Чтение онлайн

Нет, Маша, только не жалей себя! Не сейчас!

А ночь пришла опять, и река потекла в обратном направлении, бурливая, пенистая, переливаясь золотом и багрянцем, а я разделась на берегу и начала погружаться в нее. Медленно, шаг за шагом, а мужчина, который вносил в мои сны покой и тишину, разворачивается и уходит, голова опущена, а плечи сотрясают рыдания. Но мне его не жалко, он сам выбрал этот путь, он сам отказался ступить со мной в реку. Пусть уходит, пусть все уйдут, а я войду в золотые волны реки и окунусь в них с головой. Из воды поднимается морда дракона, освещенная закатным солнцем. Оскал хищника приводит меня не в ужас, а в трепет, я тяну к нему руки, но он отворачивается. Взмах крыльями - и дракон исчезает, а я чувствую, как река перестает течь и превращается в металл, сковывая меня ледяными оковами. Я снова просыпаюсь от собственных криков боли. Отец сидит на краю кровати и смотрит на меня очень пристально.

– Так больше не может продолжаться, Маша. Ты летишь к брату, подальше от своих проблем. Что бы с тобой ни случилось, Америка очень далеко отсюда и, знаешь, племянники по тебе соскучились.

Сумбурная речь папы привела к тому, что я снова почувствовала боль. Я его больше не увижу, моего Дракона, моего преподавателя по инязу, Юрия Владленовича, Драко... И я разрыдалась до дрожи в теле, до судорожной икоты, до ломоты во всех суставах. А потом пришло успокоение. Я все забуду, кошмары закончатся, хорошие сны придут, и в них буду страдать не я!

Глава вторая.

Поучительная

Как ты смешна, людская злоба!

Заставить хочешь вновь страдать?

Не выйдет - правду знаем оба,

Ведь проиграешь ты опять...,

У меня замечательный старший брат - высокий, мужественный, умный мужчина в расцвете сип. Настоящий глава семьи с двумя отпрысками-близняшками и полноватой и суетливой, но такой счастливой матерью семейства. Идеальная американо-русская семья, живущая в большом шлакоблочном доме с двумя верандами и окнами, выходящими на подстриженную и ухоженную лужайку. И тут такое счастье в лице родной сестренки, сбежавшей от лап психиатра!

– Машенька! Ну, здравствуй! Как перелет?

– Тошнит, - бросаю я брату и тороплюсь на выход из аэропорта, в объятия Нью-Йорка, скорее в Бруклин, в квартирку, которую брат всегда снимал для нас с ним. А кстати, туда ли мы?

– Мы сразу домой, Маш, обстоятельства, пойми. Теперь не погуляешь, девочки не дают.

– Какие именно девочки?
– огрызнулась я.[Е1]

– Все, Маша, - со вздохом отвечает Миша, теперь величаемый Майклом.

– Ну и ладно, - снова кидаю слова, проталкиваясь сквозь толпу, спешащую успеть сесть в такси первыми, к черной ауди брата и за всю дорогу не произношу ни слова.

На его месте я бы отправила меня обратно прямо с трапа, но Миша с детства отличался слабостью к младшей сестричке и огромной любовью к ее светло-русым локонам и большущим голубым глазенкам.

Встречала меня толпа орущих и визжащих лиц женского пола от мала до велика. Натали кричала по-английски, племяшки на смеси русско-английского что-то вроде «прихлоу». Видимо, привет и hello.

Я раскинула объятия и искренне расцеловала девочек, а вот с Натали обнялась более церемонно - чувствовалась в ней скованность и настороженность. Интересно, что обо мне рассказали родители? Ведь не просто так отправили в Америку среди учебного года.

– Ты к нам надолго, дорогая?
– спросила Натали за ужином на веранде. Жили Снегиревы в штате Пенсильвания и в конце октября у них еще зеленели лужайки, а по веранде гулял теплый южный ветерок.

– Нет, вот загорю немного и обратно на Родину, - ответила я и пересела от семьи подальше на кресло-качалку. Тут же на колени вскарабкалась Анна или Мэри, я сейчас с трудом их различала. Я Обняв трехлетнюю малышку за плечи, я прикрыла глаза. Тепло маленького доверчивого тельца отогревало мои внутренности и заставляло сердце биться тише и болеть меньше. Невозможно рядом с таким чудом думать о плохом. Видимо, папа с мамой именно на то и рассчитывали а значит сопротивляться не стоит.

Уснула я впервые за долгое время спокойно и совершенно без сновидений. Дракон далеко, он дремлет, и пламя его больше не будит в моей крови отклик, и зов его больше не бередит раны на сердце.

Каждое утро я бегала до побережья и обратно, благо недалеко и ноги у меня крепкие, а с дыхалкой вообще никогда проблем не было. Каждое утро ко мне подбегал паренек в повязке, майке и шортах синего цвета и просто бежал рядом, не произнося ни слова, хотя я хорошо знала английский и смогла бы с ним поговорить, но начинать не спешила. Мне было совершенно все равно, что он рядом. Пусть себе бежит, раз так нравится. И вот в один прекрасный забег он заговорил. Я как раз упала лицом в песок и дышала так тяжело, что аж песчинки в носу застревали.

– Привет, Маша. Нельзя тебе так, еще хуже делаешь.

Я ошарашено села и уставилась на парня.

– Ты кто?

– Мое имя тебе ни о чем не скажет, поэтому зови меня the Iast brother.

– Последний брат? Чудное прозвище!
– с энтузиазмом ответила я.
– А теперь отвали!

Я вскочила на ноги и бросилась куда подальше. Жаль только, воздуха в легких не хватает и нещадно ломит бок, а то бежала бы быстрее.

– Стой, Маша, не разрешай злости брать верх, - закричал он мне вдогонку, а я показала ему средний палей и смачно выругалась по-американски.

Катитесь вы все к чертям драконьим, выродки бессердечные. Что-то мне подсказывало, что Последний брат из той же шайки. Прогадал ты, папочка, и тут достали.

А на следующий день пришло письмо на мое имя, и Миша вызвал меня на семейный совет. В комнате сидела Натали, Энн и Мэри, а вернее Аню и Машу- младшую отправили в садик. Миша ходил из угла в угол и махал конвертом (вскрытым) так, как будто это бомба замедленного действия, и он не знает, куда ее запульнут.

– Машенька, все так серьезно да?

– Ты о чем?
– состроила я невинную мордочку, тьфу ты, лицо!

– Тебя приглашают на обследование в частную клинику.

Опа! Кто приглашает? Откуда?

– Я не псих, Миш, если ты об этом. У меня просто кошмары были жуткие, каждую ночь, но с ума я не сходила. Какое еще обследование?

Брат остановился и пристально на меня посмотрел.

– Я разговаривал с родителями, и они согласились, что пройти нужно.

– Ну, знаешь!
– возмутилась я, а Натали тут же вскочила и сунула мне в руки стакан с содовой. Она-то уж точно записала меня в нездоровое поколение и теперь проявляла заботу, американское сочувствие, присущее только этому народу и липкое до ужаса.

– Куда ехать-то? Кто приглашает?

– Тут написано, что по рекомендации твоего личного психолога, твоим случаем, гхм, здоровьем, займется ее друг, который по счастливой случайности живет сейчас в Нью-Йорке, а на период каникул останавливается в местечке неподалеку. Это гостевой дом на побережье, мы с детьми были там в прошлом году.

– Поехали.

Брат явно не ожидал от меня такой прыти, а мне противно было смотреть на то, как Натали прячет от меня ножи и вилки. Лучше уж уехать и пройти обследование, а там будь, что будет. Мне уже все равно.