Чтение онлайн

Особенно в такую жару.

– А кто его знает, у кого? – лениво процедил без, обводя лучом фонарика вокруг себя. – Думаешь, кто-то скажет? Подохнут – и ладно…

Парень дернулся и застонал. Нога, обутая в рваный «бегунок», дернулась и прочертила полосу в пыли.

– Или не подохнут… – сказал второй патрульный, присевший на корточки и ощупывающий карманы пострадавших. – Имеем нож у парня, ключ… денег почти нет, мелочь…

– Эй, – раздался их темноты хриплый голос. – Это я их нашел…

Патрульный осветил сидящего на корточках возле стены «урода». В любое другое время бродяга держался бы от патрульных подальше, но сейчас чувствовал себя в своем праве – это он нашел «обознавшихся», он вызвал безов и по всем уличным обычаям имел право на имущество того из троицы, кто умрет. На все имущество, включая даже «балалайки».

– Не шуми, все тебе достанется… – успокоил «урода» без.

Патрульный ощупал затылок того парня, что лежал справа, присвистнул, ощупал затылки девушки и третьего.

– Ни хрена себе… – протянул без. – Три «балалайки»…

– Это я их нашел, – повторил «урод». – Я… Мои шмотки. И начинка из башки – тоже моя…

– А не надорвешься? – чуть понизив голос, поинтересовался старший патруля и подошел к «уроду». – С тремя «балалайками» в кармане ты и до соседнего квартала не дойдешь…

– Мое дело, – прохрипел «урод». – Я нашел, я придумаю, куда деть…

– Все, – сказал патрульный, сидевший на корточках, и отряхнул руки. – И третий подох.

«Урод» с кряхтением встал, звонко щелкнули суставы в коленях.

Шрайер вернулся в мобиль.

– И что дальше? – поинтересовался Стас.

Шрайер тронул мобиль с места, всполохи огней патрульной машины исчезли за углом.

– Так что дальше? – повторил вопрос Стас.

Он два года прожил в этом городе, но только сейчас сообразил, что ни черта не знает ни о его обитателях, ни о его законах и правилах. Об уличных правилах и законах.

Что-то он, конечно, слышал и в Гуляй-городе, но в подробности не вникал, ему это было неинтересно. Его это коснуться не могло, понятное дело. Он ведь никого не трогал, никуда не лез. И к нему тоже не лезли.

До последнего времени.

– Вариантов у «урода» два, – сказал Шрайер. – Первый – он вынимает «балалайки», очищает карманы «обознавшихся», потом идет к старьевщику. Но скорее всего живым он до него не доберется. За «балалайки» его подрежут сразу за углом. Это на первый взгляд тут пусто, а на самом деле – десятки глаз и ушей.

– Второй вариант?

– Второй вариант… – Шрайер выругался, мобиль вильнул в сторону, чудом не зацепив стоявшего на дороге старика. – Нажрался, ни черта не соображает… Да, второй вариант… «Урод» все-таки поделится с патрульными, отдаст одну «балалайку», они его проводят к старьевщику и даже, возможно, покараулят, пока тот будет менять свои сокровища на пару литров «шакаловки». Старьевщик наживется, патрульные заработают небольшую прибавку к своему жалованью, «урод», не исключено, к утру подохнет, приняв всю заработанную выпивку за один раз… Но самое важное – местные раклы перестанут покупать наркоту у пришлых пушеров. Вернутся, так сказать, в лоно своего кормильца… На месяц-другой, а потом снова станут искать, где подешевле. Памяти и осторожности у них на дольше не хватит…

Шрайер остановил мобиль, посмотрел на экран навигатора и кивнул.

– Приехали. Во-он в том доме и обитает твоя заявительница, – Шрайер ткнул пальцем в темноту справа. – Восьмой этаж. Я днем решил сюда не соваться, днем все жильцы этого клоповника роются в руинах и на свалке. Потом они найденное богатство сдают опять-таки старьевщику, получают денежку на пожрать или выпить и после этого расползаются по норам. Обрати внимание, ни одно окно не светится.

Дома вокруг были темными, безжизненными на вид.

Стас вышел из мобиля, потянулся, разминаясь.

– В каком подъезде? – спросил он, не оборачиваясь.

– В ближайшем, – Шрайер покинул мобиль и захлопнул дверцу. – Ты со своей стороны тоже прикрой.

– Ты собрался со мной? – искренне удивился Стас. – Вот так прямо вместе со мной пойдешь в этот гадючник?

– Знаешь, все во мне против этой глупости. Все внутри меня протестует против этого, но я ведь человек честный, – Шрайер вздохнул. – Ты не можешь представить, что сегодня творилось у меня дома, когда я передал гостинец от тебя.

– Отрабатываешь, значит?

– Дурак, – сказал Шрайер. – У меня еще есть и прямое распоряжение Максима Андреевича сопровождать тебя хоть к демону в задницу, конец цитаты. Если с тобой здесь что-то случится, Максимка меня в лучшем случае просто убьет. В худшем – я и представить себе боюсь. Так что – вот тебе шокер. Я даже не спрашиваю, умеешь ли ты им пользоваться…

Стас взял протянутый шокер, не глядя, снял с предохранителя, нажал на спуск – проскочила белая искра.

– Вижу, умеешь. И успел заметить, что ты и комбинезон надел. Совсем молодец… Сейчас постоим, подышим свежим воздухом и пойдем вовнутрь.

– Свежим воздухом? – спросил Стас и демонстративно принюхался.

Воняло мерзостно. Дерьмом несло, будто из выгребной ямы. В день Катастрофы коммуникации в этих местах вышли из строя – что канализация, что водопровод. Но люди отсюда никуда не ушли. Да и некуда было уходить, собственно говоря. Городской Совет организовал несколько точек водоснабжения. А канализация осталась на усмотрение жильцов.

– Под ноги смотри, – посоветовал Шрайер, включая фонарь. – Или измажешься, или покалечишься. Или и то и другое…

– А мобиль бросишь?

– А мобиль тут не тронут. Год назад раклы стекло побили в патрульном мобиле, так, чисто из желания повеселиться. Десять кварталов вокруг остались без воды. Пока виновники не были доставлены в опорный пункт. Раклы сами своих и пригнали…

– Кстати… – Стас шел за Шрайером, осторожно ставя ноги. – А почему раклы?

– В смысле? Осторожно, тут яма… – Шрайер осветил яму и подождал, пока Стас через нее переступил.

– В смысле – раклы? Что за слово такое? Канторщики – я понимаю.

– Это местное. Еще лет двести назад словечко появилось. А то и больше. Сугубо наше, харьковское. И ни в одном глазу не канторщики. Не вздумай ляпнуть как-нибудь… ни при раклах, ни при канторщиках. Кантора – это организация, старшие-младшие, приказы-выполнения. Дисциплина, опять же, а раклы… Живут они здесь. Пьют вместе, развлекаются, защищают свою территорию от чужих. С канторой можно договориться. Перетер с главным, остальные приняли и выполнили. Со здешними этот номер не проходит. Тут придется с каждым раклом в отдельности отношения выяснять.