Чтение онлайн

– Хорошо. Потому что я не хотела бы, чтоб твоя личная жизнь повлияла на учебу. Пока я тобой довольна.

Её слова заставили меня радостно улыбнуться. Ничего себе! Я получила похвалу от самой «грозы универа».

– Большое спасибо, я…

– Только не зазнавайся. Учись, Келли, учись еще лучше.

– Да, проффесор Тетчер.

– Всего хорошего, – её строгое выражение лица оставалось неизменной маской, но глаза потеплели, это было заметно.

Выйдя из класса, направилась прямиком в общежитие. Настроение было просто отличным, и я всерьез настроилась пойти на вечеринку. Первая неделя прошла довольно успешно, и да, я заслужила немного веселья!

Аманда была дома. Впервые я застала её. Она не выглядела счастливой, но спрашивать я не стала. Полностью игнорируя её, как она делала со мной на занятиях, я взяла чистые вещи и пошла в душ. Мне не хотелось переодеваться при ней, еще никто не видел мое изуродованное тело после аварии, только папа частично, врачи и медперсонал не в счет. Освежившись после жаркого дня, я решила, что еще достаточно времени, чтобы сделать маникюр.

– Ты не могла бы это делать возле окна? Завоняла всю комнату, – ворчливо произнесла моя соседка.

– Я бы ответила тебе, но нарушу этим множество правил, потому буду просто продолжать свое дело.

Да, именно так с ней и надо!

– Келли, пожалуйста, у меня ужасно болит голова, – её голос стал на удивление мягким, я даже подняла глаза.

– Вот черт! Что это за фигня?

Я и не заметила, что правая сторона её лица была одним сплошным синяком. Бросила лак и подошла к ней.

– Что с тобой случилось?

Она закатила глаза и отвернулась к окну.

– Аманда! Отвечай мне, – она проигнорировала мой грозный тон и продолжила свое увлекательное занятие – пялиться на небо.

– Знаешь, – не выдержала я. – Твои дурацкие правила полный отстой. Ты не можешь ни с кем не общаться. Нет, погоди, ты же общаешься с всякими тощезадыми придурками, так чем же я хуже? О, неужели я так тебе противна, что ты даже не можешь перекинуться со мной парой слов в день? Считаешь меня уродиной, да? Может, и так, но я не виновата, что попала в ту чертову автокатастрофу, – я уже не могла сдержаться и выплеснула всю свою обиду, что накопилась за эти дни.

– Заткнись, Келли, – зашипела она, поднимаясь с кровати. – Знаешь, что? Я думаю, ты это заслужила.

Сказав это, она окинула меня презрительным взглядом и быстрым шагом направилась к двери. Я стояла и ошарашенно смотрела ей вслед. Не могу поверить, что она это сказала. За что? За что я могла это заслужить? Старая боль в груди заныла с новой силой, и накатили горькие слезы. Я повалилась на кровать и зарылась в подушку, громко всхлипывая. За что?

Глава 6

– Келли?

Послышался стук в дверь. Это Кевин пришел, но мне совсем не хотелось вставать с постели. Я так и пролежала здесь до вечера, и, кажется, заснула.

– Келли, открывай!

Вяло поднялась с постели, поплелась к двери и открыла её.

– Что случилось? – обеспокоено спросил он, всматриваясь в мои заплаканные глаза. Затем вошел внутрь, вталкивая меня в комнату.

– Я не иду, – вымучено ответила я.

– Нет. Ты думаешь, что ты не идешь, Келли! Это разные вещи. Где твоя чокнутая соседка?

– Не знаю и знать не хочу.

– Яяясно, – протянул он. – Опять поссорились. Слушай, я надеюсь, ты не будешь впадать в затяжную депрессию при каждой ссоре с ненормальными людьми, потому что в нашем университете их много. Знаешь, люди искусства они… немного тронутые!

Он опять заставил меня улыбнуться – а ведь он прав. В этот момент я жутко разозлилась на саму себя. Чего это я так раскисла? И кого слушаю? Девушку, у которой большие проблемы в общении с людьми и явно не все дома. Не сомневаюсь, что она специально говорит такие вещи, чтобы больнее было. Да она просто настоящая заноза в заднице! В понедельник пойду в деканат и попрошу переселить меня. Все равно к кому, любая лучше неё.

– Келли, – привлек мое внимание парень, медленно проговаривая каждое слово. – Тебе. Нужно. Выпить!

Все-таки есть что-то в этих ярко-голубых глазах. Какая-то гипнотическая сила, заставляющая согласиться на все.

– Да! Думаю, это то, что мне сейчас нужно. Пошли, – я схватила сумочку с деньгами и запасными ключами от комнаты и направилась к двери.

– Эм, Кел… ты так пойдешь? – еле сдерживая смех, спросил он.

Ох! На мне же пижамные штаны и домашний свитер.

– Думаешь, меня не пустят? – пошутила я, направляясь к шкафу.

Кевин засмеялся и покачал головой.

– Уверен, пустят, и ты будешь звездой вечера!

– Ну уж нет, спасибо!

Я перебрала свои вещи и решила, что сегодня должна выглядеть по-особенному.

– Подожди меня тут, хорошо? – бросила на ходу, направляясь в ванную.

Через пару минут я была готова. Мои ноги обтягивали очень плотные черные колготы так, что ни малейший кусочек кожи не просвечивался. Решила надеть приталенное темно-синее платье с длинными рукавами. Вырез у него совсем неглубокий, но возле ключицы было видно начало шрама. А, плевать, кто там на меня будет смотреть? Зачесав свою длинную рыжую шевелюру на правую сторону, я слегка подкрасила ресницы и припудрила покрасневший нос. Немного свежего воздуха, и я буду отлично выглядеть. Когда вышла в комнату, Кевин уже ждал меня у входной двери.

– Вау!

Кажется, у него пропал дар речи, он действительно выглядел удивленным.

– Погоди, еще туфли!

Я подбежала к шкафу и достала с нижней полки золотую картонную коробку. Черные лаковые туфли с аккуратным тоненьким ремешком – подарок мамы на шестнадцатилетние. Я надевала их всего пару раз, только на праздники. А сегодня у меня самый настоящий праздник, впервые за долгие годы.

– И чокнутая Менди не посмеет его испортить.

– Что ты там бубнишь себе под нос?

– Ничего, я готова!

Сделав пару шагов, на секунду подумала, что это не самая моя гениальная идея. В туфлях не ходила давно, после операции еще ни разу. Но представив лицо мамы, если бы она увидела, что я надела свои кроссовки под это платье… решила, что сегодня буду красавицей, хотя бы до полуночи.

Клуб «Пепел» находится в двадцати минутах ходьбы от территории университета. Пока я одевалась, друзья Кевина любезно подождали нас, поэтому мы шли все вместе. Правда, всю дорогу они бросали глупые шуточки по поводу того, почему это мы так задержались. Если бы не сумерки, всем отчетливо были бы видны мои покрасневшие щеки. На моей молочной коже всегда видны следы позора или стыда.