Чтение онлайн

К весне состояние Сомова стало улучшаться. Он решил создать еще одну станцию — в оазисе Бангера. На самолете туда летали несколько групп ученых, и наконец слетал туда и сам Михаил Михайлович. После тщательного обсуждения результатов многократных обследований место для станции было выбрано на берегу озера Фигурного. Самолетами туда были завезены щитовые домики, палатки, радиостанция и даже небольшой трактор. 15 октября 1956 года третья советская станция в Антарктиде была открыта. Она получила название «Оазис». Для проведения метеорологических наблюдений на станции остались три человека. Впоследствии, в период МГГ, во время работы Второй экспедиции, программа стационарных наблюдений на станции была расширена; антарктическим летом здесь базировались геологи, которые произвели детальную геологическую съемку всего оазиса Бангера, работали здесь и биологи, изучая редкие мхи и лишайники, растущие на скалах и камнях.

Октябрь—декабрь — разгар весны в Антарктиде. Географы и геологи экспедиции летали почти на 1000 километров к западу и востоку от Мирного. Они обследовали оазис Вестфолль (к западу) и оазис Грирсона (к востоку).

12 декабря 1956 года на рейд Мирного прибыл дизель-электроход «Обь» с первой партией Второй советской антарктической экспедиции. 8 января 1957 года пришел теплоход «Кооперация» с основным составом новой экспедиции и 22 января — «Лена». Выгрузка кораблей осуществлялась силами обеих экспедиций.

13 февраля 1957 года, в день годовщины основания Мирного, состоялся митинг прощания с составом Первой экспедиции. После этого Сомов и его товарищи переселились на борт «Кооперации». Вахту в Антарктиде приняла Вторая советская экспедиция. Под утро 14 февраля, когда померк свет луны, а на востоке уже пылала заря, мимо скал Мирного, точно на параде, прошли расцвеченные флагами корабли «Кооперация» и «Лена». Они дали прощальные гудки, взвились зеленые ракеты. «Лена» уходила для съемки берегов Антарктиды к западу от Мирного и выполнения океанографических работ, а «Кооперация» легла курсом на Родину.

Вот как об этом вспоминал А. М. Гусев, первый начальник первой внутриконтинентальной станции Пионерская:

«Ранним утром 14 февраля 1957 года „Кооперация“, пройдя мимо поселка, отсалютовала прощальными гудками и взяла курс на север. На склонах стояли люди и махали нам шапками. Мы прощались и с ними, и с теми, кто в это время был на ледяном куполе материка среди снега и ледяных облаков — на станции Пионерская и на станции Оазис. Мы шли домой после 13 трудных месяцев, прожитых на материке, но с грустью смотрели на исчезающие суровые берега ледяного континента, где нам довелось жить и работать, где нашими руками был построен поселок с чудесным названием Мирный, созданы станции Пионерская и Оазис…».

На основании материалов наблюдений Первой советской антарктической экспедиции написаны научные статьи, книги, изданы новые карты. Под руководством М. М. Сомова были написаны и вышли в свет первые тома трудов Советской антарктической экспедиции.

Много было важных и мелких особенностей жизни и работы в антарктических условиях, которые познавались участниками экспедиции Сомова, но самым главным было преодоление людьми барьера человеческой выносливости. В одной из своих статей-отчетов о Первой экспедиции Сомов писал:

«Все полярники, находясь в совершенно незнакомых и чрезвычайно тяжелых условиях, выполняют работу, которая сначала кажется невыполнимой, проявляя неистощимую энергию, инициативу, находчивость, выдержку и упорство.

Условия жизни и работы во внутренних районах Антарктиды и в особенности во время походов гораздо сложнее, чем на хорошо оборудованной обсерватории Мирный. Но когда планировался тяжелый и опасный поход в глубь континента, никогда не возникало необходимости вынуждать кого-либо участвовать в такой поездке. Совсем наоборот. Мне стоило больших трудов решить, кого не посылать в поход. Надо сказать, что это касалось не только ученых, которые, разумеется, были заинтересованы в получении новых материалов, но и других членов нашего коллектива— трактористов, поваров, радистов, столяров, врачей и электротехников — как самых младших, так и самых старших по возрасту. Да, с такими людьми работать было легко!».

