Чтение онлайн

Может я действительно поспешил с обращением, и надо было Майю к этому подготовить? А что толку уже об этом думать. Обращение произошло и теперь надо срочно приводить её в себя. Хм, вот только как? «Как? Да как обычно — разозлить её! Главное, чтобы она заговорила» — я улыбнулся. В принципе, способа два, чтобы привести её в себя — разозлить или возбудить.

Начнём по порядку, только сыграем не на злость ко мне, а переключим её на другую персону.

— Кстати, забыл тебе сказать, — беспечным тоном начал я, а сам внимательно следил за её реакцией. — Я знаю имя того, кто посылал вампиров, чтобы выкрасть тебя, и кто виноват в той аварии, — я сделал паузу, надеясь, что Майя не выдержит и задаст вопрос. Но она молчала, и если бы я не видел, как она напряглась в первые секунды, а бы подумал что ей плевать. Не дождавшись вопроса, я продолжил, — И кто виноват, в том, что мне пришлось обратить тебя таким образом, — здесь уже она не выдержала и, прищурив глаза, посмотрела на меня. — Это всё делала Иви.

На лице Майи сначала промелькнуло удивление, потом гнев, и она сжала кулаки, но это длилось не больше минуты, а затем лицо опять стало равнодушным, и она снова уставилась в стену.

— Она не оставит свои попытки убить тебя, пока я не доставлю тебя к себе домой.

— Вот и хорошо, — бесстрастно произнесла Майя. — Я готова умереть.

Вот здесь я уже не на шутку испугался. Она хочет умереть. Я тут же оказался возле кровати и присев на неё, взял руку Майи в свою, а потом сказал:

— Не говори так, пожалуйста! Как ты не хочешь понять — ты нужна мне! И я не позволю тебе умереть.

Но Майя никак на это не реагировала. «Значит, злость не прошла. Пойдём другим путём». Я прилег рядом с ней, и обнял.

— Я тебя люблю, и не представляю, как уже жить без тебя, — начав это шептать, я положил руку ей на талию, и стал поглаживать её. — Только представь, как нам будет хорошо вместе. Мы поженимся, ты родишь мне детей. Сначала девочку, с такими же глазами как у тебя, и с твоим характером. А потом, когда она вырастет, у тебя появиться союзница, и вы будите меня пилить с двух сторон. А затем ты родишь мне мальчика, — я старался развеселить её, но она даже ни разу не улыбнулась. И я уже чувствовал, что моё терпение начинает иссякать. — Давай прямо сейчас начнём делать нашу будущую дочку, — я положил Майю на спину и, наклонившись, стал её целовать.

Я ожидал чего угодно — крика, попытки отбросить меня, или наоборот страстного поцелуя в ответ, но ничего не происходило. Майя лежала, не шевелясь, как и раньше, с той лишь разницей, что теперь она смотрела в потолок, а не в стену.

Больше пяти минут я старался сделать так, чтобы она ответила на мой поцелуй, но Майя даже ни разу не моргнула глазами. С трудом сдерживая свою злость, я поднялся с кровати. Целовать живой манекен мне не хотелось. И теперь я окончательно понял, что я в тупике, и что мне делать я не знаю.

Сев в кресло, я стал смотреть на неё. «Да, я поспешил с обращением. Но ведь уже ничего не сделаешь. И я не знаю способа вывести её из этого состояния. Мне надо, чтобы она хоть как-то проявила свои эмоции, а не пребывала в этом ступоре. Хотя… Есть ещё один способ, но он очень жестокий. Сделав такое, я как раз и покормлю её, ведь ей сейчас это необходимо, и вполне возможно, что её прорвёт, и она начнёт хоть как то реагировать на мои слова и действия. Только вот как? Она ведь может окончательно возненавидеть меня. Хм, она и так ненавидит меня. Остался только этот вариант».

