Чтение онлайн

Здание оказалось небольшим. Два этажа и старые, в желтой стертой побелке стены, провисшая крыша и жуткий запах сырости и ветхости. «Да, не подарок», – подумала Элина, заходя, если это можно так назвать, через парадный вход.

Там сидела злостная, огромных габаритов тетенька и жадно ела бутерброд. После усердных попыток привлечь ее внимание она небрежно повернулась в сторону Элины и произнесла:

– Что?

Элина уже хотела ей было нахамить, но чувство солидарности взяло вверх не опуститься до ее уровня:

– Простите, я могу пройти к Табулину Виктору?

– А я знаю, можно или нет? – с некоей брезгливостью вытерла жирные от бутерброда руки об халат и сказала: – Ждите, сейчас я врачу позвоню спрошу.

Элина прождала минут пятнадцать и хотела было подойти к ней и поинтересоваться, доела ли она, чтобы позвонить врачу, как та нервно крикнула из-за прилавка:

– Идите, второй этаж, комната шесть! И не шумите там! А то наприходят, потом выгоняй! – буркнула ей вслед.

Элина, изрядно выругавшись про себя, поднялась по лестнице, прошла страшный, казалось, совсем безлюдный коридор в полумраке и вошла в палату № 6.

Виктор сидел неподвижно, глядя в окно. Казалось, он что-то рассматривал и в то же время оценивал. Элина постучала в дверь, чтобы обратить на себя внимание, но Виктор не подал даже и малейшего удивления о столь наглом появлении постороннего человека в его комнате.

Тогда Элина взяла блокнот и стала копошиться в правом кармане в поисках ручки и тут же незаметно для себя ощутила пристальный взгляд. Подняв глаза, она увидела Табулина, сидящего на том же месте около окна с оценивающим взглядом на лице.

Неловкую тишину прервал громкий ярко выраженный голос Виктора:

– Я же сказал, что ничего не знаю! Я ответил уже на все ваши вопросы! Оставьте меня в покое, наконец!

Такую бурную реакцию Элина не ожидала, но все же всегда знала, как выйти из сложившегося положения:

– Простите, но я работаю в отделе по расследованию паранормальных явлений, и это никак не связано с действиями милиции.

– Да мне плевать! Я же сказал, я ничего не знаю! Будьте добры, уходите!

– Виктор, я здесь не для своей работы, я для себя… Та картина, которую вы написали…

– Я не хочу о ней слышать! – Виктор схватился за голову и стал нервно раскачиваться из стороны в сторону: – Вы не понимаете что ли? Охрана! – закричал Виктор и было привстал со стула с дикой яростью, как Элина изловчилась и отошла к двери:

– Я уйду! Я уже ухожу…

«Он действительно какой-то ненормальный!» – подумала она и было открыла дверь, как чувство любопытства сыграло свою роль:

– Но только прежде я вам поведаю одну историю! – и она что есть мочи стала быстро говорить, дабы успеть выложить всю накопившуюся информацию, пока не явилась охрана…

– Теперь понимаете, о чем я? Мне это действительно важно, и от этого зависит, найдем ли мы эту девушку. Только вы, по-нашему мнению, сможете нам помочь… Только вы знаете… Правду! Прошу, помогите мне, ведь это моя сестра…

На удивление, охрана не отреагировала на зов Виктора. Видимо, у них это частая практика, и это дало Элине возможность продолжить беседу.

Немного проанализировав происходящее, Виктор через некоторое время все же успокоился и посмотрел с каким-то недоверием. Попросил закурить. Затем углубился в свои мысли, закурил, опять взглянул в окно и стал рассказывать:

– Однажды я, изрядно напившись, забрел на кладбище. Опешив от увиденного, подумал, что лишаюсь разума. Однако понимал, что все слишком реально! – Элина стала представлять себе эту картину.

– Перед моим взором находился все тот же склеп, который не давал мне покоя вот как уже много лет. Единственный образ, который сохранился у меня в голове, – это исключительная копия этого склепа. Каждый камушек его был как будто бы родной…

Казалось, это место он знал с глубокого детства. И если бы его отвели туда с закрытыми глазами, он бы из сотни склепов узнал его. Словно это была его судьба, и Виктор это прекрасно понимал, но, тем не менее, продолжил свой рассказ:

