Чтение онлайн

– Я с водителем. – Ответила девушка на его немой вопрос. – Всем до свидания. И извините, что все так вышло… Мы не думали… Простите еще раз.

С этими словами, ее силуэт скрылся из виду. Одновременно с этим, хлопнула дверь, разгромленного ранее рабочего кабинета.

– Я тоже поеду… Мне надо… Простите… Я… - Лена вообще не могла говорить. Те звуки, которые вырывались из ее груди, сложно было назвать словами.

– Я отвезу. – Убитым голом прошептал Алексей.

Спустя какое-то время, когда шепот одного мотора, сменился ревом другого, Елизавета немного пришла в себя. В ярости женщина запустила коньячным бокалом в стену, отчего на пол посыпались сотни прозрачных осколков. Лера с ужасом смотрела на мать и вжималась в стул. Никогда она еще не видела Лизу такой. Глаза черные, руки дрожат, скулы напряжены. Девушка не на шутку испугалась, отчего боялась даже пошевелиться.

– Идиоты! Вот, дочь, смотри на женщину, которая вместо достойных мужчин вырастила два жалких подобия. Если бы кто-то сказал мне, что Алексей и Виктор будут трусами, я бы плюнула в лицо говорящему. Скажи мне, я сплю?

– Нет. – Громко сглотнула Валерия. – Все правда.

– Что правда, Лера? Что Алекс любит Катю, а встречается с Леной? Или, что Виктор любит Лену, а женится на Кате? Они что, слепые?! Да девочки умирают от любви к ним, а они этого не заслуживают! Лена чуть сознание не потеряла, когда услышала, а у Кати и вовсе глаза бесцветные!

– И что нам делать теперь?

– Не знаю… - Выдохнула и упала на стул, потому что силы ее покидали. – Но сейчас я знаю одно: едь к Лене. Ей нельзя оставаться одной.

– Но ведь Алекс…

– Да какой к черту Алекс? Она выставит его за дверь! Триста лет он ей упал! Давай, едь! И немедленно!!!

– Хорошо. – Вскочила и рванула к двери, но тревожный голос матери остановил ее.

– Дочка, ей очень плохо. Подбери нужные слова. Хотя, ничего не сможет заглушить боль потери и предательства. Во всяком случае, не сейчас. Но ты постарайся.

– А как я узнаю…

– Слушай свое сердце. – Уверено кивнула и смахнула слезинку, катящуюся по щеке.

Глава 25. Взгляд изнутри

Как порой бывает сложно принять и понять то, что мир, который ты так усердно строил, возводил по кирпичку, начинает рушиться. Где ошибка? Вроде, и чертеж правильный, и замеры соответствуют, и материала хватает, но где-то закралась брешь. В такие минуты начинаешь понимать, что твои усилия вовсе никому не были нужны. Что, то, к чему ты так усердно шел, никто не оценит. И не услышишь ты похвалы за такой титанический труд, не порадуют слух аплодисменты. Вокруг одна тишина и одиночество. А тот, кто распоряжается твоей судьбой снова и снова преподносит горькие сюрпризы, заставляя упираться лбом в стену и опускать руки.

Откуда у Лены в голове появились такие мысли, она и сама не знала. В темном салоне дорогой иномарки, глядя в окно, по стеклу которого стекали капли начавшегося дождя, девушка впервые в жизни задавала себе сложные философские вопросы. И сейчас было неважно, что ей только восемнадцать, что вся жизнь впереди и ей еще только предстоит вкусить ее сладкие и горькие плоды. Просто так сложились обстоятельства, так было кому-то угодно, чтобы совсем еще ребенок столкнулся с жизненными трудностями, заблудился в длинном лабиринте непонимания и обмана. И как теперь распутывать этот клубок, как выйти из всего этого с гордо поднятой головой, она не знала. Дождь рисовал узоры на тонированном стекле, как будто читая ее мысли. Лена молчала. Да и что говорить, все стало на свои места, сказка, которая только началась, закончилась за один взмах ресниц. Что-то кому-то объяснять и доказывать не хотелось. А в истерике Лена не видела смысла, во всяком случае, сейчас и при Алексе. Она была безумно благодарна ему, за молчание и нерушимую тишину - единственное, чего ей сейчас хотелось больше всего. И как хорошо, что парень, погруженный в свои мысли не видел нервно сжатых кулаков и закушенную нижнюю губу. Да, умом она понимала о нецелесообразности слез на публике, но сердце нашептывало совершенно другое. И если отбросить все назад и закрыть глаза, то становится так неимоверно трудно сдерживать эмоции, рвущиеся наружу, так хочется выговориться, разрыдаться, уткнувшись в чье-то плечо, и так хочется назвать Его предателем. Именно от этого слова становилось хуже всего. Дрожь в теле, тошнота, ком в горле – все это уже знакомые признаки синдрома обиды и боли. Это не просто входило в привычку, это становилось ее перманентным состоянием. Подушка, насквозь пропитанная соленой влагой, до последнего момента не верила, что ее хозяйка засыпает с улыбкой на лице. Недолго музыка играла. Каких-то пару ночей счастья, и снова все погружается во мрак. И, все-таки, в какой момент программа дала сбой? До последнего момента, даже сейчас, она не могла поверить в то, что Виктор смог вот так просто, одним щелчком пальцев разрушить ее жизнь. Конечно, ребенок не виноват ни в чем, но как же тяжело осознавать, что именно он становится причиной того, что двое людей, на мгновение остановившись на перекрестке, расходятся в разные стороны. Он не любил Катю, Лена это знала и понимала. То, что между ними произошло, было от отчаяния. Очередной мужской необдуманный поступок, только на этот раз с последствиями. Но больше всего поразила Лену реакция его невесты. Она голову могла дать на отсечение, что девушка до сих пор любит его младшего брата. Это сквозило в ее взгляде. Она скоро станет матерью, выйдет замуж, а в глазах грусть и пустота. «В чем подвох?» На этом вопросе Лена начала нервно стучать пальцами по краю кожаного сидения. Она точно знала, что сама никогда бы не пошла на такие жертвы, разве что ради любимого человека. «Стоп!» - Ответ пришел сам собой. Любовь к Алексею была такой сильной, что не могла перечеркнуть абсолютно ничего. «Ради него? Но почему?» Да, создавалось впечатление, что в разыгранном перед ними спектакле не хватало заключительной сцены. «И это ее «но…» Что она этим хотела сказать?». Вопросы, вопросы и снова вопросы. Голова шла кругом от переизбытка информации. Но думать хотелось именно об этом, потому что таким образом можно какое-то время не обращать внимания на ноющую боль в области сердца и не сшивать разорванную душу, ниток-то все равно с собой нет, а рассчитывать на их наличие в бардачке машины Алекса не стоило. Он не из тех людей, чью душу можно ранить. Хотя, сегодня Лена могла с этим поспорить. Странное поведение «ее парня» натолкнуло на мысль о том, что чувства к Кате не прошли. Возможно, притупились, или спали где-то в глубине. Но стоило возникнуть взрывоопасной ситуации, и они мгновенно появились, только теперь с новой силой стали оплетать паутиной его сердце. «Как же хорошо, что мы едем медленно.» - Возникшая немного не в то время фраза успокаивала и давала сосредоточиться. Лена прекрасно понимала, чем закончится ее вечер. Стоит только переступить порог, как слезы хлынут градом, и захочется себя жалеть, жалуясь на судьбу и злой рок. Ведь на самом деле она была готова к чему-то подобному. Слова Виктора, его признания в любви звучали настолько прощально, что не оставалось сомнений в том, что сегодня день «сюрпризов». Но она точно знала, что верит ему, как бы сейчас не было больно и как бы не хотелось оставить отпечаток своей ладони на его слегка небритой щеке. Однозначно, стало бы легче. Выброс адреналина и накопившихся отрицательных эмоций облегчили бы существование, но ненадолго. В этом девушка была уверена, как и в том, что еще очень долго не сможет его простить и уж точно не разлюбит. Становилось страшно от хладнокровных рассуждений – это свидетельствовало о том, что реакция будет запоздалой. Остаться одной в квартире, закрыться в комнате и… И что? Умереть? Да, такая мысль тоже закралась в голову. Она заставила похолодеть пальцы ног и появиться новому приступу тошноты. А, действительно, что дальше? Теперь все надо начинать сначала. Жить по-новому, не так, как раньше. Уже не будет тех теплый и радостных дней, не будет приятного ожидания звонков, не будет теплых рук и горячих губ, не будет ничего. Серые краски, дождь и пустота внутри. А ведь это может продлиться на неопределенный срок. Так просто забыть того, без которого и дышать-то трудно, не получится ни за что и никогда. Теперь он принадлежит другой. И пусть он любит не ее, пусть тоже страдает, но все это исчезнет, как только в его руках появится маленький теплый сверток. Лена слишком хорошо знала Виктора и прекрасно понимала, сколько ему лет. В таком возрасте мужчине уже не нужны поцелуи по подъездам и обнимания на лавочке. Семья – вот, что важно. И дело вовсе не в жене. Главную роль для него будет играть ребенок. Его ребенок. А если еще и сын, то счастью мужчины не будет границ. Конечно, он должен, нет, просто обязан жениться на той, которая носит под сердцем его малыша. Это его долг. В какой-то момент Лене стало безумно жаль Виктора. За один проступок, он вынужден отказаться от всего. И пусть потом он станет по-настоящему счастливым, но сейчас – это его съедало изнутри. Она прекрасно помнила его взгляд. Два бездонных океана вначале смотрели на нее с такой любовью, что ей стало трудно дышать, и лишь потом в них появилась тоска. Такая острая, такая безграничная, такая безнадежная. Сейчас ей хотелось все взвесить и разложить по полочкам. Он будет искать встречи. Пусть не сейчас, пусть потом, но это неоспоримый факт. А что она? Она так не сможет. Непонятно откуда взявшаяся симпатия к хрупкой Кате, не позволит ее совершить страшный грех. Ни при каких обстоятельствах. Лена вообще считала, что разрушать чужую семью – это верх безумия и непорядочности. Как знать, а вдруг им удастся, вдруг получится жить вместе. Пусть без любви, но во всяком случае она не станет причиной их раздора. Здесь она поставила жирную точку, потому что машина мягко подъехала к ее дому. «Последняя трезвая мысль.» - Пронеслось в ее голове.

– Тебя провести? – Голос Алекса, как гром среди ясного неба, вернул ее на землю.

– Не надо. Я сама. – Не глядя на него, вышла из иномарки и скрылась в подъезде.

Ни она, ни Алексей не заметили, как к тому же дому, к тому же подъезду подъехала еще одна машина, из которой стремительно выскочила миниатюрная блондинка. Лена уже вставляла ключи в замочную скважину, когда ее отвлек шум чьих-то шагов.

– Лена! – Разнеслось на весь подъезд, и перед девушкой, как из-под земли возникла Валерия. – Я к тебе.

– Я хочу побыть одна. – Не эмоционально.

– Еще успеешь. – Констатировала подруга и втолкнула ее в квартиру, захлопывая за собой дверь.

Не имея ни сил, не желания вступать в конфликт и начинать спор, Лена скинула туфли и с целенаправленно прошла на кухню. Царева наблюдала за ней исподлобья, и ее тело пробивала мелкая дрожь. Отчего-то становилось страшно. Поведение своей подруги она никак не могла назвать нормальным. Лена открыла шкаф, достала чашку, налила в нее воды, поставила чайник, открыла-закрыла холодильник. Все действия производились на автомате и, кажется, совершенно неосознанно.

– Что ты делаешь? – Не выдержала Валерия.

– Выпью чай, приму душ, лягу спать, завтра встану, пойду в магазин, уберу в квартире, приготовлю обед, посмотрю телевизор,…

– Понятно!

Состояние шока. Наконец-таки Лере удалось подобрать правильное определение поведению Романовой. Она догадывалась, что в этом мало хорошего, понимала, что Лене плохо, и она все держит в себе. Теперь нужно было как-то вывести ее из транса. Но как, Лера не представляла. Она тихонько подошла к подруге и положила руку ей на плечо.

– Леночка… - Реакции не последовало. Все те же странные движения в попытке что-либо делать. – Ты слышишь меня?

– Да. – Коротко и с сильным нежеланием разговаривать.

Царева жевала губу, придумывая всевозможные варианты. Она резко развернула подругу к себе и легонько встряхнула.

