические мышцы атрофировались и контуры стали слегка размазанными. Никогда раньше не обращал на это внимания. Добила же меня симпатичная девчушка лет 16, весело хохотавшая со своей подружкой. Они, с их бьющей через край веселой энергией молодости, казались пятном яркой краски на холсте действительности. Я уже хотел обрадоваться, как та, что привлекла мое внимание веселыми искорками в глазах, махнув рукой своей подружке, направилась в мою сторону. Блеска ее глаз хватило метров на 10. Как раз до того момента, пока она не распутала скомкавшиеся в сумке наушники. Еще через пару шагов ее лицо стало превращаться в общую маску. К тому моменту, как она поравнялась со мной, потух и взор. Да уж... наверное я просто должен привыкнуть.

– Мрак, - только и смог выдавить из себя я.

– Мрак, - согласилась со мной Катя, которая так же выглядела задумчивой до крайности.
– Поехали, что ли?

Лишь сейчас я осознал, что абсолютно автоматически остановился у обочины и рассматриваю людей, пытаясь отыскать в них хоть что-то живое. Минут 15 уже как.

– Поехали.

***

Честно говоря, подъезжать к родному дому было страшновато. Что-то я там увижу. Нет, к такому зрелищу надо подготовиться, так что я вывернул руль от типовых девятиэтажек, направив машину у местному стадиону. Остановившись у первой попавшейся детской площадки, я вышел из машины, бросив через плечо одно единственное слово:

– Посидим.

Катя не возражала. Ей самой было не по себе.

– Ну, как тебе, - спросил я ее, как только мы уселись на каким-то чудом еще не сломанной лавочке.

– Странно, - сделала неопределенный жест рукой привалившееся к моему плечу девушка.
– Как-то тут... давит что ли. В воздухе что-то витает. Даже воздушный фильтр не спасает.

– Говорят, туристы , возвращаясь из других стран, по нескольку дней привыкают к родной России, - усмехнулся я.

– Это для кого тут она родная, - шутливо возмутилась Катя.
– Я украинка и вас, москалей недобитых, вообще вокруг пальца вертела!

Посмеявшись немудреной шутке, я почувствовал себя легче.

– А поорать тут любят, - заметила Катя.

Я лишь поморщился. Никогда не понимал парочки, выносящие свои отношения за пределы спальни.

– Пусть орут, - пожал левым плечом я, так как правое оккупировала чья-то голова.
– Или предлагаешь присоединиться?

– Ага, делать мне больше нечего!

Секунду моя напарница помолчала, посмотрев куда-то за мое плечо, после чего пробормотала:

– А если будут мешать, то я им обоим... это.. в голову, вот!

Ага, присказка Тора мне тоже всегда нравилась. Тем временем, скандал за моей спиной набирал обороты. Крики стали настолько громкими, что обернулся уже я. Обернулся и окаменел. Буквально на секунду, которая мне понадобилась на то, чтобы уместить картину в мой мозг. Уже через две я мчался к машущему руками местному гопнику Кабану, регулярно избивавшему меня на протяжении нескольких лет. Однако привлек меня вовсе не он, а та, на кого он орал, размахивая руками. Ларка. Моя сестра.

Все это я осмыслил уже после, а пока перед моими глазами стоял красноватый туман, а шестым чувством, которое в нас все-таки удалось вбить инструкторам во время парных тренировок, я фиксировал еще не понимающую что происходит, но уже готовую ко всему Катю.

У своей цели я оказался как раз в тот миг, когда Кабан потянулся правой рукой к моей сестре. Мне было все равно, собирался ли он ее ударить или просто ткнуть в ее сторону пальцем, но уже через секунду он улетел в лобовое стекло своей же "шестерки", из которой, похоже, только что вышел.

На секунду воцарилась тишина. Кабан пытался сообразить, что же такое произошло, Ларка хлопала глазами, а Катя сканировала окрестности, справедливо полагая, что здесь я прекрасно справлюсь и сам. Первой очнулась сестренка и... кинулась на меня. Видимо, я не сосем верно расценил их отношения.

Естественно, ударить я себя не дал. Не в том состоянии был. Слегка отведя ее неплохо, кстати, поставленный удар, я "закрутил" девушку вокруг собственной оси и, оказавшись за ее спиной, мягко зафиксировал ее шею в "замке". Давить, правда, не стал. Вместо этого я зашептал на ушко вырывающейся сестренке:

– Привет, Лариска-ириска.
– адреналин бурлил в крови, вызывая желание чудить и смеяться.
– Столько не виделись и вот как ты меня встречаешь?

Лара замерла так же неожиданно, как и бросилась на меня. Секунду подумав, она удивленно... пораженно... да слово не подобрать, чтобы описать всю гамму чувств и эмоций, что сквозила в ее голосе, спросила: