Чтение онлайн

Зато крупный негоциант каждодневно и без труда сваливал на лавочников и перекупщиков определенные задачи по скупке, складированию и перепродаже товаров или же обычное снабжение рынка — операции незначительные либо слишком строго регулировавшиеся рутинными правилами и надзором, чтобы оставить большую свободу для маневрирования.

Таким образом, капитализм помещался внутри некоего «множества», всегда более обширного, чем он сам, которое несло и поднимало капитализм на [волне] своего собственного движения. Такая высокорасположенная позиция, на вершине торгового сообщества, была, вероятно, главной реальностью капитализма, принимая во внимание ту возможность, какую она открывала: оформленную в виде закона или же фактическую монополию манипулирования ценами. Во всяком случае, именно с этой высоты подобает открывать и наблюдать панораму настоящей главы, чтобы понять ее логическое развитие.

00.htm - glava20

НА ВЕРШИНЕ ТОРГОВОГО СООБЩЕСТВА

Повсюду, где торговая жизнь модернизировалась, она претерпевала значительное разделение труда. Не то чтобы она была

==371

«Купец-банкир, ведущий крупные дела в чужих странах». Гравюра 1688 г.

фото Национальной библиотеки

.

==372

какой-то силой сама по себе. Именно возросшая емкость рынка, объем обмена приводили в движение разделение труда, давали ему его [настоящий] размах, как то установил Адам Смит. В конечном счете движущей силой был сам экономический рывок вперед, и он-то и приводил к установлению значительного неравенства в торговой жизни, закрепляя за одними самые активные сферы прогресса и оставляя на долю других задачи второстепенные.

ТОРГОВАЯ ИЕРАРХИЯ

' Menendez Pidal. Historia de Espafia,III, p. 171—172. 2 См .: Bolletino Senese ai Storia Patria,VI, 1935.

3 Pigeonneau H. Histoire du commerce en France.1885, p. 237. 4 L"utge f. Deutsche Sozial- und

Wirtschaftsgeschichte, S.230.

5 Below G., von. Probleme der Wirtschaftsgeschichte.1926, S. 381.

О смешении почтенных негоциантов и «негоциантов розничных»

(n'egociateurs d'etailleurs)см. также: Accarias de S'erionne J. Les Int'er^ets des nations de l'Europe.1766, II, p. 372.

Ибо, вне сомнения, никогда, ни в какую эпоху не было страны, где [все] торговцы находились бы на одном и том же уровне, были бы равны между собой и как бы взаимозаменяемы. Уже вестготское законодательство говорило о заморских купцах (negociatores transmarini),купцах особых, которые за морем торговали левантинскими предметами роскоши,— несомненно, тех «сири» (Syri),что присутствовали на Западе уже в последние годы Римской империи 1.

Неравенство делалось все более и более заметным в Европе после экономического пробуждения в XI в. Как только итальянские города вновь включились в левантинскую торговлю, они столкнулись со становлением у себя класса крупных купцов, ставших вскоре верхушкой городского патрициата. И такая иерархизация укрепилась с процветанием, которым были отмечены последовавшие столетия. Разве не финансы образовывали вершину этой эволюции? Ведь во времена шампанских ярмарок сиенские Буонсиньори управляли Главным столом (Magna Tavola),крупной чисто банкирской фирмой; «Ротшильды XIII в.» — так называется книга, которую посвятил им Марио Кьяудано 2. И Италия станет школой для всего Запада. Например, во Франции деятельность крупных купцов прослеживается в XIII в. в Байонне, Бордо, Ла-Рошели, Нанте, Руане. В Париже [семейства] Аррод, Попэн, Барбетт, Пиз д'0э, Пасси, Бурдон были известны как крупные коммерсанты, а в податных списках за 1292 г. Гийом Бурдон числится одним из парижских буржуа, платящих наивысшую сумму налога 3. В Германии, если верить Фридриху Лютге, с XIV в. наметилось разделение между розничными торговцами и оптовиками 4 вследствие увеличения протяженности торговых маршрутов, необходимости оперировать разной монетой, разделения функций (приказчики, комиссионеры, хозяева складов) и необходимости счетоводства, которого уже требовало повседневное использование кредита. До того времени крупный купец сохранял свою розничную лавку; он жил на том же уровне, что и его слуги и ученики, как мастер со своими подмастерьями. Разрыв начался, но, без сомнения, неполный: долгое время и почти везде, даже во Флоренции, даже в Кёльне, оптовики еще продолжали торговать в розницу 5. Но как в социальном, так и в экономическом плане облик крупной торговой деятельности определенно стал отличаться от обычной мелкой торговли. И важно было именно это.

6 Chalmetta P. "El Senor del Zoco" en Espana.1973, p. 103, 117.

7 Sebastian Manrique F. Itinerario de las Missiones.1649, p. 346. По поводу tradesman и merchantср.: Defoe D. En explorant l'^ile de Grande-Bretagne.Ed. 1974, I, p. 1—3; о mercaturaи

mercanziaсм.: Cotrugli

В. Delia mercatura e del

mercante perfetto. 1602,p. 15.

9 Condillac. Le

Commerce et le

gouvernement.1847, p. 306.

