Игры Воды
Шрифт:
Толпа радостно завыла, приветствуя появление монстра.
– Желание моего народа для меня закон! – снова послышался голос Великого Миха. – Который участник умрет первым?
Над бегущими появились имена: Длиус, Мувукий, Икрить, Троиск. Имена и полоски жизни и магии.
– Длиус! Мувукий! Икрить! Троиск! – слышались крики из толпы.
На экранах огромный голем сделал шаг по направлению к гоблинам. Длиус на бегу прокричал что-то и ледяные стрелы ударили с неба. Они вонзались в тело голема, пробивали его насквозь, вырывая целые куски заколдованной плоти, падали рядом. Голем только утробно расхохотался и сделал ещё один шаг. Его раны затягивались на глазах, дыры зарастали свежей землей.
– Длиус! Длиус! Длиус! – начала скандировать толпа.
– Убей! Убей! Убей!
Анатолий поморщился. Именно такие крики он слышал на Земле, когда их выпускали на очередные Игры Огня. Люди не менялись – они всё также жаждали эмоций, наслаждения видом чужой боли, упивались видом смерти…
– Слово моего народа для меня закон, – в третий раз повторил Великий Мих.
На экранах в руке голема появилось огромное копье, и оно, спустя мгновение, полетело в гоблина-бунтаря. Крик застыл на морде Длиуса, когда он оказался пробит насквозь и пришпилен к равнине, как редкая бабочка к картонке энтомолога.
– Это была красивая смерть! – возвестил глашатай. – «Кровавая тьма» понесла потери.
Трое гоблинов продолжали бежать. Они мчались со всех ног с мрачной сосредоточенностью, лишь раз оглянувшись на поверженного соклановца.
– Троиск! Троиск! Троиск! – вопила толпа.
Камера наехала на названного гоблина и показала его красные злые глаза, огромный нос, сжатые губы. В следующий момент камера уже показывал голема и земляную плеть в его руке. Плеть стелилась по траве, словно искала жертву.
– Мой народ выбрал следующую жертву, – сказал Великий Мих.
Плеть взвилась в воздух и опустилась точно на то место, где только что был Троиск. Гоблин каким-то пятым чувством почувствовал грозящую опасность и отпрыгнул в последний момент. Он перекатился и вскочил на ноги, сжимая в руках щербатую саблю. В следующий удар плеть оказалась перерубленной умелым ударом.
Двое гоблинов продолжали свой бег, а Троиск закрутился волчком. Его движения размазались, как у тасманского дьявола из американского мультика. Лишь сталь блестела на солнце, окружая образовавшуюся воронку серебристым обручем. Воронка полетела к голему, который снова взмахнул плетью.
Во второй раз плеть оказалась перерубленной, а воронка всё также продолжала движение к голему. Троиск не видел, как перерубленные части поднялись из травы и заскользили вслед воронке. Гоблин летел к голему, который в очередной раз поднял плеть.
Плеть не успела опуститься, так как воронка подскочила к правой ноге земляного гиганта и в разные стороны полетели куски земли. Словно пила «Дружба» крутящийся гоблин вырывал из голема части плоти. Голем взревел. Толпа отозвалась радостным ревом.
И в этот момент воронку настигли перерубленные части плети…
Змеями оплели замедлившегося гоблина…
Вытащили его из ноги голема…
После короткого замаха голем опустил огромный кулак…
Толпа на площади Бастурлиона радостно взвыла. Анатолия передернуло от вида Троиска. Сиатра прижалась к нему и спрятала лицо на груди защитника.
– Кто следующий, мой народ?
На этот раз мнение толпы разделилось.
– Мувукий! Икрить!
Оба имени звучали примерно одинаковое количество раз. Толпа не могла выбрать следующую жертву.
– А давайте объединим их? – послышался вопрос.
– Да!!!
Толпа неистовствовала. В стоящие на платформах кланы полетели булыжники, башмаки, доски. Гесдарь одобрительно кивнул предусмотрительности Великого Миха – толпа ненавидела их. Толпа жаждала их крови. И сейчас она получала дозу от «Кровавой тьмы».
Голем на экранах начал двигаться вперед. Один его шаг заменял десяток шагов гоблинов. Мувукий и Икрить продолжали свой бег. Анатолий увидел, куда они стремились – меньше, чем в километре от бегущих, начинались скалистые горы. Там гоблины и намеревались скрыться от неповоротливого земляного голема.
Вот только они не успевали. Голем настигал их, неумолимый, как само время. Его шаги сотрясали землю совсем рядом с гоблинами, когда Мувукий остановился. Икрить отбежал от него всего на несколько метров и тоже встал, склонив голову.
Гоблины повернулись к голему, вытащили сабли и сделали шаг навстречу.
Казалось, что это Бастурлион закричал в один голос, радостно приветствуя решение гоблинов. Кричали дома, крыши, окна, башни. Кричал весь город, смакуя смерть игроков.
Битва была недолгой…
Толпа сходила с ума, когда камера показывала последний вздох Мувукия. Икрить умер несколькими мгновениями раньше.
Земляной голем постоял над двумя трупами, словно в раздумьях – похоронить их или оставить на растерзание местной живности? Видимо, работа по улучшению дизайна не входила в его планы, поэтому он тихо распался на куски. Возле огромных земляных валунов остались лежать тела последних отступников на Венере.
Нижние уровни
«Неба белый платок,
Кровь и желтый песок,
Миг отчаянья, бык - живая мишень,
Под восторженный вой
Ты играешь с судьбой,
Пусть не знает никто, что творится в душе!»
Ария «Тореро»
Рев толпы достиг своего апогея. Он взвился в небо и рухнул на кланы, как ястреб на добычу. Сиатра закрыла уши руками и открыла рот, чтобы не оглохнуть. Мужчины с горькой усмешкой взглянули на неё, им уже было не привыкать слышать подобное раньше.
Куб над площадью снова почернел и начал уменьшаться, ужиматься. Его углы и ребра смялись, как у детского пластмассового кубика рядом с костром. Куб трансформировался в новую фигуру и вскоре над площадью парила голова.
Великий Мих…
Когда-то так парил Великий Григ… И если он появлялся на игровом поле, то обязательно умирали люди. Видимо Михаил Анатольевич решил продолжить традицию своего коллеги по планетам.
Глаза Великого Миха взглянули на четырнадцать платформ, а губы разъехались в улыбке. Он подмигнул команде Кусторима, а вот когда взглянул на Гесдаря и остальных, то улыбка померкла.
Существа на площади радостно приветствовали своего повелителя. В небо полетели шляпы, треуголки, шапки…