Чтение онлайн

–  Совсем?

–  Совсем.

–  Что так?

–  Все не так.

Парень задумался, чтобы еще такое сказать, девушка нахохлилась, руки в карманы куртки спрятала, ожидая, когда же он извинится, в конце концов. Так и сидели не близкие, ни далекие.

–  Может, к тебе?
– несмело предложил Гриша.

–  С какой радости?

–  Холодно. Ну, не дуйся, а?
– пихнул ее легонько.
– Чего, правда?

–  Ты был не прав, - бросила подумав.

–  Ну.. не прав, - признал нехотя.

Теперь Ярослава носом шмыгнула и, вдруг, улыбнулась.

–  Ну, ладно.

Гриша заулыбался, обнял:

–  Пошли, а? Замерзла же.

–  Не-а, я холод люблю, а от жары дурею.

–  Везет, я наоборот, терпеть не могу когда холодно. Замерзаю быстро.

–  Пошли тогда, пока не замерз и насморк не заработал.

Парень потянулся к ее губам, накрыл их нежно, еле касаясь.

Соскучился. Кто б сказал, что он по этой пигалице скучать будет - на смех бы того поднял. А надо же - случилось!

–  Больше не соримся, - постановил.

–  Живем мирно, - кивнула, довольная.
– Но прежде чем домой идти - двигаемся в магазин. У меня в холодильнике - сам видел, мышь повесилась.

–  Никаких проблем. Набираем всего и побольше и…

–  Завтра в институт.

–  Так и мне на работу. Ну и что? Завтра на магазины время тратить не придется.

–  Ты не переехать ли ко мне решил? Не спешишь?

Парень плечами пожал:

–  Вообще-то я только о завтра, а не о всей жизни.

–  А на всю не готов?

–  Слав, ну чего ты начинаешь? Что у вас у девчонок за привычка, пару дней повстречаются и, давай пытать, чего и как. А как оно если еще толком о себе не поняли, не то, что о другом? Ну, чего вперед батьки бежать? Чего форсировать? Если дано - ясно будет, а нет, ничем тут не помочь.

–  Но ведь тянет.

–  Я спорю?
– пожал плечами.
– Но это же не значит, что сразу кольцеваться надо, ребенка заводить, с родителями знакомиться, о чем-то серьезном думать. Ну, пойми ты, рано. Не обижайся, Слав, я тебе честно говорю, потому как уважаю и нравишься. Могу, конечно, лапши кило на ухо навесить, но ведь не честно это, так я думаю. Если по-человечьи - то так только и надо - в лоб, прямо.

–  Болит он уже у меня, от вашего "в лоб, прямо", - вздохнул.

Поплакать, что ли? Да вряд ли легче станет.
– Ладно, пошли в магазин. Не будем форсировать - будем просто жить.

В венском ресторанчике было людно и почти все посетители - знакомые Алекса и Ирмы, свой круг, давно наевший оскомину.

Ирма чудила - отрывалась - застоялась в своей элитной клинике по правке интерфейса. Леший же скучал, заранее зная какую арию споет ему его пассия.

Менять надо, однозначно. К чему он согласился с ней поужинать?

Еще и в постель? О, нет, только не с ней.

–  Доррогооой? Только не спи, - качнулась к нему.

–  Я задумался.

–  Понравилась новая грудь Свачковой?
– улыбнулась ехидно женщина и стала похожа на ее самую - ехидну, и мех на плече в тон.

–  Что это за шкурка, дорогая? Не ехидна часом?

–  Фи, - изогнула накрашенные, блестящие губки Ирма.
– За кого ты меня принимаешь? Это шиншилла, боа под заказ.

–  А жемчуга на вынос, - протянул, поглядывая на окружающих и кивая с налепленной на губы улыбкой знакомым, получая те же искусственные авансы в ответ.
– Тебя с души от здешнего общества не воротит?

–  Оно забавно, - улыбнулась женщина, подняв фужер.
– Посмотри на Клару и ее "Карла" - шапито, - передернула плечиком и послала воздушный поцелуй тому самому "Карлу" - боссу сети ювелирных салонов, что сидел за столиком с любовницей министра энергетики.

–  Славная парочка.

–  Сладкая. Ах, какой ты бука. Я вернулась в надежде, что ты ждешь меня, а ты словно и не заметил моего отсутствия.

–  Ну, что ты, - "приклеил" очередную улыбку на губы.

"Так и есть, Ирма - даже не вспоминал".

–  Что я?
– выгнула бровку.
– Я здесь, а где ты? То Добочинскую изучаешь, то грудь Свачковой, то зубы Кваскова.

–  Фирма. Его улыбка - его бренд. Надо отдать ему должное - так искренне улыбаться и скрывать за улыбкой: " а не пойти бы вам всем?"

–  может только он.

–  Артист. Как Свачкова - надо уметь носить такую грудь гордо.

Как ее не заносит?

"Уж не ревнуешь ли ты меня к этому грудастому монстру? Только не это "дорогая", иначе я точно умру от скуки".

–  Порода.

–  У нее?
– скривилась и стала похожа лицом на высушенный лимон.

–  Вся ее порода в элитном пластическом хирурге.

–  Не твоем ли? По-моему на этот раз ты слегка переборщила с подтяжкой.

–  Решил обидеть или оскорбить?
– сощурила глаза.

–  Простейшее любопытство.

–  А воспринимается как простейшее хамство, - отпрянула к спинке венского стула.
– Как тебе идея сходить в оперу?

–  Хороша. Позвони Грецкову, он сделает тебе билет.

Женщина оглядела его едко и зло, но улыбка даже не дрогнула на губах ни у него, ни у нее. Школа.

–  Может мне еще в кассе постоять?

–  Это было бы неплохо. Развеялась бы.

–  Нет, я решительно не могу понять, почему я тебя до сих пор не бросила?
– задумчиво выгнула бровку Ирма и, сложив ручки в перчатках, подперла подбородок. Милый жест, подобранный где-то как имиджмейкер, гардероб, и весь ее лоск. Сколько плебея не учи, сколько не чисти его мышление и манеры - он все равно останется плебеем.

Леший аккуратно разрезал банан и съел кусочек.

–  Невозможно бросить то, чего нет.

–  Что ты хочешь этим сказать?
– голос приобрел ледяные нотки.

–  То, что ты знаешь сама, - второй кусочек банана ушел за вторым.
– Нас нет, есть - ты, есть я, но нас - нет.

Женщина отвернулась, покачала туфелькой, отпила вина и только тогда лениво высказалась:

–  Все-таки ты редкостный хам.

–  Дело вкуса и мнений.

–  Это значит, что после ужин мы…

–  Мы? Вряд ли. Но ты и я - да.

Ирма улыбнулась почти соблазнительно, и он заранее понял, что она сейчас скажет:

–  Я совсем отвыкла носить белье.

И он ответил, то, что ожидала она:

–  Тигровая шкура по-прежнему лежит на заднем сиденье машины.

Она приняла, она поняла. Но поняла свое, потому что не могла представить, что знаковая фраза, как тайный шифр, означающая всегда одно - мы займемся с тобой сексом хоть прямо в машине, на этот раз поменяла свое значение и ничего тайного не прятала. Алекс сказал лишь то, что сказал. Не больше.