– Так нельзя, подруга. Не замыкайся в себе.

И снова ее слова гулко ударились о стену и отскочили, как будто вокруг девушки появился невидимый щит, сломить который не представлялось возможным. «Так дело не пойдет!» - Размышляла про себя. – «Надо что-то делать! Как там мама говорила – «Слушай свое сердце?». – Кажется так! А оно мне сейчас подсказывает только одно.» С этой мыслью Царева заглянула в пустые глаза подруги. Мгновение и тишину квартиры разорвал звон пощечины. Лена, схватившись за покрасневшую щеку, с ужасом распахнула глаза.

«Вот это другое дело!» - Констатировала.

– Ну, давай! Рыдай! Бей посуду! Ори на меня! Делай хоть что-нибудь, только не молчи! Не смей замыкаться в себе!

Нечеловеческий крик подействовал на Лену, как красная тряпка, как сигнал к действиям. Она и сама не понимала, в каком состоянии была всего минуту назад, только сейчас все изменилось. Первая волна легкой дрожи пробежала по ее телу, глаза заволокла белая пелена, рука медленно закрыла рот, не позволяя вырываться крику из груди. Как удалось Валерии вовремя подхватить, оседающее на пол тело Лены, оставалось загадкой для обеих. Только уже через минуту она дрожала, как осиновый лист, а из глаз лились слезы. Постепенно тихие стоны и всхлипы переросли в истерику. Девушка кричала от боли, стоя на коленях перед кроватью, упираясь руками в пол. Слава Богу, Царева быстро сообразила и перевела ее в спальню. Вот здесь уже можно давать волю чувствам, а верная подруга станет на сегодняшнюю ночь и сторожевым псом, и подушкой, и грушей для битья. Валерия тихонечко опустилась на стул в углу комнаты и прикрыла глаза. Она бы все отдала, чтобы забрать хотя бы один грамм боли, терзающий чужую душу. Жаль, что нам такое не подвластно.

Говорить ничего не хотелось. Диким сорванным голосом из горла вырывался только один звук. Перед глазами быстро пробегали картины, которые стоит стереть, удалить из памяти, запрятать далеко и не доставать до скончания веков. Одного взгляда на кровать было достаточно, чтобы горло свел сумасшедшей силы спазм. Тут, именно на этих простынях она окончательно и бесповоротно стала принадлежать Ему. Как же ей было хорошо, как же она была уверена, что уже ничто и никогда не сможет помешать их счастью, и как же горько ошибалась. А ведь она подарила Ему самое ценное, что у нее было. Потому что доверяла, потому что любила. Теперь ее сердце, вернее то, что от него осталось навсегда перестало биться. И пусть врачи утверждают обратное, но она-то уж точно знала, без Него внутри пустота. Крик перешел в икоту и Лена начала постепенно задыхаться. Кое-как, еле сохраняя равновесие, она подползла вплотную к кровати и положила не нее голову. Белье все еще хранило его запах. Дрожащей рукой начала поглаживать холодную простынь, беззвучно открывая рот. Она помнила его каждое прикосновение, каждый вздох, каждый звук. Вкус его губ не переставал напоминать о себе даже сейчас, когда ей было так больно и обидно. Девушка чувствовала себя не просто преданной, а униженной, раздавленной, убитой. С каждой секундой становилось все хуже и хуже. Хотелось лезть на стену и впиваться ногтями в кожу от безнадежности. Ее бросало то в жар, то в холод, становилось то страшно, то до безумия спокойно. Она сходила с ума. Мысли о смерти теперь не покидали ее голову. И пусть душой она мертва, но тело-то продолжает жить. А желанием было совсем исчезнуть. Сердце растоптано в грязи, клочья души разбросаны по сторонам, а все остальное в земле. Она в ужасе уставилась на Валерию. «Неужели это не сон и я, действительно, думаю о самоубийстве? Господи, надо остановиться!» - Эти мысли немного отрезвили ее. Одно дело страдать, совсем другое – умереть. Конечно, сейчас она не в силах адекватно мыслить, но это еще не повод, чтобы перешагнуть грань допустимого. Как будто почувствовав настроение подруги, Лера подошла к ней и обняла за плечи.