Игры под луной. Выбор волчицы
Шрифт:
Встав с кровати, чуть не запутавшись в длинном подоле хлопкового платья, я быстро подошла к окну. Да, это и правда многоэтажный дом. Так мы что, в центре города?
Это меня мягко говоря поразило и дезориентировало, ведь стая предпочитают держаться вместе и живут обособленно от людей, в своих поселках, где можно не бояться показать кто ты. Хотя ликан сам говорил, что его оборотни просто наемники, так что вместе они не держатся. Я внимательно осмотрела двор и только со второго раза поняла, что мы находимся на частной территории, как видно элитного дома, ведь он огорожен забором и здесь даже есть пост охраны. Это плохо. В открытую оборотни моего отца ничего сделать не смогут, разве что отец подключит полицию, сообщив им о моем похищении. Но связываться с людьми он не любит, потом слишком много мороки и всегда приходится быть начеку, чтобы не сказать или не сделать что-то компрометирующее.
Я прислонилась лбом к теплому стеклу, смотря как на залитой солнцем площадке носятся дети, когда услышала шаги за стеной. Напряжение тут же пробежалось по телу и повернувшись к двери, я стала ждать того, кто вот-вот появится, уже зная, кто это будет.
Вопреки моим ожиданиям мужчина не вошел в комнату, а остановился за дверью. Секундная пауза, после которой раздался тихий стук, а потом прозвучал вопрос:
– Я могу войти? – И голос у него спокойный, вполне дружелюбный, в нем даже почти не слышно насмешки, которая вчера читалась в каждом его слове, взгляде и движении.
От такого вопроса я немного растерялась, потеряв дар речи, и не зная, что вообще на такое ответить. Это ведь его дом, и я здесь по сути никто, он ведь меня украл… И это так необычно, что он спрашивает, можно ли ему войти. Я конечно понимаю, что он таким образом проявляет вежливость – что не менее странно – и дает мне время подготовиться. Вряд ли если я скажу ему «нет», это не позволит ему войти. Да и как долго он собирается строить из себя добряка? Ясно ведь зачем я ему. Хотя может быть он таким способом хочет добиться от меня взаимности? Решил не брать силой, а подчинить.
Стук снова повторился, на этот раз прозвучав громче и более требовательно.
Конец ознакомительного фрагмента.