Чтение онлайн

– Тайгер, - задумчиво произнес Гордиан, размышляя вслух.
– Настоящая американская легенда.

– Будем надеяться, что он останется здесь надолго, - отозвался Паркер.

– Если Тайгер уйдет, кого повесят на его место?

– Может, рисунок Секретариата <Секретариат - знаменитая скаковая лошадь, которая выиграла множество престижных скачек>, - покачал головой Дан.

– Может быть, - согласился Гордиан. Они продолжали ждать. Посетителями, сидевшими за соседними столиками, были главным образом политики, репортеры и лоббисты, а также несколько туристов, которые пришли сюда в надежде увидеть какую-нибудь знаменитость. Пока Гордиан не заметил, чтобы кто-нибудь смотрел в их сторону. Он лениво подумал, что сегодня, быть может, у него неудачная прическа.

– Расскажи мне, - попросил он Дана, - о последних изоляционистских выпадах Делакруа.

Дан с завистью посмотрел на соседний столик, где ели сандвичи с соленым мясом.

– Хочу есть, - буркнул он.

– Знаю, - улыбнулся Гордиан.
– Я хотел отвлечь твое внимание от пищи. Дан пожал плечами.

– Коллеги из Сената рассказывали, что он поднимал те самые вопросы, которые так интересуют тебя. Говорил о затратах на продовольственную помощь России, напоминал - между прочим, вполне справедливо - о том, что расходы по поддержанию мира в Боснии оказались впятеро больше, чем предполагалось вначале.

Не забыл упомянуть, что русский парламент и банковская система находятся под контролем организованной преступности, а это означает, что определенный процент всех займов, которые мы выделяем России, попадет в карманы коррумпированных чиновников.

Гордиан сделал еще глоток пива.

– Что еще?

– Делакруа утверждает, что предложение президента - не что иное, как политика умиротворения, попытка выиграть уступки во время следующего этапа переговоров по ограничению стратегических вооружений и запрещения испытаний ядерного оружия с помощью леденцов вместо того, чтобы добиться успеха твердостью и отказом идти на уступки.

Гордиан заметил, что к ним направляется официант с подносом на высоко поднятой руке.

– Похоже, наши филе прибыли, - заметил он.

– Слава Богу, - отозвался Дан и развернул салфетку.
– Сколько нам пришлось ждать? Гордиан посмотрел на часы.

– Ты не поверишь - целых десять минут! Они молчали, пока официант не расставил перед ними тарелки и не ушел.

Дан взялся за вилку с ножом и энергично атаковал свой бифштекс. Хор-рош-шо, - проворчал он, подражая Борису Карлоффу в фильме "Невеста Франкенштейна".

Гордиан принялся за свой ланч, давая Дану возможность отдышаться, прежде чем возобновить разговор.

– Ты рассказал мне о возражениях Делакруа против предложения президента, публично высказанных сенатором, - проговорил он наконец.
– А как относительно скрытых, оппортунистических мотивов?

Дан посмотрел на своего друга, дожевывая кусок мяса.

– Приятно слышать, какого низкого мнения ты о народных избранниках.

– За исключением присутствующих, разумеется, - улыбнулся Гордиан.

– Помнишь, как несколько лет назад Делакруа возглавил инициативу, направленную на снижение социальных дотаций?
– спросил Дан.

– Разве такое забудешь?
– ухмыльнулся Гордиан.
– Помнится, он выставил рядом с трибуной чучело огромной свиньи, не так ли?

– Вообще-то подобное повторилось и на одной из недавних сессий. Только на этот раз это была громадная банка со сладостями.
– Дан продолжал трудиться над своим бифштексом, энергично работая ножом и вилкой.
– А для иллюстрации дебатов по сокращению расходов он использовал огромные механические челюсти.

– По крайней мере, он постоянно мыслит крупными категориями.

– Дело в том, - усмехнулся Дан, - что все помнят его выходки, хотя их считают грубыми и непристойными даже консерваторы. А теперь он боится, что исчезнет с первых страниц газет и с экранов телевизоров, если ничего не скажет по поводу того, что миллионы долларов финансовой помощи и тонны продовольствия уходят к иностранцам... к тому же русским.

Гордиан покачал головой.

– Эти два вопроса никак не связаны между собой. Даже если не принимать во внимание критическую ситуацию с продовольствием в России...

– В чем некоторые сомневаются...

– Все равно это является вопросом стратегической важности для нашей страны.

Дан осушил свой бокал мартини и дал знак, чтобы ему принесли второй.

– Послушай, я вовсе не собираюсь защищать этого бультерьера из Луизианы, однако вообрази себе, что скажут политические противники Делакруа, если он поддержит программу финансовой и продовольственной помощи. Те самые люди, которые выступают за эту программу, обвинят его в лицемерии и напомнят общественности, что это тот самый сенатор, который собирался отнять бесплатные школьные ланчи у американских детей.

Гордиан снова замолчал, глядя в свою тарелку.

С того самого дня, когда Эшли дала указания его личному повару исключить из рациона своего мужа мясо - он не мог припомнить, потому ли, что оно содержит слишком много жиров или канцерогенов, а может, антибиотиков или стероидов, его ежемесячные ланчи в "Пальме" стали чем-то вроде протеста, попытки уйти из-под строгого контроля жены и питаться чем-то иным, кроме зелени, салатов, даров моря и куриных грудок. Чтобы увеличить запретное удовольствие и испытать вкус мяса со всей его полнотой холестерина, Гордиан перешел от среднепрожаренных бифштексов с кровью к почти непрожаренным, едва ли не сырым.

Раз в месяц он сбрасывал с себя цепи диеты и превращался в хищника, в волка, вонзающего свои клыки в окровавленное мясо после успешной охоты.

Сегодня, однако, у него пропал аппетит. Его бифштекс выглядел таким неприкаянным, что Гордиану захотелось извиниться перед ним.

– Два парня из моей русской группы недавно побывали в Калининграде, сказал он.
– Помнишь Вайнза Скалла? Я познакомил тебя с ним не так давно.

Паркер кивнул.

– Специалист по планированию операций, - сказал он.
– Эксперт. Превосходно разбирается в своем деле. Правда, он показался мне каким-то мрачным.

– Я плачу ему деньги не за красивые глаза. Никто лучше Вайнза не умеет предвидеть крупные неприятности, а он уехал из Калининграда, убежденный, что не позже чем через месяц в России начнутся голодные бунты.
– Гордиан сделал паузу и показал официанту на свою пустую пивную кружку.
– Двадцать лет назад, работая в канадской инвестиционной компании в Иране, Скалл почувствовал надвигающуюся опасность и посоветовал своему директору вывезти персонал из страны.

Руководство компании пришло к выводу, что его оценка политической ситуации в Иране неоправданно мрачная. Через шесть дней к власти пришел аятолла, и персонал американского посольства превратился в заложников. Скалл остался в стране, и ему удалось вывезти нескольких американских сотрудников компании.