'° По поводу генуэзцев

в Мадриде см.: Braudel F. M'edit..., I, p. 462, note 4; по поводу ШарляЛиона см.: Decharme P. Le Comptoir d'un marchand au XVII" si`ecle d'apr`es une correspondance in'edite.1910, p. 11. " Edler F. The Vandermolen, commission merchants of Antwerp: Trade with Italy 1538— 1544.— Essays in Honor of

J. W. Thompson.1938, p. 90, n. 34 (Антверпен, 7 декабря 1539 г.)

==373

Все торговые сообщества немного раньше или немного позже создали подобные иерархии, нашедшие отражение в повседневном языке. В странах ислама таджир —это крупный импортер и экспортер, который, сидя дома, руководит агентами и комиссионерами. Он не имел ничего общего с ханути, лавочникомна рынке (сук) 6. В Индии в Агре, бывшей еще громадным городом в 1640 г., когда через нее проехал Маэстре Манрике, названием содагор (sodagor)обозначали того, «кого мы у себя в Испании назвали бы торговцем (mercader),но иные гордо именуют себя катари (Katari),самым почтенным званием среди тех, кто в сей стране занят торговым искусством, званием, каковое означает богатейшего купца с большим кредитом»7. На Западе словарь отметил аналогичные различия. «Негоциант» — это французский катари,хозяин товара; слово это появилось в XVII в., но не вытеснило сразу уже привычные термины «оптовый купец» (marchand de gros, marchand grossier, magasinier),или попросту «оптовик>Я (grossier),или, в Лионе, «купец-буржуа» (marchand bourgeois).В Италии дистанция между розничным торговцем (mercante a taglio)и негоциантом (negoziante) былавелика так же точно, как в Англии между торговцем (tradesman)и купцом (merchant),который в английских портах занимался только дальней торговлей, и в Германии — между лавочником (Kr"amer)и купцом (Kaufmannили Kaufherr).Уже в 1456 г. для Котрульи занятия торговым искусством (mercatura)и заурядной торговлей (mercanzia)разделяла пропасть 8.

То были не просто слова, но явные социальные отличия, от которых страдали или которыми похвалялись. На вершине пирамиды гордость тех, кто «понимал курс», дальше уже было некуда (пес plus ultra)9. Таково было презрение генуэзцев, владельцев ссудного капитала в Мадриде при Филиппе II, к любой торговле товарами, каковая, по их словам, была ремеслом «грошовых торгашей и людей более низкого состояния» („bezarioto et de gente pi`u bassa"),к торговцам (mercanti)и мелким людишкам. Таким было и презрение негоцианта к лавочнику. «Я вовсе не торговец-распространитель [читай: розничный торговец],— воскликнул в 1679 г. крупный онфлёрский коммерсант Шарль Лион.— Я не торговец треской, я — комиссионер», работающий на комиссионных условиях и, следовательно, купец-оптовик 10. А на другом конце, у основания — зависть, почти ярость. Разве не звучит горечь в словах того антверпенского венецианца, который в 1539 г., без сомнения, лишь наполовину преуспев в своих делах, поносил «людей из этих больших торговых компаний, основательно ненавидимых двором и еще более того — простым народом», людей, что «испытывают удовольствие, выставляя напоказ свое богатство»? Любой скажет, что «сии великие банкиры пожирают малых сих и бедняков», включая, разумеется, и мелких торговцев ' '. Но разве же и эти последние в свою очередь не презирали лавочников-ремесленников, трудившихся своими руками?

12

Defoe D. Op. cit., II, p.135.

13 B. N., Fr., 21702, f° 14, 40.

'4 Turgot. OEuvres,I, p. 262.

15 Ruiz Martin F.

Lettres marchandes

'echang'ees entre Florence

et Medina del Campo.

P., 1965, p. XXXVI—

XXXVII.

==374

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ — ТОЛЬКО ВНИЗУ

На нижних этажах иерархии копошилось множество разносчиков, уличных торговцев продовольствием с лотков, «странствующего рыночного народа, как мы их называем» («traveling market folks, as we call them»)12, перекупщиков, лавочников, жалких коробейников, мелких зерноторговцев, ничтожных торгашей: любой язык дал бы [богатый] набор названий для этого торгового пролетариата. А сюда прибавлялись еще все профессии, порожденные торговым миром и в большой мере жившие за его счет: кассиры, бухгалтеры, аукционеры для крупных партий товара, комиссионеры, разных названий посредники, возчики, моряки, курьеры, упаковщики, чернорабочие, носильщики... Когда грузо-пассажирское судно приходило в Париж, то еще до того, как оно коснется пристаней на Сене, с лодок перевозчиков выскакивала туча носильщиков и брала судно приступом 13. Мир торговли — это была вся эта совокупность людей со своей сплоченностью, своими противоречиями, своими цепями зависимости — от мелкого торгаша, бродившего по отдаленным деревням в поисках мешка пшеницы по дешевке, до изящных или же невзрачных лавочников, до владельцев городских складов, портовых буржуа, что снабжали продовольствием рыбацкие суда, парижских оптовиков и негоциантов Бордо... Все эти люди образовывали одно целое. И ему неизменно сопутствовал ненавистный, но необходимый ростовщик, начиная с того, что обслуживал сильных мира сего, до мелочного заимодавца, ссужавшего деньги под залог. По словам Тюрго, не было более жестокого процента роста, «чем тот, что известен в Париже под названием лихоимства под недельный процент; он доходил порой до двух су в неделю на экю из трех ливров: сие составляет на 173 ливра 1/3 со ста. Однако же как раз на этом воистину огромном ростовщическом проценте держится розничная торговля[курсив мой.— Ф. Б.]продовольствием, каковое продается на Крытом рынке (Halles) и на других парижских рынках. Заемщики не жалуются на условия такого займа, без коего они не смогли бы заниматься тою торговлей, что дает им средства к жизни, а заимодавцы не больно-то обогащаются, ибо эта непомерная цена, в сущности, представляет всего лишь компенсацию риска, какому подвергается капитал. В самом деле, неплатежеспособность одного-единственного заемщика лишает заимодавца прибыли, каковую он мог бы получить с тридцати других» .