Чтение онлайн

– Может, в следующий раз, когда щелкнешь пальцами, отправишь меня домой?

– Этого не случится.

Я не сдаюсь:

– Еще не поздно отказаться от всего этого.

– Нет, Лайра.

Я вздергиваю подбородок:

– Тогда не жди, что я пойду тебе навстречу.

Он замирает совсем иначе, парализуя меня взглядом.

– Ты будешь повиноваться мне во всем, Лайра Керес.

Не вопрос – приказ, и с полной уверенностью в том, что я подчинюсь.

Во мне расцветает маленький цветочек любопытства. А каково было бы просто… повиноваться ему?

«Небеса, помогите мне».

Прятать реакцию под маской безразличия – все равно что уговаривать сердце не биться.

После стольких лет в Ордене я знаю, как действовать у кого-то под башмаком. Но это по-другому. Я, и только я сама, берегла себя и принимала решения за себя, несмотря на вмешательство Ордена, с трех лет. Кто бы знал, что простая мысль о подчинении такому могущественному существу, как Аид, будет настолько… манящей?

А не должна бы.

Может, я сломалась.

– Из меня лучше партнер, чем марионетка, – настаиваю я.

Совершенно неуловимым движением Аид оказывается возле меня, его плечи закрывают от меня всех остальных. Он не говорит ни слова, изучая меня серебряными глазами, взгляд которых сделался острым и твердым, как алмаз, как будто пытаясь понять, где находятся мои самые мягкие, ранимые, уязвимые места. Потом Аид плавно наклоняется вперед, и я понимаю, что следующие слова предназначены мне одной.

– У меня не бывает партнеров.

Я еще не растеклась лужицей по полу? Я откашливаюсь:

– Это звучит… нерационально.

Я собиралась сказать «одиноко», но у меня есть ощущение, что он поймет: я говорю и о себе тоже.

Его губы едва заметно изгибаются в улыбке, но он тут же становится серьезным.

– Для тебя же будет лучше… если ты будешь меня слушаться.

Почему у меня такое чувство, что в его словах есть смысл глубже? Предупреждение, но несущее в себе помощь мне. Что-то Аид не кажется мне способным на помощь. Это опять что-то насчет игр и победы?

Шум водопадов возвращается с резким «вжухом».

– Что ты делаешь, брат? – окликает Посейдон через всю платформу. – Твоя смертная выглядит испуганной до полусмерти.

Аид не двигается, даже не смотрит на своего брата. Вместо этого он поднимает одну бровь, глядя на меня.

– Вот как, звезда моя? Ты напугана?

Что-то за секунду изменилось в лице и голосе Аида. Или, может, я неверно его читаю. Сложно сказать, но я уверена, что он надевает маску для других. Играет для них роль. Мне это не нравится.

Тем временем они с Посейдоном все еще ждут моей реакции.

Какой ответ будет самым безопасным? Аид только намекал мне на то, что происходит, но чутье подсказывает: если остальные божества увидят слабость во мне или раскол между нами, то набросятся. Я росла одиночкой в Ордене и усвоила этот урок на своей шкуре.

Я прочищаю горло и повышаю голос:

– Он просто… излагал мне основные правила.

Медленная и довольная улыбка Аида пробуждает во мне такие чувства, о существовании которых я не подозревала. Он наклоняется, мазнув губами по моему уху, и от его дыхания по мне бегут табуны мурашек.

– Умница, девочка моя.

Ненавижу, когда из меня делают несмышленыша… но все же до моего тела послание не дошло. Я притворюсь, что Аид не подергал за кучу ниточек, которых я в себе не осознавала до этой секунды.

– Я не твоя кто-то там, – шепчу я в ответ.

Он наконец-то отстраняется, но явно ничего не замечает, лишь улыбка сходит с его лица, когда он поворачивается к Посейдону, который смотрит на нас с острым любопытством.

– Ты выбрал интересную поборницу, брат. – Бог океанов оглядывает меня с ног до головы. – Еще и воровку, судя по виду.

Козлина. Мои глаза сужаются, и я просто не могу остановиться.

– А ты часто пользуешься услугами воров? – спрашиваю я.

Глаза Посейдона темнеют за полсекунды до того, как он поднимает руку, чтобы ударить меня наотмашь. Аид вклинивается между нами с такой скоростью, что едва не становится невидимым. Он ничего не говорит, никого не трогает, но его брат бледнеет до цвета пепла. Через секунду Посейдон сердито щерится и отходит.

Я только стою и моргаю. Аид защитил меня.

Меня.

Логика подсказывает: все потому, что я должна выиграть тупое состязание, – но я не могу не чувствовать, как мне становится чуточку легче дышать.

Лишь на мгновенье.

Все, кто стоит рядом, тоже отодвигаются подальше; возможно, потому, что напряжение исходит от Аида, как пар из гейзера.

Нервным, опасливым движением я поднимаю руку к волосам, до сих пор коротким, но закудрявившимся сверху и вроде как уложенным с эффектом закручивания… И делаю паузу. А потом резко роняю руку.

– Это тиара?

Я смотрю на других смертных. Все до единого носят головной убор под стать одеянию, но все они выполнены в стиле древнегреческих лавровых венков. То, что ношу я, явно не ощущается как листья.

Моя нервозность как будто успокаивает Аида, его напряженность спадает. Перемена еле заметна, но не вблизи.

– Я думал, женщины любят тиары. – Голос его теперь скучнее некуда.

– Смысл в том, чтобы не выделяться.

– Почему?

Не может же он настолько ничего не знать.

– А что, историки правы и ты никогда не выбирал поборника во время Тигля?

– Да.

– Значит, это уже делает меня иной. – «И не в хорошем смысле». Но я так не говорю. Мне жить не надоело.

Эта логика не оставляет в его броне даже малейшей трещинки.

– Значит, нет резона сливаться с толпой. Верно?

Я скрежещу зубами, издавая тихое раздраженное рычание.

Аид говорит тише, и голос меняется, становится искреннее:

– Ты бы выделялась, даже если бы я одел тебя в тряпки и измазал в грязи.