Чтение онлайн

Он также написал «Толкования некоторых пророчеств Апокалипсиса» (Explications of some of the Prophecies in the Revelations), добавив даты в заголовки некоторых колонок, с алфавитным указателем к Библии, и многие из ссылок и параллельных текстов были впервые напечатаны в чистовом издании Библии в полном объёме под руководством архиепископа Тенисона в 1701 году» {5, стр. 230 – 232}.

Возможно, нетерпеливый читатель спросит: «Какое всё это имеет отношение к олимпиадам? К чему все эти пророчества и толкования Библии?» Не спешите. Именно «Пророчества о 70 неделях Даниила» и легли в основу расчётов олимпийских дат. Но обо всём по порядку. Пока запомним, что Ллойд плотно занимался этой проблемой, «с боями» продвигая в жизнь свои расчёты.

Практически все перечисленные выше работы встретили острую критику среди ряда современных Ллойду учёных. Харт продолжает:

«Когда между Ллойдом и Бентли возникли разногласия касательно принадлежащих им толкований Пророчеств Даниила и Апокалипсиса, Уистон и Ньютон поддержали первого. Уистон писал: «И теперь я говорю об этом поистине великом и достойном епископе, который впустил меня в своё сердце и любил меня так же искренне, как и я его. Он понимал священную хронологию, Священное Писание, и особенно пророчества, которые в нём содержатся, намного лучше, я полагаю, чем любой иудей или христианин в мире до него; и все, кого я знаю, благодарят Господа за возможность читать пророчества, как если бы они читали историю» {5, стр. 238}.

Что говорил Бентли по поводу тех же работ, не упоминается, но судя по косвенным данным, это была не очень лицеприятная оценка. Налицо два резко противоположных мнения по поводу основополагающих с точки зрения хронологии книг. И это уже восемнадцатый век!

Перед нами очень показательный фрагмент. Как видим, хронология и история были священной областью знаний, посягательство на которые воспринималось не иначе как ересь. Ещё раз повторю, речь шла не о сути божественных толкований, а о хронологии, которую Ллойд накладывал на тексты как библейские, так и «античные языческие», составляя свои «фирменные» хронологические таблицы.

На минутку отклонимся от повествования, для того чтобы узнать, что же это за таблицы, о которых так много говорится. Таблицы Ллойда по сути идентичны таблицам Евсевия, однако более сложны. Они состоят (в общем случае) из десяти столбцов.

