Чтение онлайн

Став под душ, я начала повторять: "Только не расклеивайся, и не показывай, что тебе больно, иначе он начнёт тебя жалеть. А тебе нужна не жалость, а любовь. Потом, дома, у тебя будет не один месяц, чтобы плакать и биться в истерике, вспоминая его".

Когда я вышла из душа, Гера с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, он весело сказал в трубку:

– Ладно, остальное вечером!
– и отключился.

Его лицо сияло от радости, а я ощутила укол ревности. "Наверное, разговаривал с Иви". Но я тут же постаралась отогнать от себя эту мысль, и через силу улыбнулась.

– Представители Комитета уже направляются в Москву, чтобы засвидетельствовать победу, - Гера ослепительно улыбнулся.
– Такого ещё в истории Игр не случалось!

– А как ты поступишь со своим братом?
– спросила я.

– Сначала поблагодарю за то, что он помог мне установить новый рекорд. А потом...
– он осёкся.
– Ну, это не важно, - продолжил он и, подойдя ко мне, обнял и оторвал от пола.
– Майя! Мы войдём с тобой в историю Игр навсегда! Неужели ты не рада?
– и наклонившись, поцеловал меня в шею.

– Рада!
– воодушевлённо произнесла я, хотя предпочла бы не участвовать в этих Играх вообще.

Высвободившись из его рук, я пошла в комнату и, достав джинсы и свитер, принялась одеваться. Гера став в дверном проёме и, наклонив голову набок, наблюдал за мной.

– Надо тебя переодеть, - сказал он.
– Думаю, в вечернем платье ты будешь смотреться великолепно.

– Мне казалось, что представителям Комитета важно, чтобы я была жива, и им будет совершенно наплевать, как я одета.

– Им - да. А мне - нет, - ответил Гера.
– Когда приедем в Москву, я узнаю у Иви, где она себе покупает одежду, и свожу тебя в этот магазин.

– Спасибо, Гера, но не надо, - ответила я, испытав ещё один укол ревности.

– Надо!

– Видно будет, - сказала я, и чтобы как-то прекратить разговор на эту тему, спросила: - А поесть я успею?

– Конечно!

– Хорошо. Тогда сейчас расчешу волосы, и можно выдвигаться, - я улыбнулась Гере, а на сердце с каждой минутой всё больше и больше надвигалась чёрная туча тоски. Он находился ещё рядом со мной, а я уже скучала по нему.

Когда самолёт уже подлетал к Москве, и стюардесса попросила пристегнуть ремни, я спросила у Геры:

– А как всё будет происходить? И мне надо что-нибудь делать или говорить?

– Нет, от тебя уже ничего не требуется. Представители Комитета убедятся, что это именно ты, и всё. Говорить они с тобой не станут. Не бойся, уже сегодня вечером ты вылетишь домой.

– Хорошо, - ответила я, пытаясь не расплакаться от понимания того, что скоро расстанусь с Герой.

Но настоящую боль я испытала, когда мы приземлились в аэропорту Москвы. Как только мы вышли из терминала, к Гере грациозной походкой подошла сногсшибательная блондинка, и гортанно пропела:

– Мой тигр, я так скучала по тебе!
– а потом впилась в его губы поцелуем.

Мне захотелось упасть на пол и прямо сейчас начать биться в истерике, или вцепиться блондинке в волосы и познакомить её лицо с какой-нибудь бетонной стеной. Но вместо этого я одела маску безразличия, усиленно делая вид, что меня это нисколько не смущает.

Гера быстро ответил на поцелуй и, отстранившись, сказал:

– Иви, не ожидал, что ты приедешь встречать меня. Ты же терпеть не можешь толпы людей.

– Зная это, ты тем более должен ценить мой приезд сюда, - томно ответила она.

– Кстати, познакомься, - Гера указал на меня, - Это Майя.

Девушка бросила на меня презрительный взгляд, и сразу же отвернулась, ничего не сказав.

– Поехали быстрее домой, - проворковала она, обращаясь к Гере.

– Поехали, - согласился он.
– Надеюсь, как мы договорились, ты никому не говорила о моём возвращении?

– Нет.

– А представители Комитета?

– Я лично позвонила Мариушу. Может, наконец, объяснишь для чего вся эта конспирация?

– Позже.

Гера взял меня за руку, и повёл к выходу. Иви шла с другой стороны, держа его под локоть.

Идя рядом с Герой, я видела, какие взгляды мужчины бросают на Иви, и мне с каждой минутой становилось всё хуже. Я готовила себя к тому, что рядом с ней буду выглядеть, как воробей рядом с павлином, но сейчас понимала, что даже на воробья не тяну. "Я, скорее жалкая бесхребетная амёба. А она совершенство. Ну почему вампиры такие красивые? Это нечестно". Внутри творилось страшное - сердце обливалось кровью и мне казалось, что оно сейчас разорвётся от боли и ревности.

Возле входа нас ждал лимузин. Гера сел на заднее сиденье, Иви тут же села к нему на колени, а я устроилась на одно из боковых сидений и отвернулась, чтобы не видеть, как она целует Геру, а он отвечает ей тем же. "А всего несколько часов назад, он точно также отвечал на твои поцелуи" - услужливо напомнила подсознание, и меня бросило в жар от воспоминаний, и стыда.

– Иви, не сейчас, - раздался голос Геры.

– Ты что, не соскучился по мне?
– жеманно спросила она.

– Соскучился, конечно. Но не сейчас, - твёрдо ответил он.

– Ты что стесняешься её?
– презрительно спросила Иви, и мои щёки запылали огнём.
– С каких это пор тебя стало интересовать мнение жалких людишек?

– Иви! Не сейчас!
– отрезал Гера, и я увидела краем глаза, как он пересаживает её со своих коленей на сиденье.

Я испытала безмерное чувство благодарности к Гере за то, что он пожалел меня и не стал продолжать дальше целоваться с Иви.

Некоторое время в машине висела гнетущая тишина и, не выдержав, я бросила взгляд на заднее сиденье. Гера отстранённо смотрел в окно, а вот Иви прищурившись, рассматривала меня. Мне стало нехорошо от её взгляда, но гордость не позволяла испуганно отвести взгляд, и я тоже прищурившись, начала сверлить её взглядом.

– Гера, а она вкусно пахнет, - Иви первой отвела взгляд, обратившись к Гере.
– Четвёртая группа крови такая редкость. Надеюсь, после того, как Комитет засвидетельствует твою победу, мы устроим праздничный ужин?
– а потом, повернувшись ко мне, слащаво пропела: - Ты же не против?