– …С детства у меня была склонность к художеству. Я любил наблюдать, и это качество моего характера помогло мне стать художником. Из живописи я предпочитал тематику сюрреализма. Писал необъяснимые и не привычные для человеческого мышления предметы. Создавал образ человечества в замысловатых траурных сюжетах. Любил готические портреты, поэтому всегда старался подробнее изучить неформатное движение. Но вот однажды мне приснился необычный сон. На сырой и старой земле стоял огромный склеп. О том, что это склеп, я узнал по трупному запаху, от которого я не могу избавиться довольно продолжительное время. С тех пор этот склеп повсюду преследовал меня. Его запах въедался в мою кожу. Перед глазами в моих творениях стоял только этот склеп. Я считал, что это станет шедевром. В то время я писал картину за картиной сутками напролет. Затем рвал холсты и вновь писал. Эта навязчивая идея не позволяла мне быть собой. Я не мог ни есть, ни спать, а только думал об этом проклятом склепе, – докурив, выбросил бычок в окно и быстро его закрыл: – И вот как-то я изрядно выпил и побрел по городу в поисках удовлетворения своего профессионального голода. Шел, шел и не заметил, как забрел на кладбище. Сначала увиденное меня стало веселить, и я, как на экскурсии, ходил и рассматривал могилы, которые казались мне примитивом нынешнего общества. Это убогое место заставило меня смеяться от души. Упав на землю, я хохотал, как одурманенный, даже при виде детских могил я не мог остановить припадок. Вдоволь насмеявшись, я побрел дальше и… О Боже!.. Передо мной находился тот самый склеп, который стал идолом моего иллюзорного мира. До утра я простоял около склепа как вкопанный. Мне казалось, ничто не сможет меня остановить доделать начатое. Прибежав домой, я лихорадочно схватил кисть и стал воссоздавать божественное здание. Неделю я работал над задумкой, но что-то тянуло меня к самому склепу. Бросив все, я пошел туда снова. Найти его было нетрудно. Единственное, огромное творение прошлого времени величественно располагалось в самом центре кладбища. Его энергетика была настолько сильна, что в душе становилось невыносимо больно от того, что я не могу вдохнуть его историю.

Время шло, а боль в груди увеличивалась. Мне нужен был склеп, и ничто на земле не остановило бы меня. Я попытался сдвинуть замок, но он оказался слишком огромным. Что-то внутри замыкало эту вековую сталь. После долгих попыток моя вера в чудо не ослабла, а приобрела настойчивый характер. Я бился о землю, царапал камни, проклинал эту развалину и неистово плакал от безысходности. Когда не оставалось сил, я шел домой, засыпал и, просыпаясь, вновь возвращался на кладбище. Ночью тридцатого дня моего увлечения я, как обычно, сильно выпил и отправился на место обитания. Сидел на земле около склепа, потягивая виски, мечтая о завершении картины. Вдруг я заметил на крыше какой-то блеск. Бросив бутылку, я решил туда взобраться. Несколько раз упав, я все-таки одолел эту вершину. И что же я увидел? Это несколько зеркал, которые отражали те предметы, на которые были направлены. Мне было жутко интересно, и я стал забавляться с ними, переворачивая их то в одну, то в другую сторону. В конце концов, мне надоела эта забава, и я отправился домой. Ужасно хотел спать. Но все равно не понял, зачем они нужны. Кто на крышу полезет, чтобы посмотреть на свое отражение? Какие дураки это придумали? Моему сарказму надо было бы поставить памятник.

Но не тут-то было! Проснувшись после очередного похмелья, я заметил, что на шедевре растеклось масло ровно от неба до крыши склепа. Чтобы убрать этот необъяснимый дефект, я решил создать лунный свет, падающий на крышу склепа. Когда, после окончания доработки, оценивал свои способности критично, меня как током ударило! Там же зеркала, они на крыше, или это всего лишь иллюзии? Если нет, значит, они должны отражать лунный свет! Как же я раньше не догадался! Лунный свет! Система зеркал для лунного света! Прекрасно! Ну, создатель склепа был поистине умен! Красота и ум – единое целое! Но вопрос вот в чем: зачем это все? Я ума не приложу… Эта идея не оставила бы ни одну земную душу равнодушной.

Дождавшись темноты, я вновь отправился к предмету страсти. Навязчивые мысли били сумасшедшим потоком, а сердце предсказывало какую-то таинственную значимость. Мое терпение становилось хрупким, и я побежал, чтобы поскорее добраться до кладбища. Добравшись, я ощутил душевное равновесие и даже на какое-то время успокоился. Но мысли о зеркалах вновь и вновь возрождались в моем сознании. Нужно было действовать. Я окинул взглядом высоту здания и озадачил себя мыслью, как же я сюда забрался. Оно показалось мне слишком высоким и ровным, чтобы иметь возможность на него залезть! Когда после долгих попыток взобраться на предмет обожания я нашел все-таки лазейку и поднялся, мое тело обдало бурным притоком крови в мозг и холодным потом снаружи тела. Крыша этого неприметного и покрытого ветхостью здания имела стальную поверхность со встроенной системой зеркал. Эта неорганическая основа, несмотря на свой преклонный возраст, сохраняла необычайную крепость и грацию, а зеркала были поистине совершенны! За свою жизнь я повидал миллионы различных зеркал, но эти… эти были особенными. Каждый их дюйм имел свою тайну и реликвию, а каждый взгляд был удостоен поклонения. И вот, придя домой, я понял, что система зеркал и есть соприкосновение прошлого и будущего времен. Так называемый портал! Соприкасаясь друг другом, зеркала отражают реальность, то есть лунный свет, и постепенно приоткрывают занавес небытия – той временной тайны, о которой желает поведать его величество Время. Два года своей жизни я потратил на то, чтобы разгадать тайну Зазеркалья, и я это сделал! Это было необычайно тяжело! И неоднократно я вновь и вновь опускал руки, как невозмутимая тяга к склепу возвращала меня к начатому… Вот тогда я и познакомился с Ли, а позже я оказался здесь, потому что поверил Нельсону. Он сказал, что здесь я буду в безопасности! – схватившись за голову, Табулин словно изменился в лице: – Вот я дурак!