Чтение онлайн

— Хотя встрече Нового года и здоровью совсем не по пути, — заметил Тэлли, выслушав это.

Зазвонил телефон, и Нелл взяла трубку.

— Хотела бы знать, примете ли вы к себе на Рождество странницу, дорогая? — спросил знакомый голос Финеллы. — Никто меня не любит и не приглашает на Рождество.

— Я этому не верю, — возразила ее подруга, угадав затеваемую Финеллой интригу. — Но мы все тебе будем рады. Ты даже можешь разрешить некоторые затруднения. Я уж решила, что над островом сгустилась безысходная депрессия.

— Почему? Человек-гора еще на тебя не обрушился?

— Ни единого признака, что гора колеблется, раз ты об этом упомянула. Но это сгустилось не надо мной, а над Тэлли.

И, сказав это, Нелл с грустью поняла, что у нее дела обстоят не лучше, что прошла неделя с тех пор, как Алесдер был на Талиске, да и тогда он приехал только для того, чтобы попасть на запись «Горячего Гриля».

— А Тэлли не ищет плечо, чтобы выплакаться — по какому-нибудь счастливому совпадению? — спросила Финелла.

— Да, да. Я допускаю, что очень может быть, — ответила Нелл, взглянув на брата, который все еще угрюмо смотрел в окно на дождь.

— Хорошо. Захвачу с собой носовых бумажных платков, — сказала Финелла и попрощалась.

Когда Нелл отодвинула назад стул и встала, раздалось недовольное мяуканье.

— О Господи, прости, Тэтчер, — сказала она, когда из-под стола покатился к двери черепахового цвета клубок. — Я не знала, что ты там.

До отъезда семьи из Голливуд-Гарденс кошке Нелл бесчестно вкатили укол снотворного, засадили в клетку и на самолете доставили в Глазго. Три дня назад она прибыла и только-только пришла в себя, так как действие лекарства проходило. Нелл утешилась тем, что, несмотря на изменение внешнего вида хозяйки, кошка сразу же ее узнала. Но хозяйка впоследствии не очень была довольна, проведя два мучительных часа за рулем машины, мчась по дорогам Шотландии и слушая громкие Тэтчеровы «мяу-мяу». Позднее Нелл не могла понять почему, но котенок прижился в доме и, видимо, неплохо, потому что принес уже несколько дохлых мышей, пойманных в парке у гостиницы.

— Какая гадость! — воскликнула Нелл, наклоняясь, чтобы поднять еще одну тушку, доставленную ей под стол. — Без этого я могла бы обойтись.

— А что там у тебя с Финеллой? Я думал, что она тебе нравится, — резким тоном спросил, не оборачиваясь, Тэлли.

Она мне нравится, — вставила Нелл, подходя к брату и держа мышь у него перед носом. — Вот из-за чего я сказала «какая гадость»!

— Проклятая кошка, — рассеянно сказал Тэлли. — Почему мыши ей всегда мешают?

— Ох, развеселись же ты, Тэлли, — в сердцах произнесла Нелл, направляясь к двери. — Если не хочешь сказать мне, из-за чего у вас произошла ссора, ради Бога, сходи к Флоре и Маку и объяснись. Ты жалок, как великий грешник.

Нелл замерла на месте, когда услышала брошенную братом лаконичную фразу:

— Флора ждет ребенка!

Ошеломленная и испуганная, Нелл выбросила мышь в корзинку для мусора и пристально посмотрела на брата. Она не знала, что и сказать.

— Ох! — единственное, что Нелл смогла произнести.

— Она говорит, что ждет ребенка не от меня. — У Тэлли на глазах навернулись слезы.

— А ты ей не веришь?

— Как же он может быть ребенком Мака? После десяти лет? Это маловероятно или вообще невозможно. — Тэлли опустился в кресло за своим столом, подпер лицо ладонью:

— Но что я могу сделать?

— Господи, Тэлли, я не знаю. Как все ужасно!

— Ирония судьбы… Недаром это случилось под Рождество! Дитя в яслях и все такое… Доброе отношение ко всем людям… А Флора не очень по-доброму ко мне отнеслась.

Нелл устроилась на столе рядом с креслом брата.

— Я не уверена, что она тоже знает, что делать. Чертовски неловкая ситуация. А может, он от Мака. Они ведь ужасно хотели детей, правда?

— Да, и какая же она хитрая! Просто добилась того, чего хотела, под самое Рождество. — Тэлли был суров и холоден, в его голосе слышался гнев.

— Ты что, считаешь, что Флора это сделала с целью? — ошеломленно спросила Нелл. — Ох, ну нет! Я уверена, что она не специально.

— А почему нет? — спросил Тэлли. — Мы никогда не говорили о предохранении. Я был настолько счастлив, обладая ею, что ни о чем таком даже не думал. Наверное, где-то в глубине души я считал, что у нее детей быть не может. Все время повторяю про себя — какой же я был дурак! Какой дурак! Я не хотел тебе рассказывать, но мне нужно кому-нибудь выговориться. Я даже думал поговорить с Маком. Он должен знать, что ребенок может быть не его, верно? Но почему-то я не могу…

Реакция Нелл на эту идею была немедленной и резкой:

— Я считаю, что так поступить было бы очень нехорошо.

— Бедный старина Мак, и его Флора сделала таким же круглым дураком, как и меня. Только он об этом не знает!

— Что не слышало ухо, не переживает сердце, — спокойно сказала Нелл, отметив про себя, что роль утешительницы становится для нее привычной.

Она не могла припомнить, сочувствовала ли когда-либо прежде Тэлли, до того, как увидела его сраженным Флориным уходом, но теперь Нелл снова переполнила жалость:

— Бедный не Мак, а Тэлли. Мне так жаль тебя. Какая мучительная ситуация — и какой жалкий конец любовной страсти. Ты сильно Флору любил, да? — На его безмолвный кивок Нелл помолчала сочувственно, а потом добавила: — Но вы с ней совершенно разные. И ты знаешь, все равно бы у вас ничего не получилось.

— Я этого не замечал, — резко сказал Тэлли — Да сейчас это и неважно, раз прости-прощай. Теперь я — как непризнанный внебрачный отец. Хотел бы я узнать, сколько мужчин, глядя на своих детей, сомневаются — в самом деле они от них? Да, я могу смотреть на своего ребенка и знать, что он мой, но ведь он или она не смогут меня узнать.

— Каков же выход? Если ты расскажешь Маку, ты можешь вообще ребенка лишить отца. Флора может никогда тебе этого не простить, а Мак может ее бросить. После того, конечно, как убьет тебя! Он с тобой церемониться не станет.

— Ты на ее стороне, — заявил сердито Тэлли. Вы, женщины, всегда друг за друга горой.

— Да нет, я не на ее стороне, — оскорбленно возразила Нелл. — Но сейчас Флора делает, как лучше. Так или иначе, если она любит Мака, она его оставить не хочет, особенно если он отец ребенка.

— Но она говорила, что любит меня.

— И, возможно, любила. Наверняка и сейчас любит. Но ведь ребенок может иметь только одного отца, верно? Пойми это, Тэлли. И Мак — это как раз тот, кто, как и Флора, отсюда родом.

— Ты хочешь сказать — я не отсюда? Ни ты, ни я — не имеем к этим местам никакого отношения?

Нелл с сожалением кивнула:

— Мы имеем к этим местам не такое отношение, как люди, которые здесь родились и выросли. Мы пришлые, чужаки, и всегда так будет. Держаться друг за друга — это для них естественно.