Игры вампиров
Шрифт:
– Да, засвидетельствую, - наконец-то раздалось в трубке, и я с облегчением вздохнул.
– На какое число созывать Совет?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Тогда через три дня ждём вас у себя.
– Спасибо тебе, Аларих!
– Это тебе спасибо, что предоставил мне такую возможность насолить Аскольду!
– весело ответил он.
– Пойду, обрадую Гликерию, что её непутёвый братец наконец-то решил жениться! И переплюнул её по всем статьям, выбрав бывшего человека!
– и он отключился.
Бросил телефон на диван, я улыбнулся и сказал Майе:
– Послезавтра вылетаем в Америку, а сейчас поедем покупать нам кольца.
– Я никуда не поеду и не полечу, - каким-то треснувшим голосом ответила она.
– Почему это?
– беззаботно спросил я, хотя внутрь уже стал закрадываться леденящий холод.
– Гера, ты всё время говоришь про женитьбу, но ведь я не давала на неё согласия, - вяло ответила она.
– А может, я не хочу выходить за тебя замуж?
Я внимательно посмотрел на неё и всё понял. "Она уже не собиралась уговаривать меня жениться на другой, а решила сама отказаться от меня, думая, что я сдамся. Но со мной этот номер не пройдёт!".
– Майя, девочка моя, не глупи. Ты хочешь стать моей женой, - уверенно сказал я.
– Неужели ты пойдёшь на поводу у моих родителей, и позволишь себя сломать?
– Гера, дело не в этом, - устало произнесла она, и попыталась подняться с моих коленей.
– Майя, ты не умеешь врать, - сказал я и только сильнее прижал её к себе. Требовалось срочно переубедить её, и я решил пойти на хитрость.
– Знаешь, я всю свою жизнь пытался не разочаровать родителей и делал то, что хотели они. Слушал их, учитывал мнение, отодвигая свои интересы на задний план, и вот когда впервые решил сделать что-нибудь для себя, для своего счастья - ты отказываешь мне. Неужели я не заслуживаю твоей любви и капельки счастья? Я прожил почти полжизни и если сейчас ты откажешь, и вторую часть я проживу также серо и уныло.
У Майи опять на глаза навернулись слёзы и она, положив мне голову на плечо, всхлипнула. "Родители просчитались - от моего давления Майя быстрее сломается, чем от их нажима" - с удовлетворением подумал я. Конечно, я поступал нечестно. Сейчас я просто манипулировал Майей и её любовью ко мне. К мнению родителей я прислушивался только первые сто лет жизни, а потом уже жил исключительно ради своего удовольствия, и сейчас не собирался изменять своим привычкам. Единственное, что сейчас подкорректировал их - и теперь хотел жить не только в своё удовольствие, но сделать и Майю счастливой. И прикинуться сейчас бедненьким и несчастненьким было самым правильным, ради нашего же блага.
– Ну, так что, ты станешь моей женой, чтобы подарить счастье, которое мне так необходимо?
– ласково спросил я.
– Стану, - тяжело вздохнув, ответила Майя, и я улыбнулся.
– Спасибо, родная, - ответил я, и стал нежно целовать её.
"Теперь главное не выпускать её из виду, и не дать родителям опять посеять в ней сомнения. Что бы не случилось, необходимо держаться от них на расстоянии до церемонии".
Глава 3.
Майя.
– Опять какой-то кретин не справился с управление, - раздражённо сказал Гера. Мы уже двадцать минут стояли в пробке, и он недовольно постукивал пальцами по рулю.
– Надо было ехать другой дорогой! А теперь эти несчастные десять километров будет плестись, как черепахи.
Но для меня эти пробка являлась последней возможностью всё обдумать. В голове всё смешалось. Когда мы ехали в Москву, я предполагала, что родители Геры будут против нашего брака, но я никак не думала, что противодействие окажется настолько серьёзным. В глубине души я надеялась, что они побушуют некоторое время, но простят Геру. И была согласна даже на их презрение и пренебрежение к моей особе. Но судя по всему, его отец был настроен весьма серьёзно. И получалось, что я действительно рушу его жизнь, и забираю всё.
