Чтение онлайн

– Relax, Рэйтан, – пытался утешить он брата. – Возьми себя в руки!

– Как я могу, Арджун! – взорвался Рэйтан. – Её увела вся эта толпа свистящего и дудящего народа, я не знаю, что они с ней делают!

– Отмывают от куркумы, – Арджун улыбался.

По традиции сразу перед свадебным обрядом для жениха и невесты проводили церемонию халди, когда руки, ноги и лица молодых покрывали ярко жёлтой пастой из куркумы, миндального масла, розовой воды и пудрой сандалового дерева. Обычно церемонию проводили в ночь перед свадьбой или утром сразу перед бракосочетанием, как в случае Рэйтана и Киары, и эта церемония была призвана сделать жениха и невесту красивыми, так как паста наполняла кожу золотистым сиянием, очищала, делала гладкой, ароматизировала, залечивала маленькие ранки и дарила удачу молодым своим солнечным цветом. Тех молодожёнов, которые видели друг друга впервые – если брак являлся договорным – церемония была призвана познакомить и сделать ближе. Стоило видеть, как горели глаза мужчин, когда на оголённые ножки их невест наносили пасту! Все приготовления вели к брачной ночи…

Рэйтан тоже смотрел. Их халди с Киарой вышло горячим из-за зависающих друг на друге взглядов, особенно если учесть, что за два дня до этого к ним приехала нани и, хитро улыбаясь, забрала внучку из особняка; увезла с собой, лишив его сказочных ночей в объятиях любимой. Рэйтан чуть не зарычал. Теперь, как и предписано традициями, он мог видеть суженую лишь на церемониях, в короткие мгновения совместного пересечения, всегда на людях, что бесило его дополнительно. А когда он попробовал возразить, протестуя от подобного самоуправства, нани Шарма ответила будущему зятю такой поговоркой, что властный Арора надолго впал в ступор, переваривая услышанное. Находящийся рядом Арджун долго трясся от смеха, закрывая лицо ладонями, не в силах удержаться от ошарашенного выражения на физиономии брата. За прошедшее время они успели слегка подзабыть, как остра бывает на язык бабушка Киары! Там, где дади ничего не смогла добиться криком и властью, нани Шарма взяла хитростью. Это небольшое недоразумение с отбиранием жены (чёрт возьми, ведь жены же!!!) создало некоторые трудности при охране любимой, но Рэйтан быстро решил вопрос, переориентировав своих людей в бедный район Чандигарха, пылая праведным, но совершенно бесполезным негодованием в адрес нани. Так что теперь, чувствуя себя обделённым малым временем, выпавшим на общение с любимой, Рэйтан нетерпеливо сновал по холлу, играя желваками на скулах. Церемония халди только раздразнила его! Смотреть, как мажут руки и стройные ножки его Киары, не имея при этом возможности коснуться самому – то ещё испытание! Он выдержал лишь благодаря поддерживающим, дразнящим взглядам Киары, а когда её увели отмываться, с ног до головы вымазанную куркумой, терпение иссякло. Тем более он в красках представлял процесс мытья! Сам-то он справился быстро, в два счёта избавившись от слоёв куркумы и впрыгнув в приготовленные национальные одежды, вместо привычного костюма.

И вот, наконец, их свадьба! Музыка не умолкала ни на секунду. Он нервно поглядывал на лестницу, откуда должна была появиться Киара, а инструменты звенели и играли, добавляя волнения. Он скучал по своей Киаре до ломоты в теле, и плевать на весёлые взгляды Арджуна и понимающие ухмылки родни!

Когда Киара вошла в зал, Рэйтан замер, заворожённо любуясь девушкой. Его малявка была невероятно хороша! Тонкую фигурку окутывали яркие праздничные одежды, и их цветовая гамма перекликалась, выдержанная в страстных тонах. Он смотрел не в силах оторвать глаз. Традиционное лехенга-чоли – что может быть соблазнительней на фигуре женщины?! – было насыщенного жёлто красного цвета, расшито блёстками и при этом оттенки так грамотно сочетались, что на тонком стане девушки наряд смотрелся изысканнее некуда. Светлая, мерцающая всеми оттенками жёлтого юбка была двойной, расшитой широкими золотыми полосами. Верхний полупрозрачный слой сверкал мелкими искорками, тогда как нижний – плотный – придавал наряду глубины. Паллу ленги, закреплённое на плече, сияло узорчатой травянисто-зелёной каймой, под стать весне, с чем часто ассоциировали вступление в брак, а тонкая талия и грудь любимой в коротком топе ярко-красного цвета также расшитом золотыми блёстками соблазнительно просвечивали сквозь полупрозрачную ткань.

