Игры теней
Шрифт:
— Начинайте, — кивнул Максвелл, и бандиты принялись вытаскивать из толпы женщин, уводя их куда-то в глубь корабля.
Женщину, осмелившуюся кинуться в драку на капитана, пришлось скручивать сразу двоим. К удивлению всех собравшихся, она оказалась настолько сильной, что в одиночку с ней не мог справиться никто из пиратов. Отчаянье и злость придавали ей сил. К тому же ударивший капитана мальчишка, поднявшись, тоже бросился в драку. Глядя на них, драться кинулись и остальные дети. В общей свалке не участвовали только самые маленькие.
Понимая, что еще немного, и сопротивляться начнут все, Максвелл выхватил у одного из пиратов лучевик и, выстрелив в подволок, рявкнул:
— Следующий, кто шевельнется, сдохнет.
И ударив женщину, которую держали за руки двое пиратов, по лицу, добавил:
— Эту суку в мою каюту. Ею я сам займусь.
— Только прикоснись ко мне, гад, сдохнешь, — прошипела женщина и, недолго думая, плюнула ему в лицо.
Медленно стерев с лица кровавую слюну, Максвелл зло рассмеялся и, убрав лучевик за пояс, отвесил ей еще одну пощечину. В ответ женщина снова плюнула ему в лицо и, звонко рассмеявшись, выкрикнула:
— Дешевый импотент. Ты даже возбудиться не можешь, не причинив кому-нибудь боль. А сам и драться толком не умеешь, потому что ты не мужик. Ты просто трусливая тварь.
— Сука! — взвыл от злости Максвелл и, резким движением выхватив из ножен саблю, нанес удар от пояса, одним махом снеся ей голову.
— Капитан! — выкрикнул державший женщину пират, отскакивая в сторону, чтобы не испачкаться кровью.
— Мама!!! — разнеслось по всему трюму, и подскочивший к пирату мальчишка, который и начал драку, попытался пырнуть пирата ножом.
Удар пришелся в широкую пряжку пояса, служившую одновременно и защитой именно от таких приемов. Лезвие ножа заскрежетало по пряжке, и пират, не раздумывая, взмахнул саблей, которую держал на отлете. Удар оказался не сильным, но мальчику хватило и этого. На палубу он упал с почти перерубленной шеей.
Проспавшись после ночного загула, Старый Лис продрал глаза только к вечеру и, усилием воли согнав себя с кровати, отправился умываться. Приведя себя в порядок и обретя ясность мысли, он не спеша выбрался на террасу и, увидев слугу, попросил принести кофе. Рухнув в кресло, он глотнул принесенный напиток и, не удержавшись, издал стон наслаждения.
— Кажется, я знаю, какой подарок сделать вам перед отъездом, — услышал он и, оглянувшись, увидел улыбающегося араба.
— Вы и так сделали больше, чем я мог ожидать, — ответил Лис, заставив себя улыбнуться в ответ.
— Откровенно говоря, вы снова сумели меня удивить, мистер Олири, — сказал араб, опускаясь в соседнее кресло. — Не думал, что вам удастся так легко познакомиться с Марго, да еще и обчистить сразу четыре казино.
— Последнее — просто случайность. И должен признать, что если бы не помощь вашего водителя, мне пришлось бы туго, — быстро ответил Лис.
— Перестаньте. Вам достаточно было сказать, что вы мой гость.
— И как же я могу это сказать, если не известно, под каким именем вас здесь знают? — удивился Старый Лис.
— А вам и не нужно это знать. Достаточно было сказать, что вы гость владельца мавританского домика, — улыбнулся араб. — Впрочем, все кончилось, вы живы, здоровы, и даже с прибылью.
— Думаю, я должен отдать эти деньги вам, — помолчав, сказал Лис.
— Вы полностью восстановили счет на выданной вам карточке, а все, что вы сумели выиграть сверху, ваше, — отмахнулся араб. — Считайте это бонусом за хорошо сделанную работу. Но как вы умудрились познакомиться с Марго?
— Случайно. Она проигралась, и я одолжил ей фишки.
— А почему вы назвали себя старым идиотом, когда услышали, с кем все это время веселились?
— Я подошел к ней, только чтобы как следует рассмотреть. Она мне кого-то напоминала, но кого, я никак не мог вспомнить. А когда вы назвали ее имя, все понял.
— И что же вы поняли?
— Она сделала пластику. Не сильную. Так, чтобы только отдаленно напоминать ту, прежнюю Марго. Потому я и не смог сразу вспомнить, кто это.
— Странно, что вы сумели пережить это приключение, — помолчав, сказал араб.
— Почему? — растерялся Лис.
— Здесь ей дали прозвище каракурт, черная вдова. Очень часто мужчин, которых видели с ней, потом находили мертвыми.
— Но зачем?..
— Все просто. Неуравновешенная психика игромана. В постели она много болтает, а потом, сообразив, что сказала лишнего, начинает исправлять ошибку. К тому же, как я уже говорил, она возвела свою анонимность в абсолют.
— Но откуда вы это знаете? — не сдержал любопытства Старый Лис.
— Если вы спрашиваете, почему я жив, переспав с ней, то могу вас уверить, я с ней не спал, — рассмеялся араб. — А знаю я это только потому, что один из моих старых знакомых оказался с ней в одной постели. И мне пришлось спасать его от ее подручных. Узнав, что этот человек под моей защитой, она отступилась.
— Судя по всему, она узнала вашего водителя и решила не рисковать. А может, потому, что мы так и не назвали друг другу имен, не говоря уже о том, чтобы отправиться в постель. В общем, можно сказать, что мне просто повезло, — усмехнулся Лис.
— Боюсь, после вашего впечатляющего выигрыша она не оставит вас в покое. Вы принесли ей удачу. Оказались заветным талисманом, и теперь она постарается сделать все, чтобы удержать вас рядом с собой, — вздохнув, ответил араб.
— Только этого не хватало, — схватился за голову Лис. — Тогда я вынужден просить вас отправить со мной пару ваших ребят.
— Мы сделаем лучше. Мои люди отвезут вас в космопорт и проведут через VIP-зону, проводив до самой каюты. На судне она вас не достанет, — улыбнулся араб.
— Признаться честно, я впечатлен влиянием, которым вы пользуетесь на этой планете, — покачал головой Лис.
— Моей организации принадлежат несколько казино, пара отелей и еще несколько предприятий поменьше. Поэтому власти стараются делать все, чтобы такой меценат и налогоплательщик не покинул их сектор, — ответил араб, презрительно усмехнувшись. — Наше дело требует денег, а получить их я могу двумя способами. Легальным, заведя свое дело и создавая рабочие места, или нелегально, начав грабить все окрестные казино и банки. Но в этом случае я сразу стану объектом охоты всех полицейских сил Халифата. Они никого не подпустят к вымени своей дойной коровы.