Поднявшись с кресла, я прошёл на кухню. Пленник снова пришёл в себя и старался освободиться от верёвок. Увидев меня, он опять стал мычать, пытаясь мне что-то сказать. Присев перед ним, я сорвал скотч:

— Что? — спросил я.

— Я всё понял, и готов признаться в своих преступлениях. Только не убивайте меня, позвоните в милицию, и я дам чистосердечное признание, — начал лепетать он.

— И много ты преступлений совершил? — у меня в голове уже стал вырисовываться план, как облегчить Майе душевные страдания во время первого кормления.

— Я не считал, но расскажу обо всех.

— Какие именно преступления ты совершал? Изнасилования?

— Да, потом было ещё пару нападений для грабежа.

— Сколько было изнасилований?

— Шесть.

— Чудесно. Сейчас я отнесу тебя в комнату, и ты там увидишь девушку. Ты расскажешь ей, сколько изнасилований ты совершил, где и когда, а так же расскажешь ей, про остальные свои преступления. Понял?

— И вы меня отпустите?

— Отпущу, — ответил я вслух, а про себя добавил: «На тот свет».

Я поднял его вместе со стулом и понёс в спальню.

— Кто вы? — испугано спросил он. — Люди так не могут.

— Ты получишь ответы на все свои вопросы, и узнаешь, кто мы, только чуть позже, — пообещал я.

В спальне я поставил стул с ублюдком возле кровати и сказал:

— Начинай.

— Первый раз я изнасиловал девушку три месяца назад….

Но я не слушал этого урода, а внимательно наблюдал за реакцией Майи. Сначала она ни как не реагировала на его слова, но уже через десять минут после начала рассказа, она стала сжимать кулаки и бросать в сторону выродка злые взгляды. И чем дальше он говорил, тем больше в позе Майи чувствовалось напряжение. Ещё через десять минут, она уже села и, не отрываясь, смотрела на мужчину. Вернее, она даже не смотрела, она сверлила его взглядом.

Когда я увидел её взгляд, меня пробрал озноб. Я думал, что видел уже все возможные состояния Майи — и злость, и доброту, и страсть, и нежность. Но вот такой я её ещё никогда не видел. И я понял, что сейчас Майя даже не злая или в гневе, а это в чистом виде ярость, и я поблагодарил Бога, что на меня она никогда так не смотрела.

Через пять минут рассказ закончился, и я обратился к ней:

— Тебя ведь пугает не то, кем ты стала, а то, как ты будешь вынуждена питаться, ведь так? А теперь представь сколько, таких как он, топчут землю, насилуя, убивая и калеча судьбы других людей. Ты можешь с чистой совестью питаться ими.

— Я не имею права судить других. Для этого есть суд и Бог, — неуверенно произнесла Майя.

— Да, есть. Но пока их найдут и осудят, или пока они попадут к Всевышнему, сколько жизней они могут ещё угробить?

— Я не смогу, — она замотала головой, и вжалась в спинку кровати.

— Сможешь, просто тебе первый раз страшно, — сказал я, подходя к сумке и доставая оттуда скальпель. — Я тебе помогу, — и, подойдя к пленнику, провел скальпелем по руке. Парень закричал, но я тут же его вырубил ударом в голову, чтобы он не отвлекал Майю. — Вспомни, что он делал с девушками, и как он над ними издевался. Среди них могла быть твоя подруга, или знакомая.

Майя, услышав запах крови замерла. Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует, хотя и был не голоден, напившись её крови ещё когда она была человеком. Со стопроцентной уверенность я знал, что сейчас у неё кружиться голова от аромата, и она с трудом сдерживается. Я и сам замер боясь спугнуть её лишним движением. Когда Майя стала очень часто сглатывать слюну и еле заметно поддаваться вперёд, а потом опять застывала, я понял, что должен ей помочь, иначе кровь начнёт сворачиваться.

Сев на кровать, я посадил её к себе на колени и стал шептать: