Чтение онлайн

— Сказал же, что от неё избавиться надо было.

— И пропустить всё веселье? — говорит кто-то из близнецов, но двое начинают рьяно выкрикивать ругательства, взбешённые русской, непонятной для них, речью.

Половину слов я разобрать уже не могу. Скорее всего, диалог соткан из сплошных матов, поэтому оставалось только смотреть на ругающихся мужчин и ждать исхода этой встречи.

Араб вынимает из-за пояса пушку и наставляет на «водителя». Блондин медленно поднимает руки и что-то тихо говорит этому безумному.

У меня сердце будто остановилось в этот момент. Смотрю на оружие не моргая. Как завороженная не смею переключить своё внимание на что-то другое, будто заговариваю его палец не нажимать на курок. Никогда не видела пистолет в такой непосредственной близости. Он и со стороны то выглядит угрожающе стрёмно, а какого, когда дуло смотрит прямо тебе в лицо?

Близнец выглядит напряжённым, но не впадает в панику. Видимо, для них это что-то обыденное. Стандартные серые будни.

Я же дрожу в трусливом припадке, прижав ладонь к губам. На всякий случай, чтобы не издать постороннего шума.

Им же ничего не стоит указать пальцем на подсобку. Вот она я, в тупике. Почти взаперти, да ещё и в наручниках. И если на меня наведут прицел, я умру от разрыва сердца.

Однако пальцем в мою сторону никто не показывает. «Ленивец» лёгким движением достаёт почти такой же пистолет и наводит на араба.

— Ну что ребята, может мирно всё обсудим? — проговаривает так спокойно, что невольно поддаёшься его манере.

Мои плечи немного расслабляются, а позвоночник, зажатый в тисках скованных мышц, позволяет мне на несколько секунд согнуться по полам, чтобы сделать пару глубоких вдохов.

Господи, страх то какой!

— В кого бы из нас ты не выстрелил, сто процентов получишь пулю в ответ.

По-моему, довольно убедительно аргументирует блондин, но арабу требуется ещё пара секунд, чтобы внять этому логическому умозаключению.

Первым в себя приходит его напарник и требует опустить оружие. Смугляш неохотно подчиняется, но смотрит злобно, желая разорвать оппонентов в клочья. Хоть и в росте проигрывает и в массе, но его это, похоже не смущает.

— Значит так, — проговаривает тот, кто пошёл на мировую — Вы нам фотку и мы тихо уходим.

— Её здесь нет. — Невозмутимо отвечает «водитель», единственный, кто не полез за пазуху изымать оружие.

— Как это?

— Вот так. Валите и передайте заказчику, что в галерее пусто.

— Вы, походу, не поняли! — уже начинает заводиться первый. — Без фотки мы не уйдём!

Близнецы расступаются, как по команде и открывают двоим проход к моим работам около противоположной стены.

— Ищите. Но здесь только городской пейзаж. Никаких рек нет. Сена только висит в зале. — Пожимает плечами «ленивец». — Но может вам повезёт.

Двое недоумённо переглядываются, но с места не двигаются.

— А вы какого хрена тут забыли? — с прищуром спрашивает первый.

— Эда потеряли. Он должен был тут сегодня быть.

— Чё за бред? Это он нас послал за фоткой.

— Вот ему и предъявляйте.

Близнецы движутся к выходу, как ни в чём небывало, поворачиваясь к вооружённым упырям спинами. Без страха и оглядки, идут дальше, и этим двоим ничего не остаётся, кроме как пойти следом.

Я отлепляюсь от двери и прислоняюсь к стене, пытаясь прийти в себя. Сердце продолжает бешено стучать в груди. Неужели обошлось?

Но тут раздаются оглушительные выстрелы.

Бах! Бах!

Кровь стынет в жилах, и я замираю, не в состоянии пошевелиться. Цепенею, будто по венам течёт ледяная субстанция, а не плазма. Я оглохла и не слышу даже собственного сердцебиения. Кажется, сердце тоже встало. Смотрю в одну точку перед собой, пытаясь выудить хотя бы одну мысль из совершенно пустой головы. Словно этот разрывающий звук распугал мысли, как стаю перепуганных голубей. Они разлетелись, и я ощутила полную безнадёжность.

Что мне теперь делать? — единственное, что оживает в сознании, но не успеваю продлить поток вопросов, как дверь резко открывается и я вскрикиваю во всю мощь голосовых связок.

— АААА! — кричу, не сразу разбирая, кого вижу.

— Эй, розочка, долго тут сидеть собираешься? — усмехается «извращенец».

А я смотрю на него, как на пришельца, не веря, что передо мной один из близнецов.

Ведь я точно подумала, что пристрелили их. И я сто процентов, испугалась от осознания именно их смерти. И даже не взяла в расчёт, что выстрелов было два.

В глазах сперва мутнеет, а потом начинает темнеть.

— Воу, воу… малышка! — он делает ко мне выпад, и я понимаю, что нахожусь почти в горизонтальном положении.

Меня подхватывают сильные руки, прижимают к мощной груди, и я начинаю плакать. Не истерично навзрыд, а тихонько, почти про себя. Обморок не состоялся и все пережитые эмоции хлещут бурным потоком.

— Тише, тише. — Успокаивающе шепчет мне в ухо низкий баритон. — Всё закончилось. Все целы и невредимы.

— А как же… как же…

Он выносит меня из чулана, а я тихо, почти равнодушно выговариваю.

— Её надо забрать.

— Парни заберут. — Отвечает блондин и, кажется, кто-то из них в этот момент проходит мимо нас.

На улице ощущаю прохладу и это немного приводит в чувства.

— Ну что, сама можешь идти или мне продолжать носить тебя на руках? — с усмешкой выдаёт. — Я ведь, в отличии от парней, не разрядился.

До меня медленно доходят его слова, но как только доносится их смысл, отстраняюсь от него и сучу ногами.

— Отпусти.

Хотя, по правде сказать, не хочу, чтобы отпускал. После пережитого, хотелось ощущать защищённость и надёжность опоры. А оказавшись на земле, чуть в стороне от остальных, улавливаю лёгкий приступ одиночества. Обострение этого чувства дополняется, когда вижу, как из галереи выносят двух мужчин в тёмном, ногами вперёд.

Мамочки! Во что я влипла?

— Эй, помогать не собираешься? — окликнул «водитель» брата и он, подмигнув, лёгкой трусцой побежал на подмогу.