«Моя! Люблю!» – сходил с ума Рэйтан, рассматривая нежную красавицу с головы до ног. Кто бы мог подумать, что он так онемеет на собственной свадьбе от зрелища невесты в традиционном ленга! Рэйтан шагнул ближе. Киара была необходима ему, как воздух. Бархатная кожа любимой матово поблёскивала в сиянии огней украсивших дом, но сама она, стоя на лестнице, потеряно шарила глазами по залу, ища среди множества лиц гостей одно единственное. Рэйтан сконцентрировался на золотистых, медово-сладких очах. Невеста пока не видела его – он стоял в отдалении – но явно тосковала так же как и он, не находя радости в толпе народа, приветствующую её появление. У него создалось ощущение, что между ним и Киарой потянулась крепкая нить. И когда их глаза, наконец, встретились… Нежная улыбка расплылась по лицу Киары, а сама девушка словно засветилась, неуловимо преображаясь и забывая о гостях.

Рэйтан почти застонал, очарованный чувственной магией. Он испытывал только одно желание: подойти и обнять свою жену. Но праздничный хоровод людей вокруг не оставлял им ни единого шанса. Чёрт бы побрал эти традиции, как же он был против них! Хотя если подумать, то именно благодаря ним он забирал Киару себе навсегда, и после сегодняшней синдурданы даже дади не посмеет ничего сделать.

Словно во сне Киара отвечала на приветствия и поздравления подходящих гостей. Улыбалась, кивала, благодарила за комплименты, но её глаза видели только Рэйтана, снова и снова обращаясь к нему, а жених – по традиции – находился в другом конце зала. Так было принято, молодым даже нарочно не давали приблизиться друг к другу, шутливо растаскивая в разные стороны, и Киара видела, что Рэйтан, как и она, рассеян. Принимает поздравления, отвечая невпопад, а сам постоянно смотрит на неё. Наверно она тоже удивляла гостей «меткими» репликами и хвала Богине, что рядом были Сафа и нани, которые брали на себя радостно гомонящую толпу, отвечая людям вместо неё. Она же в очередной раз не могла оторвать глаз от своего супруга. Её Деон Арора был невыразимо хорош в тёмно-коричневом, отливающим благородным шоколадным оттенком шервани, с тиснёным по поверхности ткани неброским, но богатым узором, вытканным бардовой нитью. Воротник стоечка удивительно шёл ему, делая облик в шервани ещё притягательнее, как и узкие штаны-чуридары; и Киара с восторгом затаила дыхание, рассматривая Рэйтана. Обычно Арора носил европейские костюмы, а тут так ярко и при этом по-мужски лаконично, удивительно притягательно! У неё словно заново открылись глаза, и Киара увидела, насколько красив и статен её муж как индиец. Национальные одежды подчеркнули все достоинства телосложения её мужа, и дыхание по-настоящему сбилось, когда она любовалась им. Нить взгляда дрожала и вибрировала между ними, делаясь почти осязаемой на ощупь, и эту нить не хотелось прерывать ни ей, ни ему.

Усмехнувшись и, всё так же, не прерывая зрительный контакт, Рэйтан вдруг дотронулся кончиком пальца до собственного носа, а затем перевёл палец на неё, без слов указывая. Он явно хотел что-то сказать, и Киара встрепенулась, следя за жестом.

«Что?!» – приподняв бровки, тоже без слов спросила она, и Рэйтан с коварной усмешкой провёл согнутыми пальцами по щеке, едва дотрагиваясь. Киара в панике схватилась за собственные щёки: они горели. А чувство было такое, будто Рэйтан погладил по ним, действуя издалека. А Арора, не успокоившись, после щеки дотронулся до кончика носа. А Киара вспыхнула, когда до неё дошло. Ох, уж этот невозможный Деон! Она выразительно ответила взглядом на взгляд, отчего Рэйтан беззвучно засмеялся, но его глаза при этом сияли невыразимой радостью. Намёк на натх был самым большим комплиментом, что он сейчас мог сделать ей.

«Разлука плохо действует на меня», – подумала Киара, продолжая передвигаться по залу, тогда как на деле мечтала прибежать в объятия Рэйтана и прижаться к нему. Они уже так долго были врозь! Несколько дней. Она истосковалась по нему и душой и телом, но рядом ходили гости, людская кутерьма кружила и вертела, и конца этому не было видно. Похоже, она по примеру своего ненаглядного начинает ненавидеть толпу!

Затем в программе входящей в разгар синдурданы были бесконечные танцы. Дразня красочной церемонией и невозможностью воссоединения, Рэйтан и Киара то и дело встречались и расходились, но так и не могли приблизиться друг к другу вплотную. Стоило только одному из них сделать шаг навстречу, как на пути возникал кто-нибудь из родственников, словно невзначай загораживая дорогу. Прикрываясь обрядами и танцами, их шутливо разъединяли, разводили по углам со смехом, не давая мужчине встретиться со своей женщиной, а невесте со своим женихом. В итоге глаза Киары стали совсем несчастными, а Рэйтан Деон Арора, обозлившись, включил аналитические способности. Мысленно пожелав всем гостям оказаться где-нибудь на Луне, он отловил Арджуна и предал через него просьбу Киаре. Самое удивительное, что брату удалось беспрепятственно подойти к его невесте! Наблюдая, как Арджун спокойно шепчет Киаре на ушко его послание, Рэйтан раздражённо качнулся на мысках стоп, привставая на цыпочки и опускаясь обратно. Значит, всё-таки не показалось. Это был заговор! Родные нарочно не давали им с Киарой приблизиться друг к другу, дразня обрядами. Чёрт их подери! Он многозначительно посмотрел на свою невесту издалека, лаская взглядом. Когда любимая, следуя его указаниям, потихоньку выскользнула из праздничной толпы, Рэйтан, улучив минутку, отправился следом. На этот раз им повезло и их перемещения не заметили.

Переданное Арджуном послание от Рэйтана заставило замереть сердце. А через секунду оно пустилось вскачь, забилось сильно-сильно, не останавливаясь ни на мгновение. Рэйтан просил подняться на второй этаж, пока гости увлечены танцами и ей под предлогом отдыха удалось выскользнуть из веселящейся толпы. Впорхнув в комнату смежную с пустующей гостиной, Киара остановилась, тревожно оглядываясь по сторонам, и нервно потёрла ладонями по обнажённым предплечьям: мужа пока не было, а у неё мурашки волнения бегали по рукам! Пока она озиралась, взгляд упёрся в большое зеркало, где в полный рост отразилась её нарядная фигура и Киара встретилась взглядом со своим отражением. Глаза лихорадочно блестели. Она не могла не думать о том, что скоро случиться! Пройдёт совсем ещё немного времени, и праздник кончится; они пройдут с Рэйтаном семь кругов вокруг священного огня, свершая самое главное таинство в жизни и ей будет нужно сменить этот наряд на свадебный: красный, выбранный мужем. А ещё через немного пышный кортеж отвезёт её в дом Арора, где ждёт наряженное супружеское ложе… И брачная ночь в объятиях Рэйтана. Зардевшись от нескромных мыслей, Киара вспыхнула, словно свеча и снова встретила в отражении свой возбуждённый взгляд. Глаза смотрели чуть испуганно, но с предвкушением. И когда она успела стать такой единой с Рэйтаном? Он забрал её себе ещё с Гималаев, и ей осталось лишь дивиться, как это у него получилось. И ведь ей давно не хочется ему сопротивляться, в отличие от начала знакомства, когда любое слово провоцировало на спор! Разве что немного, в очень-очень особой ситуации и то в качестве игры, к которой он приучил её,

Скорчив своему отражению забавную рожицу, Киара едва уняла волнительный трепет. Мужа всё не было. Арджун сказал ей, что Рэйтан станет ждать на втором этаже, но конкретно про эту комнату речи не было. Должно быть, она зря заскочила сюда! Снова выскользнув в коридор, Киара зашагала по нему, пытаясь сообразить, где может находиться Рэйтан. Она шла, не оглядываясь, и вдруг чья-то рука ухватила её под локоть и резко увлекла в сторону, в укромный уголок затянутый цветочными гирляндами и укрытый сбоку вуалью органзы. Дополнительно возле полупрозрачной преграды стояла массивная ваза с цветами.

– Рэйтан! – выдохнула она, с полу вздоха узнавая любимого.

Она была восхищена и испугана одновременно. Оглянулась по сторонам, в поисках посторонних – ведь вне комнат второй этаж просматривался с первого практически полностью, но Рэйтан увлёк её глубже, за огромную вазу, создающую в уголке иллюзию полного уединения. Казалось, даже музыка играет здесь тише, поглощённая полумраком и качающимися цветами.

Как всегда в такие минуты слова были им не нужны. За всё время, что проводились ритуалы, Рэйтан смотрел на действия гостей и особенно внимательно за работой специальных женщин вооружённых остроконечными мешочками наполненных хной; одним из любимых развлечений женского пола на всех празднествах было нанесение узоров мехенди на руки, и день предсвадебных ритуалов был не исключение. К женщинам-рисовальщицам подсаживались девушки, чтобы на их руках создали изящные узоры, а на ладонях, запястьях и даже щиколотках его Киары уже сутки красовались затейливые орнаменты, интригуя воображение. Он смотрел, пытаясь расшифровать узор. Для него эти завитки всегда были полны сакрального смысла. Есть нечто необыкновенно влекущее в символах на женских руках, и особенно в том, когда девушка маскировала среди завитков имя своего возлюбленного. Так она словно признавалась миру в своих чувствах к нему, а затем демонстрировала свою любовь суженому. Он желал видеть это!

Движением бровей Рэйтан указал милой на её ладошки, молчаливо требуя продемонстрировать узор. Смутившись, Киара сначала залилась краской, а затем, улыбнувшись, попыталась спрятать руки за спину. Однако он не собирался сдаваться! Обхватив одной рукой тоненькую талию, Рэйтан властно привлёк Киару к себе, а второй рукой поймал разрисованное запястье, намереваясь повернуть руку ладонью к себе, чтобы рассмотреть мехенди. Долю секунды Киара сражалась с ним, оберегая «тайну», но делала это шутливо, кулачки сжимала не всерьёз, и когда Рэйтан остановился, с просящим выражением заглянув ей в глаза, не выдержала и раскрыла ладони.