Из Антарктиды Сомов вернулся всемирно известным полярным исследователем. 1 июля 1957 года он был назначен заместителем директора по антарктическим исследованиям Арктического научно-исследовательского института. Он теперь занимался планированием советских антарктических исследований. Центр тяжести организации экспедиций в Антарктику, обработка и публикация научных трудов постепенно перемещались в Ленинград, на Фонтанку, 34, в Арктический институт. Первый порыв многих ученых и научных учреждений к антарктическим исследованиям угас. Открытия, находящиеся как бы на поверхности, были зафиксированы, сенсационные сообщения о подвигах перестали будоражить воображение людей, покров загадочности и необычности был снят. Были построены станции на берегу и в центре Антарктического континента. Начался будничный, долгий этап глубокого изучения природных явлений, требующий систематических, точных и непрерывных наблюдений.

Вся эта будничная работа с 1958 года распоряжением Правительства была возложена на Арктический институт. С этого года институт стал называться Арктический и антарктический научно-исследовательский институт, сокращенно — ААНИИ.

Часто спрашивают, почему было дано такое длинное название? Этот вопрос обсуждался тогдашним директором института В. В. Фроловым, М. М. Сомовым и автором этих строк. Предлагалось: «Полярный институт». Но к этому времени в Советском Союзе уже было два полярных института — Полярный институт рыбного хозяйства и океанографии (ПИНРО) в Мурманске, Полярный геофизический институт (ПГИ) в городе Апатиты. Значит, будет путаница, рассуждали мы. Кроме того, Арктический институт завоевал своими исследованиями популярность в мире, осуществил крупные экспедиции в Арктику, на счету его сотрудников были открытия островов в Карском море, описание Северной Земли, ледовые походы «Сибирякова», «Челюскина», «Литке», активное участие в освоении трассы Северного морского пути, открытие хребтов Ломоносова, Менделеева в Арктическом бассейне, создание на дрейфующих льдах научных станций «Северный полюс», и, наконец, сотрудники института были руководителями первых советских антарктических экспедиций. И мы решили тогда не менять название — «Арктический», а лишь добавить — «и антарктический». Это предложение было принято и узаконено.

Много лет М. М. Сомов оставался заместителем директора по делам Антарктики Арктического и антарктического научно-исследовательского института. Кроме организации и координации антарктических исследований в национальном плане, возникло много вопросов, связанных с координацией исследований в международном масштабе. Многие заботы по международным делам были возложены на плечи Михаила Михайловича Сомова. По согласованным программам в период МГГ в антарктических исследованиях принимали участие ученые 12 стран. Это привело к огромному успеху: за период подготовки и проведения МГГ, примерно за три года, мир узнал об Антарктиде больше, чем за все предшествующие 136 лет.

Исследования в Антарктике было решено продолжить после окончания МГГ. Это решение подтвердил Международный совет научных союзов (МСНС), и в ноябре 1957 года, еще задолго до окончания МГГ, этот совет принял решение о создании международного органа по координации научных исследований в Антарктике — Специального комитета по антарктическим исследованиям (СКАИ). Сомов был назначен в этот комитет постоянным представителем Советского Союза.

В начале февраля 1958 года он ездил в Гаагу на первое совещание СКАИ, на котором была принята резолюция о целесообразности продолжения исследований Антарктики. Было признано также целесообразным включить в международную программу исследования геологии Антарктиды и океанографии Южного полюса.

В августе 1958 года в Москве проходила Пятая ассамблея МГГ. К этому форуму было приурочено второе совещание СКАИ. Сомов на этом совещании возглавлял советскую делегацию. Здесь представители разных стран сообщили планы научно-исследовательских работ в Антарктике после МГГ, на 1959 год. Сомов в докладе о планах советских исследований сообщил о продолжении работ на существующих станциях и открытии новой станции на Земле Королевы Мод. Такая станция была открыта 10 марта 1959 года и названа именем первооткрывателя Антарктиды М. П. Лазарева.