Чтение онлайн

Когда я вышла из ванной комнаты, Гера бросил на меня полный презрения взгляд, и холодно процедил:

– Одевайся, мы уезжаем отсюда.

– Что, прямо сейчас? Может, подождёшь хотя бы, пока у меня высохнут волосы?
– недовольно спросила я.

– Обойдёшься. У тебя десять минут на то, чтобы собраться. После, вытолкаю тебя на улицу, в чём бы ты ни была одета, - и он вышел из комнаты.

Внутри всё клокотало от ненависти к нему. "Ну, подожди! За это ты тоже ещё поплатишься!" - я принялась быстро одеваться. Ровно через десять минут Гера вошёл в комнату и, забрав свою сумку, бросил мне:

– Пошли.

Я презрительно улыбнулась ему в спину. "Он, что на самом деле думает, что я надорвусь, если сама понесу свою сумку? Или, сяду и буду плакать из-за его тона? Не знаешь ты меня ещё, мальчик!" - злорадно подумала я, взяв свою сумку в руки, вышла из квартиры.

На улице было холодно, и дул сильный ветер, и пока мы дошли до стоянки с машиной, я замёрзла. "Вот урод, специально ждал пока я приму душ, а потом вытащил меня на улицу! Мелочный эгоцентрик!".

Сев на заднее сиденье машины, я отстранённо смотрела в темноту, пытаясь согреться. Но Гера, как специально, приоткрыл окно, и когда мы разогнались, создалось такое впечатление, что я сижу в аэродинамической трубе. Уши замёрзли окончательно, и начался насморк. Конечно, будь я умнее, я бы попросила Геру закрыть окно, но мне казалось, что он именно этого и ждёт. А остатки гордости не позволяли просить его о чём-нибудь. "Блин, вот возьму и заболею! И посмотрим, как ты будешь крутиться, как уж на сковородке, когда я начну пускать сопли пузырями, и чихать на тебя своими бациллами!" - раздраженно думала я, пытаясь хоть как-то согреть руки. В конце концов, я улеглась на заднем сиденье и, свернувшись калачиком, попыталась абстрагироваться от холода и злости, одолевающей меня.

Проснувшись утром, первое, что я почувствовала - это головная бол и першение в горле. Я действительно подхватила простуду. "Ну и пусть! Может, сдохну раньше времени и все эти мучения с Играми закончатся!" - отстранённо подумала я.

К обеду уже заложило уши, и боль из горла переместилась в бронхи, поэтому, когда мы въехали в какой-то город, я засунула свою гордость подальше и сказала:

– Останови возле ближайшей аптеки.

– Обойдёшься, - грубо ответил Гера.
– Мы и так потеряли много времени.

От таких слов и тона захотелось вцепиться в волосы, и пару раз ударить его переносицей об руль, но я сдержалась. "Хватит, и так уже вела себя неуравновешенно. Последствия этого позорны. Надо держать себя в руках" - стиснув зубы, я отвернулась от Геры и принялась смотреть на мелькающие за окном пейзажи. А к вечеру начала подниматься температура. И мне становилось всё хуже и хуже. Радовало только одно - Гера не разговаривал со мной и не пытался хоть как-то поддеть. Мы оба старательно делали вид, что не замечаем друг друга. Хотя был один момент, который меня разозлил - он ни разу не предложил мне остановиться и поесть. Это лишний раз подтверждало версию о том, что он ждёт, пока я сама об этом попрошу. А просить я больше не собиралась, хватило и просьбы об аптеке. "Лучше умереть от голода или болезни, чем ещё хоть раз обратиться к этому монстру!".

На следующее утро я проснулась окончательно разбитой. Бронхи болели так, что я боялась кашлянуть, нос заложило полностью, уши болели, а вместе с ними и голова. Лежа на заднем сиденье, я старалась не шевелиться и не открывать глаза, и тихо проклинала Геру и всех вампиров вообще. К обеду, по-видимому, решил проявить сознательность, мой мучитель пренебрежительно спросил:

– Есть хочешь?

– Обойдусь, - из последних сил ответила я, повторяя его слова: - Мы и так потеряли много времени!

– Как хочешь!
– презрительно бросил он.
– Больше предлагать не буду!

Мне уже действительно не хотелось есть. Хотелось забиться под какую-нибудь корягу и тихо умереть. Состояние было ужасное. Судя по всему, температура уже поднялась выше тридцати восьми градусов, и я это состояние всегда называла "плавающим". Я балансировала между сном и реальностью - то приходила в себя, то проваливалась в состояние между сном и дрёмой. Обычно, когда я заболевала, то загружала холодильник полуфабрикатами, потом ложилась в кровать, и спала по пятнадцать часов в сутки, просыпаясь только для того, чтобы поесть и принять лекарства. Сейчас же, Гера полностью отбил у меня желание есть, и оставалось только спать, что я и делала.

– Майя?!
– над ухом раздался голос Геры, и я с трудом открыла глаза.
– Ты, похоже, заболела. Я снял нам квартиру.

– Какая забота!
– я попыталась вложить в свои слова сарказм.
– И какая наблюдательность!

Он помог мне выйти из машины, и я, пошатываясь, вошла в подъезд. На улице уже было темно, и я поняла, что проспала почти целый день.

В квартире, сняв верхнюю одежду, я забралась под одеяло и попыталась согреться, но меня уже начал бить озноб, и зубы отбивали чечётку. Закрыв глаза, я попыталась взять себя в руки, чтобы не трястись, но ничего не вышло. Мышцы отозвались болью, и пришлось расслабиться.

– Майя, ты вся горишь, - Гера присел на кровать, и положил мне руку на лоб.
– У тебя температура.

– Да ты что?!
– колко прохрипела я, а потом с иронией добавила: - Давай только без этой лицемерной показушной заботы.

– Раз ворчишь, значит, жить будешь, - ласково произнёс Гера, и положил ладони на мои щёки. От прохлады его кожи стало чуть легче.
– Какие же вы люди слабые.

– Я такая слабая, что один раз отбилась от второго охотника, и спасла тебя от смерти с третьим охотником, - измученно прошептала я.

– Точно, - Гера улыбнулся.
– Ты слаба телом, но сильна духом, - а потом провел рукой по моей щеке и спросил: - Что мне сейчас делать, чтобы ты быстрее выздоровела?

– Оставь меня в покое. Твоя помощь уже не нужна. Ты сделал всё возможное, чтобы я заболела, с меня и этого хватит.

Виновато посмотрев на меня, Гера ещё раз провёл пальцами по щеке и, вздохнув, встал с кровати. А я, закрыв глаза, опять провалилась в сон.

Утром, открыв глаза, я поняла, что мне стало легче. Температура если и была, то не очень высокая. Уши, голова и глаза болели по-прежнему, но в бронхах наметился прогресс, и я уже могла нормально кашлять. Пить хотелось ужасно, поэтому я села на кровати.

– Майя, думаю тебе надо лежать, - Гера тут же оказался рядом.

– Думай что хочешь, но стакан с водой сам в кровать не придёт, - я встала и, пошатываясь, побрела на кухню.

"Сейчас бы чая с лимоном выпить, потом поесть, и опять завалиться в кровать" - вяло подумала я, наливая себе воды. "Но Гера сейчас опять начнёт нудить о потерянном времени и о своей Игре и, посадив меня в машину, повезёт, бог знает куда". Выпив воды, я вернулась в комнату и села на кровать. Голова кружилась, в теле чувствовалась слабость, и я с трудом заставила себя сосредоточиться, а затем спросила: