Чтение онлайн

— Сашка, — прошептал он давно забытым голосом, — мы тебя так ждали!

Крик застрял в горле. Я старалась освободиться, выкручивала руку, дергала.

— Не смей вырываться! — Приказал он. — Тебе больше нет места среди живых!..

В реальность меня вытолкнул собственный вопль. Казалось, что в комнате, окутанной предрассветными сумерками, закончился кислород. Хватая ртом воздух, я уселась на кровати, от жадности подавилась и надрывно закашлялась. Пересохшее горло горело огнем, тело ныло, суставы выкручивало, как у больного артритом.

Воспоминания прошлого вечера нахлынули мощной волной, вытесняя ужас от пробуждения. Перед мысленным взором промелькнули и холодный склеп, и ритуальный кинжал, тускло блеснувший во всполохах света, и странное ощущение захлопнутого, как капкан, сознания. Роберт не обманул, смерть наступила быстрее боли.

Кто-то натянул на меня длинную ночную сорочку, и во сне она сбилась практически до пояса. Оттянув широкий ворот, я внимательно изучила тонкий шрам, в том месте, где кинжал пронзил тело. Сейчас сердце исправно колотилось, как будто, и не было никакого ритуала.

Я скатилась с кровати и, пошатываясь, добралась до ванной. Вспыхнувший свет резанул по глазам, заставив сощуриться, и стены, выложенные бежевым кафелем, странно закружилась.

В овальном зеркале на стене отразилось бледное, не краше мертвеца, существо с неестественно расширенными зелеными глазищами и сотней веснушек. Едва держась на ногах от слабости, я оперлась руками о раковину.

Кто-то вошел в спальню.

— Саша? — раздался бархатистый баритон Филиппа.

По ковру прошелестели шаги, и парень появился в ванной комнате. Теплые ладони легли на мои ссутуленные плечи, тихонечко сжали их. Тугая пружина напряжения, свернутая в груди с момента ареста, наконец, растаяла, и на душе стало легко и спокойно.

— Эй, как ты? — с беспокойством спросил ведьмак.

— Как будто только что воскресла, — невесело пошутила я и подняла голову.

Из зеркала на меня серьезно и устало смотрели темно-карие глаза. Дар не вернулся к Хозяину Вестичу. На короткое, ужасающее мгновение почудилось, что кошмарный сон все еще продолжался.

— Почему? — Собственный голос показался хриплым и чужим.

В лице парня, поразительном в своем человеческом несовершенстве, мелькнула растерянность.

— Я не знаю, — просто ответил он, привлекая меня к себе.

Тесно прижавшись, мы стояли в обоюдном молчании и слушали пугающую, мертвую тишину дома.

— Скажи, ведь все будет хорошо? — прошептала я.

Так хотелось надеяться, что нас не загнали в угол, но Филипп не проронил ни слова. Глубоко вздохнув, он только крепче сомкнул объятия и зарылся лицом в мои растрепанные волосы. Наверное, у него закончились силы лгать.

Спальня Заккари была обставлена на современный лад. Низкую кровать застилало черное атласное покрывало, на полу лежал белый ворсистый ковер, стену украшала черно-белая фотография старого города. На стеклянных полках этажерки жались зачитанные до дыр романы на иностранных языках, отдельной стопкой лежали книги на латыни. Где-то здесь Зак спрятал ведьмовской гримуар, в котором, похоже, подробно описывал все проведенные ритуалы.

Читать чужие записи, безусловно, неправильно, но я жаждала отыскать доказательства сводивших с ума догадок, потому что считала, что Заккари пытался отобрать дар у брата, а в результате пострадали все. Он сам, в том числе!

Бесшумно закрыв за собой дверь, я осмотрелась, прикидывая, откуда лучше начать обыск. Первым делом заглянула под матрац, но ничего не нашла. Среди книг на этажерке, гримуара, естественно, не оказалось, как и между диванными подушками.

Решительно отбросив гадливое чувство, я заглянула в гардеробную, от богатства какой у любого стиляги случился бы затяжной приступ лютой зависти. Вся одежда была развешена на плечиках, начищенная обувь хранилась строго парами на специальной полке. Копаться в вещах блондина было жуть, как неловко, но чутье меня не обмануло. Неожиданно проявив хитрость наивной простушки, ведьмак припрятал гримуар на дне ящика с нижним бельем. В Гнезде чтили частную жизнь и личное пространство, а потому Зак не потрудился сотворить колдовской тайник, а просто засунул книгу подальше от любопытных глаз. Если бы Аида узнала, что кто-то обшаривал комнату ее пасынка, то упала бы в обморок.

— Попался, — пробормотала я, взвешивая в руке тяжелый фолиант в деревянном переплете.

Гримуар представлял собой приватный дневник, и в душе нехорошо царапало от смущения. Почерк у парня был мелкий и витиеватый, заглавные буквы украшали вензеля. Некоторые заметки шли на китайских иероглифах, чтобы шпионы, вроде меня, не смогли их расшифровать. Приходилось старательно пропускать текст и не заострять внимания на личных записях, но все равно невольно запомнилась обидная фраза «она рыжий суккуб!»

— Мерзавец, — буркнула я, догадавшись, о ком именно идет речь, и сердито перевернула страницу.

Взгляд упал на знак «злого солнца» в углу листа, и сердце пустилось вскачь. Ведьмак подробно описывал обряд, с помощью которого вызвал особенного демона и заключил с ним сделку!

— Я и забыл, что ты конопатая дурнушка, — раздался хрипловатый, простуженный голос Заккари.

От неожиданности я вздрогнула и выронила книгу. Гримуар свалился обратно в открытый ящик с бельем. Честно сказать, я никак не ожидала столкнуться с хозяином спальни и уж тем более попасться на чтении его личного дневника! Хуже было только то, что я еще и боксеры Зака перекопала!

От тяжелого взгляда блондина хотелось забиться под плинтус.

— Почему тебя отпустили? — покраснев, очень «радушно» поприветствовала я.

— Твои молитвы помогли, — фыркнул он презрительно.

Казалось, что Заккари провел в инквизиторском замке не меньше месяца, а не короткую ночь. Заточение стерло с ведьмака глянцевое напыление. Он был небрит и всклокочен, в измятой, несвежей рубахе и джинсах с вытянутыми коленями. На запястье темнел оттиск печати с гербом инквизиции. Похоже, парня выпустили под залог.

— Нашла что искала? — враждебным тоном спросил он.

Вот и пришло время для разговора по душам.

— Я знаю, что ты сделал! — твердо заявила я. — Зак, то, как ты поступил, это подло!

— А, значит, копаться в чужих шкафах — это достойно? — Он скривил губы. — Уточни, корзиной с грязным бельем ты тоже не побрезговала, пока шарила по моей комнате? Спрашиваю, чтобы понимать, какие вещи на помойку вынести.

— Напрасно ты ерничаешь! — Я покачала головой. — Просто признайся семье. Уверена, что никто не осудит, и, возможно, вместе вы найдете способ исправить твою ошибку.

— Ты говоришь загадками, Александра. В чем же, по-твоему, я обязан покаяться? — с озадаченной улыбкой переспросил тот.

— Ты вызвал демона не для очередной игры.

— Не может быть! — покачав головой, с издевательскими нотками протянул ведьмак.

— Я прочитала о сделке в твоем дневнике, — напомнила я. — Зак, я знаю, что ты пытался отнять у Филиппа Силу!

— Серьезно?

— Я видела ритуал в твоих воспоминаниях. А еще ты нарочно сделал ошибку, когда читал заклинание для снятия родового проклятья. Нарочно, Зак! Потому что не хотел, чтобы Сила вернулась к брату! — Обвинения с легкостью слетали с губ, никогда в жизни я не была столь уверена в своих доводах. — И твоя татуировка! Злое солнце наносят, когда готовятся отобрать чей-нибудь дар. Это символ воров! Таких, как ты!