В первом столбце указаны годы по отношению к Рождеству Христа (в той системе координат, которую Ллойд считает правильной, т.е. Скалигеровской шкале времени, как видим, не единственной в то время). Второй столбец – это порядковый номер олимпиад и тут же номера годов внутри олимпиад от первого до четвёртого в каждой ячейке. Это понятное разбиение, так как Ллойд признаёт четырёхлетний цикл олимпиад, т.е. то, что олимпийский год состоит из четырёх солнечных лет. Дальше идёт столбец с именами олимпийских чемпионов. На каждую олимпиаду Ллойд ставит только одно имя в этом столбце за несколькими редкими исключениями. Следующий столбец – это порядковые номера пифиад, т.е. игр в Дельфах. Ячейки этого столбца не содержат имён, а только лишь одну цифру в каждой. Ячейки пифиад смещены относительно ячеек олимпиад примерно наполовину, т.е. на два года. Это тоже понятно. Подробно на этом вопросе мы остановимся в соответствующей главе. Следующий столбец это столбец истмиад (игр на Истме). На каждую пифиаду приходится ровно две истмиады. Т.е. начало каждой пифиады совпадает с началом каждой второй истмиады, а конец каждой пифиады совпадает с концом каждой второй истмиады. Далее идёт столбец немеад (т.е. игр в Немее). Ячейки этого столбца смещены относительно всех других ячеек и никогда не совпадают ни с их началом, ни с их концом Т.е. игры в Немее никогда не проводились одновременно с другими играми. Игры в Дельфах никогда не совпадали с играми в Олимпии, а игры на Истме всегда проводились одновременно (в один год) либо с играми в Олимпии, либо с играми в Дельфах, чередуясь в этом отношении каждые два года. В ячейках истмиад и немеад, так же как и в случае дельфийских игр, стоят только цифры. Имён победителей там нет. Седьмой столбец содержит ссылки на авторов, от которых получена та или иная информация о событиях текущей олимпиады, а также имена олимпийских победителей, не вошедшие в третий столбец. Последние три столбца – это тоже параллельные хронологические шкалы, дублирующие друг друга. Восьмой столбец – годы от основания Рима (последовательные возрастающие с шагом в один год цифры), девятый – годы правления императоров и династий (соответственно содержат имя царя и порядковый год его правления в виде столбца цифр, обнуляющегося с воцарением нового правителя), десятый – эра от воцарения Набонасара (столбец цифр последовательно возрастающих от 1 до 968, без надписей, но с некоторыми сносками на значимые события внизу страницы). Более подробным анализом информации, заключённой в таблицах Ллойда мы займёмся в следующих главах, а пока лишь отметим, что концептуально они явно заимствованы у Евсевия, которого обнародовал за несколько десятилетий до расцвета деятельности Ллойда Иосиф Скалигер. Если внимательно присмотреться, то становится очевидным, что строками таблицы являются не солнечные годы, а именно олимпиады, т.е. четырёхлетия, а основным информативным массивом представляется содержание седьмого столбца. Главным же стержнем, на котором, собственно, и держится вся таблица, является список олимпийских победителей. Он не прерывается НИ РАЗУ за всю более чем тысячелетнюю историю игр и практически однозначно определяет строки таблицы ОТ НАЧАЛА ДО КОНЦА. Список победителей (как ни странно) не прерывается даже в те годы, когда пуст седьмой столбец, т.е. нет никаких источников информации о текущей олимпиаде. Могут пустовать данные в любом месте таблицы, но список победителей из третьего столбца непрерывен. Совершенно очевидно, что данные этого столбца и являются стержневыми данными таблицы, её «хребтом». Именно на них ВСЯ ТАБЛИЦА И ПОСТРОЕНА. Это очень интересное наблюдение. К чему оно приводит, мы также обсудим ниже.

Но снова вернёмся к деятельности епископа. По большей части из-за того, что творчество Ллойда, так восторженно принимаемое во Франции и Италии, в самой Англии вызывало, мягко говоря, неприятие, некоторые свои работы он публиковал под псевдонимом Маршалл. Бенжамин Маршалл (Benjamin Marshall) был реальным лицом – членом команды Ллойда, его племянником, но выполнял мелкие, чисто технические функции в разработке хронологических таблиц. Авторитет его был невысок, поэтому и критика не так сильно его принижала. Кроме того, Маршалл занимался внедрением высказанных Ллойдом идей и напечатанных книг в массы. Поэтому сегодня в списках библиотек среди редких хронологических трудов можно встретить и работы, приписываемые «некоему Маршаллу». Однако надо сразу чётко для себя уяснить, что это труды Ллойда, опубликованные под именем его племянника, которого он активно привлекал к своим исследованиям. Снова обратимся к Тиндалу Харту – биографу Ллойда. Он пишет по этому поводу:

«Но, как говорят, нет пророка в своём отечестве; и ближе к дому Ллойд встретил больше критики, чем похвалы от Хамфри Придо (HumphreyPrideaux), декана (настоятеля собора) Нориджа: Доктор Уильям Ллойд, наиболее достойный и учёный епископ Ворсестера, посредством доктора Тримнелла (Dr.Trimnell), епископа Нориджа, сообщал доктору Придо, декану Нориджа, свою схему семидесяти недель Пророка Даниила и своё разъяснение их. Доктор Придо в письме, написанном вслед за тем епископу Нориджа, возразил, что существует очень много вещей в Книге Немии, которым данная схема недель Даниила противоречит» {5, стр. 230 – 231}.

Т.е. РАСЧЁТЫ Ллойда были признаваемы неверными даже его коллегами и «товарищами по цеху». Это полезно осознать и запомнить, прежде чем мы приступим к чтению собственно книг Ллойда.

Надо сказать, что писать книги в конце 17-го века было делом избранных и очень немногих. Мало того, что это требовало таких ресурсов как высочайшее соизволение, доступ к единичным типографиям, помощи целого ряда ассистентов и т.д. Это было запредельно дорого и попросту небезопасно. По поводу дороговизны можно привести такие цифры из письма Маршалла директору школы святого Павла, которого тот просит посодействовать подписке учащихся школы на ещё не вышедшую Хронологию Ллойда:

«… Мои Хронологические таблицы на данный момент практически готовы для печати, но стоимость их печати поднялась достаточно высоко, настолько, что составляет сегодня чуть меньше, чем 300 фунтов…»

Осенью 1709 года Маршалл написал некому Постлетвайту (Postlethwayt) по этому поводу:

«Было бы замечательно, если бы господин Кокс передал мне 20 фунтов перед Михайловым днём, поскольку именно тогда милорд собирается ехать в Лондон. Однако Его Преосвященство оставит меня в Оксфорде, чтобы отпечатать Хронологическую таблицу от Сотворения мира и до Рождества Христова, которую я готовлю отдельно от Хронологии Его Преосвященства, поскольку та уже отпечатана, а остальное я должен выбрать из Хронологии Его Преосвященства и сделать это всё под руководством Его Преосвященства. Эти 20 фунтов мне очень пригодятся в связи с печатью этого листа, для которого я разработал 1 500(копий – авт.) на латыни и такое же количество на английском языке. Также будет ещё один лист – от Рождества Христова и до 1700 года, к которому я приступлю после возвращения милорда из Лондона».

Итак, выпуск в свет книги составлял несколько сотен фунтов, в то время как епископ, одно из самых высоких должностных лиц в тогдашней Англии, получал жалованье в несколько десятков фунтов в год. Т.е. издание книги стоило многолетнего заработка очень состоятельного человека того времени. Но даже имея такие баснословные деньги, писать то, что заблагорассудится, было рискованно. Могли не оценить. Так, например, было с господином Уистоном, профессором Кембриджского университета. Вообще говоря, господину Уистону повезло. Он был давним личным другом епископа Ллойда, и поэтому епископ довольно долгое время вёл с ним разъяснительную работу посредством наставлений и вразумлений через письма, пытался довольно мирно вернуть в лоно церкви и наставить на путь истинный эту заблудшую душу. Так терпелив епископ был не со всеми. Примечательно, что спор шёл не о теологических материях, а об… астрономии и хронологии.

Приведу эту любопытную переписку полностью.

Ллойд пишет Уистону после того, как тот осмелился сделать и опубликовать некоторые свои расчёты относительно библейских событий:

«Сэр, я был глубоко опечален из-за Вас, и ещё больше из-за Церкви, видя, что тот, с кем я крепко дружил, и от которого я ожидал так много хорошего, как я резонно полагал (зная добрые черты, которыми одарил Вас Господь, и искреннее старание, которое Вы, казалось, должны были направлять на славу Божию и на служение церкви), позволил себе быть увлечённым, как были Вы, сумасбродной идеей, с рвением начав поиск новизны в вещах, не только неверных, но также пагубных, что содержатся в каждой изданной Вами книге в последние годы. И вот теперь, к моему огромному сожалению, я слышал, Вы столкнулись с социанством и собираетесь опубликовать книгу такого рода. Что, если быть честным, вынудит меня разорвать нашу с Вами дружбу раз и навсегда, поскольку после этого я не смогу смотреть на Вас иначе, как на развратителя душ и врага христианской церкви. Прости Господи, если до этого когда-нибудь дойдёт дело. Но, зная столько о вышеупомянутых вещах, я опасаюсь за Вас. И поэтому я считаю своим долгом, как друг, предупредить Вас о выбранном Вами пути».

Далее он критиковал Уистона за то, что тот «ВОПРЕКИ НАШИМ ПОДСЧЁТАМ» неверно вычислял дату Распятия Христа. Для пущей наглядности привёл в доказательство своих слов свою же Хронологическую таблицу с периодом от Рождества до 33 года нашей эры.

Примерно месяц спустя, 26 августа, Уистон дал ответ из Кембриджа. Он явно удивился возникшему неприятию его работы таким человеком как Ллойд.

«У меня есть некоторые причины для удивления,– писал он. – Что касается предостережений Вашей светлости, то я воспринимаю их весьма доброжелательно, но прошу позволения сказать, что главное основание для них совершенно неверно, а именно, что я решил перейти к социанству, к которому я не имею никакого расположения и никогда не имел».