Чтение онлайн

Попробуй тут вести себя по-другому.

В довершение всего их, словно грудных младенцев, сдали с рук на руки Коробу, а он посадил обоих под домашний арест, сгоряча пообещав выпороть и дочку, и гостя,если только они осмелятся высунуть голову из ДОСа без его на то специального разрешения.Это было обидно и несправедливо вдвойне - ведь они ещё ничего не успели натворить! Валька и Олеся обосновались в комнате Олеси, в знак протеста прикрыв за собой дверь, но майор Короб на протест просто не обратил внимания - умчался на заставу…

…Сидя на постели,Олеся то ли читала, то ли просто перелистывала какую-то книжку.Валька, устроившись около раскрытого окна, тоскливо созерцал сад.Время тянулось, как подсохший "момент", над заставой царила обычная тишина, только изредка нарушаемая звуками из гаража, где запускали для пробы недавно отлаженный дизель.

–  Ну и что делать?
– нарушила наконец молчание Олеся.
– Ты мужчина, ты и придумай… Может, мы зря про оружие сказали?

–  Да ну… - сумрачно ответил Валька.
– Дело-то серьёзное… Но, конечно, могли бы с нами и не как с грудничками обойтись.

–  Папка просто боится за меня. И за тебя, - рассудительно заметилаОлеся, закрывая книжку и ставя её на полку.

–  А Бидара за Димона, значит, не боится? Его-то не заперли в комнате…

–  Во-первых, и мы не заперты, - напомнила Олеся.
– А во-вторых - где он, Димон?

–  Нет, вообще-то он себя как-то странно повёл, - вспомнил Валька.
– Он же нас искал - и вдруг шарахнулся и пропал…

–  Слушай… - Олеся расширила глаза.
– А если он как-то про… ну, догадалдся? И искал, чтобы…

–  Чтобы мне рыло свернуть, - закончил за неё Валька.
– Может… Ну и ладно, я же ему сам хотел всё рассказать.

–  Ва-аль… - протяжно позвала Олеся.
– А это правда… ну, то, что ты говорил там. На дубе.

–  Угу, - неловко ответил Валька, снова отворачиваясь к окну.

–  А в Воронеже что - нет красивых девчонок?… Ну ты повернись, я же не с затылком твоим разговариваю, наверное!

–  Есть, - Валька и не думал поворачиваться.
– Только тебя нет. Я не видел, во всяком случае.

–  Я же почти деревенская, - валяла дурака Олеся.
– Немодная. У вас говорят - не прикинутая, да? И папка у меня не богатый. Не этот - не новый русский.

–  Зато старый белорус, - отшутился Валька, а Олеся рассердилась:

–  Да повернёшься ты, или нет?!

–  Ну вот, повернулся, - Валька сел на подоконник лицом в комнату.

Олеся сидела на кровати, привалившись спиной к стене. Неожиданно задумчиво она сказала:

–  А как же нам быть? Если я хочу стать лётчицей - а ты пограничником?

Валька понял, о чём она. И слегка обалдел. Но это было приятное обалдение.

–  Ну… как!
– деловито сказал он.
– Придумаем что-нибудь… Если ты серьёзно.

–  Я серьёзна, как памятник героям-партизанам, - заверила Олеся.
– И я не обижусь, если ты подойдёшь и сядешь рядом. Только поставь там что-нибудь.

–  "Агату"?
– спросил Валька, пробежав пальцами по кассетам.

–  Давай "Агату", - одобрила Олеся. Валька ткнул кассету в магнитофон, нажал кнопку, и солист "Агаты" Глеб Самойлов запел под вкрадчивую музыку:

Валька присел рядом на кровать. Олеся смотрела на него с улыбкой, потом сказала:

–  Без глупостей?

–  Ты способна на глупость?
– во рту у Вальки пересохло, как в пустыне Каракумы. Олеся помедлила секунду и призналась спокойно:

–  Для тебя, наверное, способна.

–  Без глупостей, - кивнул Валька.
– Согласен.

–  Тогда… - и Олеся осеклась.

Музыка резко сменилась, и Валька, оглянувшись, успел удивиться, как это смена музыки подгадала под события в жизни…

–  напористо пел Самойлов. А в открытом окне по пояс был виден Димон. Подошедший совершенно бесшумно, он стояли смотрел - даже не бледный, а какой-то зеленоватый, с мгновенно выступившими под глазами синяками.

–  Дима, - тихо сказала Олеся.

–  Так, - Димон положил на подоконник кулаки, сжатые до белизны на загорелых косточках. Валька встал и, не сводя глаз с лица Димона, негромко спросил:

–  Где драться будем?

–  Не… - начала Олеся, но Валька, даже не оглянувшись, остановил её раскрытой ладонью:

–  Погоди… Димка, так получилось. Я себя виноватым не чувствую. Она тоже не виновата. Мы трое уже почти взрослые - и… так получилось. Ну так где?

Димкины губы скривились. Он что-то прохрипел, потом усмехнулся, кашлянул и с той же кривой усмешкой сказал чужим голосом:

–  Отдыхайте, я сам. Всего хорошего.

Произнеся эти нелепые и жалкие слова, он повернулся и бесшумно исчез в саду.

–  Ч-чёрт!
– Валька ударил по кнопке "СТОП", и кассета выскочила наружу.
– Надо догнать…

–  Не надо, - мудро остановила его Олеся.
– Сейчас ты ему ничего не объяснишь. Вечером съездим на заставу, а потом - на наше место.

–  Как съездим-то?
– буркнул Валька, тем не менее оставляя попыткувымахнуть через подоконник.
– Мы же под арестом!

–  Пхе, - заявила Олеся.
– Или ты боишься, что тебя выпорют?…

…И всё-таки настроение было испорчено конкретно. Часы тянулись,а к ним никто не заходил.Это могло означать лишь одно - на участках развернулась операция, требующая участия всех сил застав. Сейчас пограничники обшаривают леса, болота,заросли вдоль озёр и речушек - и, может быть, уже и перестрелки идут… Валька достаточно хорошо представлял себе теперь, как живёт граница, чтобы понимать, что происходит в тылах. Наверное, и люди фон Фелькерзама уже на заставе - грузят оружие. На вертолёте прибыли, скорее всего.