Мать Геры была права - если я его люблю, то должна желать ему только лучшего. И всё действительно в моих руках. Тогда я приняла решение сама отказать ему и сказать, что не хочу быть его женой. Но ничего не вышло, он так искренне и убедительно говорил, что я нужна ему, что я сдалась. И теперь я стала разрываться на две части. С одной стороны я лишаю его всего, но с другой - он сам сейчас этого желает. И ключевое слово - сейчас. Это и пугало меня больше всего. "Как же поступить? Выйти за него замуж, и постараться, чтобы он никогда об этом не пожалел? А если не получится? И однажды может наступить такой день, когда он поймёт, что совершил ошибку, и возненавидит меня". Такая перспектива пугала, потому что я знала, что не смогу жить, понимая, что он меня презирает.
– Кстати, ты объяснишь, что это было сегодня утром?
– с интересом спросил Гера, отвлекая меня от раздумий.
– Откуда ты знала, что приедет моя мать?
– Я не знала, кто приедет. Просто показалось, что кто-то должен позвонить в двери. Это дежавю. А что у тебя разве такого не бывает, когда кажется, что это уже происходило и ты знаешь наперёд, что случится?
– Нет, у меня такого не бывает. И часто тебя посещают такие дежавю?
– Последние пять лет - нет. А раньше - часто, - ответила я, и улыбнулась.
– В школе это здорово помогало.
– Интересно, как?
– Я почти всегда знала - спросят меня на уроке или нет. А на госэкзамены шла, выучив всего пару билетов по предмету. Например, химию я знала так себе, на троечку, и чтобы она не попала в аттестат, сдавала экзамен по этому предмету. Мне, почему-то, казалось, что я вытащу или билет номер один, или одиннадцать, поэтому выучила только их. И мне попался одиннадцатый билет. А когда сдавала географию, была уверенна, что мне попадётся тринадцатый билет, и он действительно мне попался, - я снова улыбнулась, вспоминая школу.
– Это похоже на ясновидение, - задумчиво ответил Гера.
– Скажешь тоже - ясновидение! Это скорее интуиция, или дежавю.
– Майя, ну какая интуиция или дежавю, если ты знала, что кто-то придёт.
Я задумалась. Вообще-то это были разные понятия и ощущения. В школе и на экзаменах - это была просто уверенность, что так произойдёт. Я просто знала и всё! А вот дежавю - это другое ощущение. Это приходило всегда неожиданно и, как правило, я предвидела всякую ерунду. Действительно серьёзные события в своей жизни я не предвидела. Такое случилось только один раз. Я тогда впервые влюбилась, и это происходило в пионерском лагере. Лето подходило к концу, и близился отъезд домой. И тот мальчик, с которым я встречалась, просил мой домашний адрес, а я стыдилась его давать. Я жила с мамой в бараке на окраине города, а он жил с родителями в центре, в огромной квартире. Мне было ужасно стыдно, что мы так бедно живём, поэтому казалось более лёгким перенести расставание с ним, чем увидеть в глазах брезгливость от нашей бедности. Поэтому я и отказывалась давать свой адрес. Мы как раз с ним беседовали на эту тему, когда я отчётливо увидела всё на несколько месяцев вперёд. Это было не просто дежавю, это было что-то большее. И я помнила, как тогда застыла, потому что справиться с этим ощущением не просто - ты как будто находишься одновременно и в настоящем времени, и в будущем, видя далеко вперёд. Одно время наслаивалось на другое и это сбивало с толку. Тогда я увидела весь наш разговор до конца и его последствия. И то, что я увидела, мне не понравилось, поэтому я попробовала всё изменить, направив разговор в другое русло. В тот день мы не поругались и не расстались, как показывало видение, но, это всё равно случилось, просто произошло чуть позже. После этого я никогда больше не пробовала изменить будущее, потому что жизнь доказала, что то, чему суждено произойти - произойдёт, и я просто оттягиваю неизбежное.